Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая - Ульяна Николаевна Романова

мешались под ногами. А сами сосредоточенно что-то пилили, вымеряли и выкидывали ненужное. И ругались матом, но в стиле папы — завуалированно.

А когда обед был готов, я ушла в свою комнату, взяла мобильный и напряглась, когда увидела пять пропущенных от Юльки и тревожное сообщение с требованием немедленно ей позвонить.

Ушла в ванную, чтобы Мир не услышал, и набрала номер подруги:

— Сима, тебя ищет полиция, — с ходу огорошила Юлька.

— Из-за того портфеля? — холодея, уточнила я.

— Угу. Я сегодня занималась в парке с дядей Борей, пришли Мир и Леха, помнишь, я про него рассказывала? Это его доберман меня на дерево загнал.

— Стой. Леха с доберманом? Так это тот Леха, который меня спас с велика. И вчера я его встретила как раз с доберманом. Он его не кормит!

— Какой-то у нас слишком маленький город. В общем, Леха нашел меня и просил номер организатора нашей вечеринки косплееров. И фото показал, а на нем ты. Не совсем ты, а ты в костюме и гриме. Леха, оказывается, опер, с Миром работает.

— Ты меня сдала?

— Нет, конечно! — возмутилась Юлька. — Мы же вместе этот портфель на помойку выкинули. Я ему номер Артура дала.

Я зажмурилась, подавляя панику.

В тот вечер, когда мы с Юлькой и Марком встретились уже на улице, коллективным разумом мы решили портфель выбросить, предварительно хорошенько осмотрев. Он был девственно чист, идти с ним в полицию мы передумали и просто выбросили от греха подальше.

Боже, боже, боже, нужно было все-таки нести его в полицию, я бы тогда избежала проблем. И меня не искал бы ехидный опер с задатками маньяка.

Но тогда я больше боялась Римира, который, если бы узнал (а он бы точно узнал, что я сбежала из-под домашнего ареста), то меня бы не помиловал, и точно все следующее лето я бы просидела дома. А папа бы с радостью инициативу поддержал.

— Получается, Леха думает, что этот портфель украла я?

— Кажется, да.

— Юля, меня посадят, да? Так и думала, что это выльется в большие проблемы.

— Может, надо сдаться Лехе?

— И что я скажу? Что портфель был пуст, а мы выбросили его на помойку? Юля, я так удивилась, что даже лица этого воришки не запомнила! И что? В краже обвинят меня?

— Надо искать портфель. С ним прийти к Лехе и все рассказать как было, — авторитетно решила подруга.

— Как думаешь, мусор уже вывезли?

— Выходные, могли оставить. Нужно проверить. Давай через полчаса там встретимся. Я еще Марку позвоню. И на месте решим, что нам делать.

Я в панике завершила вызов, закусила губу и тихонечко взвыла.

Может, и правда сдаться с поличным?

Вот только Лехе сдаваться совсем не хотелось. Не нравился он мне…

Сильно не нравился.

Глава 6

Серафима

Я закусила губу, судорожно соображая, что мне делать. Сдаваться с поличным? Или попробовать найти портфель и потом сдаваться с поличным?

— Ма, я в магазин, — оповестила я, когда вышла из ванной.

— Римир уже все купил.

— Не все, мороженое не купил мое любимое, — отмахнулась я, исчезая в своей комнате.

— Ты наказана, забыла? — проворчал брат.

— Вот так делай добрые дела, тебя же за них потом и накажут, — бухтела я, напяливая спортивный костюм.

Неделю назад мы с подругой исключительно из добрых побуждений моего брата немножко похитили и чуть-чуть отвезли к стоматологу.

Я знала, что последствия и санкции обязательно будут, но смотреть на страдания брата, который мучился от больного зуба, я не могла.

Как знала, что нельзя было смешивать папин самогон и папин же коньяк: оказалось, эта гремучая смесь на Мира действовала как озверин, не меньше.

Теперь я месяц обязана ему готовить, а из дома меня выпускали только на учебу и в магазин. Потому что Римир меня наказал, а папенька, долгих лет ему жизни, брата поддержал.

Потому что Римир взрослый, а я, видите ли, нет!

Я быстро переоделась, убрала волосы в хвост и пулей вылетела из квартиры, взяв с собой только мобильный.

Шла, не глядя по сторонам, и глубоко ушла в свои мысли. Я в тот момент мало что соображала и так до конца и не поняла, зачем мы шли искать портфель.

Мне просто было страшно. И даже проблемы с одним конкретным ехидным опером меня не пугали так, как то, что скажет на это папа. И Римир, который запретил, ага.

Я смотрела строго вперед и не сразу заметила, как путь мне перегородил огромный доберман с бревном в пасти. Палка была толстая, длинная, с ветками и желтыми листьями и кренилась набок, пока Кас тащил ее в мою сторону.

Я резко затормозила, осмотрелась и заметила виновника торжества — опера Леху, который искал вора в моем эльфийском лице.

В моей голове в тот момент четко прозвучал звук застегивающихся на моих запястьях наручников.

Леха загадочно ухмылялся, спрятав руки в карманы голубых джинсов, и медленно шагал ко мне.

Первой мыслью было немедленно сбежать. Второй — что у Лехи длинные ноги и доберман. Догонят и спросят, куда я бегу. И что я скажу? Что убегаю от правосудия в их лице.

Боже, ну почему этот придурок отдал портфель именно мне? Чем я так провинилась перед мирозданием?

— Привет, Хиросима! — подмигнул мне Леха, пока я вспоминала, что нужно хотя бы дышать. — На стрелку собралась?

— А? — Кажется, я выглядела слегка неадекватной, но мне было плевать.

— С таким видом только на стрелки ходят, — пояснил Леха. — Что, с другими бомжами парк не поделили? Кастет хоть взяла или будешь взглядом унижать?

И этому хаму я собралась сдаваться с поличным? Он вообще умеет нормально разговаривать или только язык ехидства и сарказма знает?

— На свидание, — зачем-то соврала я первое, что пришло в голову.

— Надо же, со мной никто никогда на свидание с таким решительным видом не приходил, — продолжал измываться он. — Кто везунчик?

— Вы что-то хотели? Нет, не хотели? Ну, я пойду тогда, — распереживалась я.

Почему-то мне казалось, что взгляд у Лехи слишком проницательный и что он насквозь меня видит. И как будто знает, что в костюме эльфийки была я.

И я бы задала себе вопрос, почему я так боюсь, если бы могла адекватно соображать. Но паника моя взяла надо мной верх, поэтому я просто обошла Каскадера, который так и норовил поделиться со мной бревном, и побежала в сторону станции метро.

До станции пешком было около десяти минут, но наш с Юлькой лучший друг Марк уже ждал