Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая - Ульяна Николаевна Романова

— Я как раз домой возвращался, — объяснил Марк на мой вопросительный взгляд.

— Откуда?

— У пацанов был, играли в приставку всю ночь, — зевая, признался Марк.

— Ясно. Как думаешь, мусор уже увезли?

— Надеюсь, что нет, но здравый смысл говорит, что да. Пойдем.

— А если увезли, то куда? — пристала я.

— На свалку, куда же еще?

Мы подошли к мусорным контейнерам и дружно переглянулись.

— Кажется, мы кидали его в крайний бак?

Марк с тяжелым вздохом пошел к бакам, я с умным видом осталась стоять на расстоянии метра.

— Сима! — обрадованно позвал друг.

Я быстро приблизилась и поняла, что баки полные.

Мы с Марком встали плечом к плечу, вглядываясь в содержимое, и не сразу поняли, что наша компания пополнилась на одно уполномоченное лицо и одну собачью морду.

Леха стоял рядом со мной и с любопытством заглядывал в бак. А Кас поднялся на задних лапах и довольно свесил язык, явно радуясь легальной возможности залезть в помойку.

— А-а-а-а, — пискнула я, поворачивая голову.

— Интересное у тебя свидание, — подмигнул мне Леха. — Я заметил, что ты крайне оригинальная девушка, Хиросима.

Марк насмешливо фыркнул от вольной интерпретации Лехой моего имени, а я не нашлась что ответить.

— Ты своего бомжа потеряла? — заржал Леха.

— Я… там… — словарный запас ушел и не возвращался.

— Котенок мяукал, — вклинился Марк.

— Жалобно, — подхватила я, делая шаг назад.

Почему-то моя фантазия мгновенно подкинула картинку, где Леха надевает на меня наручники, почему-то оранжевую робу и сажает в одиночную камеру.

А Леха присмотрелся, напрягся, быстро покосился на меня, сунул руку в бак и… выудил из бака злосчастный портфель. Тот самый, пустой.

Двумя пальцами вытащил находку и бросил на землю.

А потом очень проницательно посмотрел мне в глаза.

— Это не я. Мне подкинули! — затараторила я и только потом сообразила, какую глупость сморозила.

Леха возвел очи к небу. Опустил их на портфель. Вздохнул.

— Арестуешь, да? — дрожащим голосом уточнила я.

— Рассказывай, Хиросима, почему ты и твоя кудрявая подруга Юлия Шкода, с которой у вас один бомж на двоих, пытались запутать следствие по делу о краже. А там я решу, арестовывать тебя или нет. О, а вот и Юлька. Ну привет, звезда, как раз на очную ставку успела, — обрадовался Леха, когда запыхавшаяся подруга разбавила нашу незабываемую встречу.

Мы с Юлькой переглянулись, обе опустили головы и поняли, что бежать некуда.

Придется сдаваться ехидному и чересчур проницательному оперу Лехе.

Глава 7

Серафима

Картина, достойная кисти какого-нибудь очень неталантливого художника: слева от мусорного бака очень обескураженные мы с друзьями, а напротив — недовольные оппоненты в лице Лехи и Каса. Хотя нет, Кас был очень доволен.

— Опер Леха, а ты нас прямо здесь будешь допрашивать? — заинтересовалась я.

— А что не так? — развеселился он. — Бомжа не хватает для полной картины? Или мне на вас наручники надеть? Напомню, что это не я сюда пришел, а вы.

— Ты что, следил за мной? — вспыхнула я.

— Конечно, Хиросима, правосудие следит за каждым, — умничал он. — Юлька, ты в курсе, что врать нехорошо?

И перевел взгляд на мою подругу, которая уже успела побывать в его кабинете на допросе.

— В курсе, — устыдилась подруга и низко опустила голову.

Леха ждал продолжения речи, но его не последовало, поэтому он снова вернулся к тону отпетого воспитателя, продолжая отчитывать меня.

— Хиросима, у тебя брат в МВД служит, неужели ты не знаешь, что сокрытие улик карается законом? Римир же твой брат, я не ошибся?

— Служит, и что? Или ты думаешь, что мы за обедом традиционные чтения Уголовного кодекса устраиваем? Собираемся всей семье и читаем, читаем… — последние слова я говорила одними губами, без звука.

Оказывается, опер Леха умел очень строго смотреть. Поэтому я замолчала, а Алексей стал переводить этот свой фирменный взгляд с меня на друзей.

— Рассказывайте, — потребовал он.

— Да нечего рассказывать, — вздохнула я, — мы ехали с вечеринки, спустились в метро, а там этот в кепке. Пробежал мимо, сунул мне портфель в руки и убежал. Он пустой был, честно, поэтому мы его и выбросили.

— Пустой? — напряженно переспросил Леха.

— Да. Мы его весь выпотрошили, прежде чем выбросить, — опустила я голову, — правда. Что теперь с нами будет?

— Пожизненное влепят как пить дать, — пробурчал он.

Сплюнул и выдал замысловатую тираду. Примерно в духе папы, но сразу стало понятно, что он сильно раздосадован новостью. И смотрел он громко и матом.

Даже Каскадер притих, прижал уши к голове и не отсвечивал.

— Ты хоть лицо его запомнила? — доставая из кармана пачку сигарет, с надеждой спросил у меня Леха.

— Все слишком быстро случилось, я не ожидала. Не запомнила, он его кепкой скрыл.

— Серафима, подумай хорошо. Может, хоть что-то, хоть какие-то особые приметы? Шрам, родинка, — давил Леха.

— Черная кепка, черная толстовка, худой, длинные ноги, — напрягла я память.

— Ясно, — отрезал Леха, делая затяжку.

Он прикрыл глаза, выдохнул дым и со злостью пнул злополучный портфель, сиротливо лежащий на земле.

Мы с Юлькой переглянулись и сочувственно посмотрели на Леху, который ушел глубоко в свои мысли и не сразу заметил, как Каскадер совершил стратегическое отступление от него и увлеченно что-то раскапывал под мусорным баком.

— Мне жаль, что я ничем не могу тебе помочь, — призналась я, — и прости, что Юлька сразу не сказала. Мы испугались.

— Чего? — Леха еще и рычать умел!

Не иначе как по ночам у Каскадера уроки брал.

— Не знаю, — окончательно устыдилась я.

— Ой, бандиты детсадовские, — вздохнул Леха. — Может, вас посадить на пятнадцать суток, а? В воспитательных целях.

— За что? — ахнули мы.

— За хулиганку. Юлька вон вроде раскаивается, но это не точно, ты, рыжая, вообще не раскаиваешься, а третий ваш, подпольный махинатор, ушел в несознанку, но по глазам вижу, что готов повторить. Я вас превентивно задержу, пока еще чего не отчебучили.

— Скажи маме, что я завещаю ей мой любимый отрывной календарик, когда папа с Миром меня убьют, — прошептала я Марку. — И мне правда стыдно.

Последнюю фразу я адресовала Лехе.

— Ты, — Леха указал на Марка, — в магаз сгоняй, пакет мне большой купи.

— Понял, — кивнул Марк и умчался.

— Леш, а что украли? — подала голос Юлька.

— Много будешь знать — нос большой вырастет, — отмахнулся от нее Леха.

Подумал, хмыкнул и покачал головой.

— Деятели, мать вашу. Сутки из-за вас потерял.

— Юлька мне только сегодня сказала, что ты меня ищешь, мы хотели найти портфель и принести его тебе, честно, я за ним и шла. Ну хочешь, мы как-то исправимся, вину загладим? — примирительно предложила