Ты на меня не смотришь - Ася Федотова

Оглядываюсь на удаляющуюся паркову с темными двумя фигурами и давлю подступающие слезы.

Ночью почти не сплю, все ворочаюсь с одной стороны на другую. В институт добираюсь совсем разбитая.

Но и здесь меня ждет неприятный сюрприз.

На стоянке замечаю Таню Осипову, что недавно попросилась к нам в труппу, потому что в своей возникли какие-то разногласия с девчонками из-за парня. Наверное, из-за того самого брюнета, что обнимает ее сейчас возле машины.

Парня я узнала. Накануне тот терся в кафе. Сидел за крайним столиком и все разглядывал меня. Наверное, поэтому и вспомнилось.

Сразу в голове мысли, что все неслучайно. А вдруг это тоже друг Марека?

После репетиции этюда собираемся домой. Заприметив Таню, решаюсь сама к ней подойти и спросить, чтобы не додумывать лишнего. Не хочу ее ни в чем подозревать. Она — девчонка классная, и танцует очень хорошо.

Присаживаюсь рядом с ней на скамейку, пока Таня собирает свои розовые волосы в высокий хвост.

— Тань — прочищаю горло. — Когда я сегодня утром шла через парковку в институт, то увидела тебя с парнем. Высокий такой, темненький. Это тот самый, из-за которого вы с Лилей поссорились?

Она застегивает молнию, подозрительно косится на меня

— Тот самый.

— Вы встречаетесь? — вкрадчиво спрашиваю.

— Ну, вроде того.

Решаюсь спросить главное.

— А ты друзей его знаешь? Знакома с кем-нибудь?

— Вообще то мы с Тимуром из одного города, учились вместе. Но с нынешней компанией я почти не знакома.

— Да? Ну, ладно — закидываю спортивную сумку с реквизитом на плечо. — Я тогда побежала, а то у меня еще подработка.

— Ладно — дергает плечами — До завтра.

А на следующей репетиции она все мои опасения подтвердила. Марек был другом и одногруппником ее парня, Тимура. И Таня, буквально, вытащила из меня все подробности нашей с Яном истории.

Глава 5

Школа, выпускной класс

Ян

Что я почувствовал, когда увидел ее в первый раз?

Раздражение.

Точнее, раздражение я почувствовал еще раньше, когда отец заявил нам, что по доброте душевной взял новую домработницу с дочуркой, которую к тому же еще пристроил в мою школу. Видно, деньги, ляжку жгут.

Я думал, вот честно, если уж ему так захотелось поиграть в благодетеля, пожертвовал бы лучше бабок какому-нибудь детскому дому или закинул деньжат на лечение больных детей, наконец.

Вообще-то мы искали новую домработницу. Но раньше этим занималась мама, и всегда через проверенные агентства, а не первую попавшуюся нищенку с улицы в дом тянуть, как в самом дешевом сериале для домохозяек.

Потом в голову пришла мысль, а, может у отца с этой бабой роман в тайне от матери. Ну, она же полы в его офисе мыла, мало ли еще какие услуги оказывала. Но как только отец представил их, я сразу же эту идею отмел.

Где моя мать, а где она. Небо и земля. Как может, пусть и бывшая, модель с безупречным вкусом, выдрессированная под высшее общество, до сих пор сохранившая отличную фигуру и лицо, сравниться с усталой худющей теткой в старых шмотках и пучком на голове.

Я сидел за столом и с непробиваемым взглядом смотрел на новых обиталей нашего дома. С Полькиной мамой и так все ясно. А вот сама Полина…

Вообще не в моем вкусе. Острая.

Острые скулы, плечи, локти. Длинноногая. Веснушки на курносом носу и щеках. Русые волосы, собранные в хвост и открывающие уши. Обычные синие джинсы и растянутый в катышках бордовый свитер.

Но что-то было такое в ее мутновато-серых глазах, больших, распахнутых, как у олененка, отчего у меня внутри неприятно защемило.

Так бывает, когда ждешь какой-то неизбежной херни. Ты знаешь, что она обязательно наступит, но когда точно не в курсе.

Я понял, что у меня будут с ней проблемы, буквально, в первые же дни их появления. Чижик на меня запала. Конкретно так. Потряхивающая ее тело вибрация доносилась до меня по каким-то невидимым волнам, стоило пройти мимо.

И что я чувствовал?

Опять таки одно лишь сплошное раздражение, которое я вымещал, как мог, на бедной девчонке. Она тряслась, хлопала короткими ресницами и покрывалась красными пятнами. Покорная до тошноты.

Полной противоположностью Чижику была моя подружка, Ева, которая каким-то особым женским чутьем расчухала, что Полька ко мне очень неровно дышит, и превратила обычную серую моль, никем не замеченную, в объект для приколов.

А еще Полька нехило так скорефанилась с моей младшей сестренкой, Лили. Сестру я любил, даже несмотря на то, что с ее появлением на меня вообще забили, и ревновал. Дико ревновал, потому что свободного времены у Лили было и так в обрез — мама постоянно таскала ее по развивашкам, а тут еще и Чижик вклинилась. Но с другой стороны мне нравилось наблюдать за ними, слышать смех.

Со временем я к Польке привык. К ее щироко-распахнутым оленьим глазам, к ее трясущимся острым плечам, стоило просто встать рядом, и какому-то особенному, едва уловимому запаху душистого мыла. Сам я не переносил парфюмерию, которой Ева обливалась с ног до головы, и пользовался лишь дезиком.

Короче, привык я к Чижику настолько, что даже заскучал немного, когда отправился на лето в Польшу к деду с бабушкой по отцовской линии.

Еве я никогда не изменял, хоть претенденток было до хреновой тучи. Вспомнить ту же Мартину из Кракова, которая после очередной пьянки затащила меня к себе в комнату. Но стоило вернуться обратно домой, как мои мысли стали метаться по углам, как загнанные на зиму мухи.

Помню первый раз это случилось, когда я вернулся домой взмыленный, как черт, от Евы. Снова продинамила, никак до сокровенного допускать не хотела. Мы с ней, конечно, целовались так, что искры из глаз. Да, и руки с языком она к своему телу очень даже охотно допускала. И стонала, и губы нервно закусывала, но дальше дело у нас не продвигалось.

И вот я с еще не опавшим стояком в штанах чапал мимо Лилиной детской. А оттуда вполне знакомое щебетанье. Дверь была приоткрыта, я и заглянул. Полька стояла босая на кровати мелкой и развешивала на стенде с веревочками детские рисунки, фиксируя зажимами в форме звездочек. И тут меня бабахнуло. Я, задерживая в легких дыхание, рассмотрел округлившуюся под легкими шортами задницу, заценил тонкую талию с обнажившейся полоской белой кожи у края футболки. Жадно охватил взглядом длинные стойные ноги. И охренел.

Мысль о том, что эта девчонка втюхалась в меня