Попаданка в подарок. Бунтарка для дракона - Дара Лайм

говори, что в моём доме где-то бродит продажная женщина, – услышала я голос Хейдена.

Казалось, что этот мужчина – просто магнит для неприятностей, связанных с женщинами. В любом случае это были его проблемы. Сам кашу заварил – сам пусть и разбирается.

Отбросив упавшую на лоб прядь каштановых волос, я побрела на второй этаж. Мне просто жизненно необходима была передышка. Крошечный промежуток времени, когда никто и ничто не будет беспокоить меня.

Оказавшись в спальне хозяина, я просто упала на кровать лицом вниз. Безысходность? Нет, простая усталость.

Никогда не могла понять, как в былые времена женщины справлялись без мультиварок, без микроволновок, без прочей техники, делающей жизнь комфортной. Но не это было причиной моих стенаний, а шикарный мужчина, который никак не выходил из моей головы, но при этом был совершенно несносным.

Казалось, он намеренно занял все мои мысли.

– Огоньку не найдётся? – Мои мысли были наглым образом прерваны.

Медленно я оторвалась от подушки и посмотрела на пигалицу, грудь которой совершенно неприлично вываливалась из узкого корсажа.

– Да сколько хочешь.

– Правда?

– Ага. Там, в столовой. – Я кивнула на дверь, явно намекая на то, что хотела бы побыть в одиночестве.

– О, знатные женихи уже собрались? – вульгарно рассмеялась она, достав из потайного кармашка раскладное зеркальце, чтобы поправить размазанный боевой раскрас.

Я лишь покачала головой, наблюдая за её действиями. Надо же, и эта туда же. Неужто всем замуж невтерпёж?

Она, закончив с макияжем, снова убрала зеркальце в кармашек и, хитро прищурившись, спросила:

– А ты что, не хочешь?

Я вздохнула, чувствуя, как напряжение сковывает плечи.

– Я не ищу мужа, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Ах, не ищешь? – Она вскинула брови, и в её глазах мелькнула тень насмешки. – А я вот думаю, что ты просто боишься. Боишься, что никто не захочет тебя.

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение.

– Моя жизнь не сводится только к замужеству, – сказала я, стараясь говорить спокойно.

Она усмехнулась, но в её улыбке не было тепла.

– Конечно, конечно. Но не забывай, что в этом мире всё решает мужчина. И если ты не найдёшь себе мужа, то так и останешься одна.

Её слова эхом отозвались в моей голове. Я знала, что она права. Даже в моём мире сила и власть принадлежали мужчинам, а женщине без мужа было трудно выжить. Трудно, но не невозможно. Всё зависело от слабости слабого пола, а я никогда не считала себя такой. Так что можно было и побороться.

Но я не хотела жить по чужим правилам. Мне нужна была свобода.

– А ты? – спросила я, глядя ей в глаза. – Ты тоже боишься остаться одна?

Девица на мгновение замолчала, словно обдумывая мой вопрос. А потом улыбнулась, но на этот раз её улыбка была искренней.

– О нет, дорогая. Я не боюсь. Я просто знаю, что мужчина, который меня выберет, будет достоин меня. И я уверена, что он не заставит меня ждать.

Я отвернулась, чувствуя, как её слова царапают мою душу. Я не хотела быть такой, как она. Я не хотела жить в мире, где женщина была лишь приложением к мужчине. Я хотела быть равной.

Но пока что я была лишь слабой девушкой, которая не могла противостоять новому миру. И мне оставалось только надеяться, что однажды я найду свой путь, который будет отличаться от пути местной куртизанки.

Разочаровывать её и сообщать, что на таких девицах не женятся, я не планировала, а мысленно пожелала удачи.

ГЛАВА 8

Кристина

От особняка отъезжал последний экипаж. Он медленно двигался по заснеженной дороге, стараясь объезжать небольшие сугробы. Благо, что широкая подъездная аллея, обсаженная величественными елями, позволяла это сделать. Густой снег падал с неба крупными хлопьями, укрывая всё вокруг белым покрывалом. На фоне чистого неба снежинки казались крошечными светящимися звёздочками.

Колёса, подбитые мехом, мягко катились по снегу, а лошади, покрытые густой гривой, фыркали, выдыхая пар.

– Я думал, что ты решила отдохнуть, – донёсся голос сзади.

Я вздрогнула и обернулась. Сердце весело подпрыгнуло, трепеща при виде мужчины.

Он приближался легко и грациозно, на кошачий манер. Движения были плавными, хищными, завораживающими.

– Любуюсь зимой.

– Любуешься зимой? – не понял Хейден.

– Да. На моей родине снега с каждым годом всё меньше. Говорят, глобальное потепление, а я думаю, что просто выросла. Когда-то можно было и на замёрзшей луже покататься, а теперь…

– А теперь девочка Кристина выросла и перестала верить в чудеса? – спросил мужчина, оказавшись совсем близко. – Чудо живо, пока мы в него верим. Одевайся, – скомандовал он. – Всё необходимое ты найдёшь в моём шкафу – подбери себе одежду потеплее. Нас ждут чудеса.

Он резко развернулся и зашагал к выходу, оставив меня недоуменно хлопать ресницами.

Минутка меланхолии и воспоминаний завела меня куда-то не в ту степь. Что имел в виду Хейден, я совсем не понимала, как ни силилась. Но размышлять долго не было времени.

В шкафу быстро нашлось всё необходимое. Я нацепила на себя вязаный свитер с высоким воротом и спустилась бегом вниз. От падения меня удержало только чудо в лице Хейдена.

– Осторожнее. – Он поставил меня на пол, а затем на моей голове оказалась шапка, а на шее затянулся шарф.

К сожалению, в этом мире я оказалась без верхней одежды, поэтому немного воображения, и я уже стояла в какой-то черной дублёнке с чужого плеча. Она была мне велика, но при этом очень тёплая, хоть и доставала лишь до середины бедра. Фасончик был интересным, трапециевидным.

Смесь недоверия и интереса бурлили во мне, вызывая трепет предвкушения.

На улице мороз щипал меня за нос, который тут же покраснел от холода. Поправив шарф, я взглянула на Хейдена. Было очень интересно, что он задумал.

Моя обувь не была приспособлена для хождения по льду, поэтому мужчина просто подхватил меня под коленями, и я оказалась в его крепких руках.

Несмотря на тёплую уличную одежду, я чувствовала, как под всем этим бугрились мышцы, наливаясь силой. Широкими шагами Хейден преодолел десяток метров, прежде чем поставить меня на большой камень.

Кровь прилила к щекам, а сердце учащённо стучало от предвкушения.

– Ну вот и пришли, – гордо объявил он и улыбнулся.

К чему мы пришли, я пока