Ты на меня не смотришь - Ася Федотова

что просто так. А когда увидел, как Лиска у Дэва на хате на твоей шее повисла, так еле сдержался, чтобы тебе физио не намылить.

И до самого универа мне пришлось выслушивать о том, какая Лиска классная, красивая, юморная. И какой я идиот, раз променял охрененную телку на такую обычную девчонку. Пришлось подзатыльник отвесить, чтобы Сема лишнего про Польку не болтал.

Нет в ней ничего обычного. Может, по сравнению с нашими разодетыми куклами, нашпигованными филлерами, как курица антибиотиками, Полька и теряется.

Но стоит зацепиться взглядом, и уже невозможно отлипнуть. Ни от худых острых плечей, ни от веснушек на носу, ни от тонкой шеи и уж тем более от широко-распахнутых глаз олененка.

К тому же Сема не знает, как она умеет танцевать. И мне становится интересно, Полька еще танцует или все же закопала свою мечту? Наверное, по настоянию мамаши поступила на экономический.

На парах сижу с кислой миной, а потом на тренировке сливаю игру всухую. Никак не отпускает. В кафешку к ней снова не потащусь. Не выйдет, гиблое дело. Нужно что-то другое придумать. Может, перерыть все экономические факультеты столичных вузов?

После душа плюхаюсь на лавку в одном полотенце и судорожно прикидываю, сколько в Москве таких вузов. Дохрена.

Рядом садится Тим Девлегаров. Мы с ним с самого первого дня задружились. Дэв очень отличается от остальных парней из нашей компании. Не похож ни на дерганого Семина, ни на борзого Соколова. Спокойный, как удав. И в отличие от меня свою Таньку добился, хотя она его динамила еще со школьной поры, потому что была влюблена в какого-то левого мудака.

— Братан, ты чего-то совсем раскис. Всю игру завалил.

Взъерошиваю мокрую челку и откидываюсь на дверь шкафчика, прислоняясь к ней головой.

— Да, пофиг — устало прикрываю глаза.

Вообще сейчас не до этого.

— Слушай, я тут кое-что узнал про ту девчонку из кафе.

О, вот это уже интересно. Дэв, косвенно, в курсе моих дел с Полькой, потому что именно его я просил проследить и сфотать ее в кафе, чтобы узнать она это или просто похожая девчонка, которую я случайно заметил у входа, когда искал заправку.

— И? — вопросительно вскидываю брови и кошусь на друга.

— Сначала расскажи мне, что у тебя с этой Полиной. Кто она?

Не хочу вдаваться в подробности, и уж тем более вещать о своих чувствах. Поэтому сухо отвечаю:

— Ее мама была нашей домработницей, они жили вместе с нами. Предки по доброте душевной или просто, чтобы карму почистить, устроили Полину в частную гимназию, которую я посещал. В мой класс. Она ходила все время и таращила на меня свои оленьи глаза, раздражала жутко, короче. Какое бы дерьмо я ни совершил, всему находила оправдания. В итоге как-то по пьяни у меня башню сорвало, был секс. А потом Полька выставила все так, будто я насильно ее трахнул. Отец меня чуть в военное училище не запихал. Потом, правда, поутих и после экзаменов сослал в трудовой лагерь на остаток лета. А Чижик со своей мамашей свалили в неизвестном направлении.

— И что ты собираешься с ней делать? — допытывается Тим.

— Просто поговорить. Пусть, твою мать, объяснит, зачем так поступила. Но ей стыдно. Чижик прячется от меня, как мышь. Как только в кафешке своей заприметила, тут же свалила в подсобку и пряталась там. Я решил подождать окончания смены, так Полька вышла с толстозадой поварихой под руку, пока та материла меня, на чем свет стоит, Чижик вжала голову в шею и семенила к ее машине.

Дэв шумно вздыхает, хлопая ладонями по коленям.

— Короче, она учится вместе с моей Таней. У них совместные репетиции.

Округляю глаза глаза. Вот это поворот.

— Серьезно? Значит, все-таки подалась танцевать? А я то думал, просто заливала, чтобы тумана напустить — улыбаюсь. — Спасибо, бро. Ты же просветишь своего друга, когда у них эти самые репетиции?

Тим поднимается с лавки и направляется к шкафчику за своим барахлом.

— Ладно, только беспредел не устраивай, а то от Тани огребу потом.

— О, братан, да ты под каблуком! Поздравляю! — подскакиваю к нему со спины и треплю черные лохмы.

— Отвали — Дэв бурчит в ответ.

Глава 7

Школа, выпускной класс

Полина

Мы с Лили собирали пазлы, устроившись в шалаше, что расположен у девочки в комнате.

— Вот смотри, видишь еще две детали с фрагментами шляпки? А эта от туловища.

— Ага — Лили ловко управилась с недостающими частями, пожевывая верхнюю губу.

— А теперь давай дом собирать — я принялась укладывать в стопку пазлы с изображением сказочного теремка принцессы.

Лили тоже стала копаться, подыскивая нужные элементы, а потом заголосила.

— Ян, мы тут, иди к нам.

Я подняла голову и увидела в дверях Марека. Он отлип от косяка и подошел к нам.

— Потеснитесь немного, я тоже хочу пазлы собирать — отодвинул в сторону разноцветные фонарики, развешанные у купола палатки, и нырнул к нам.

Сразу же стало душно. У меня пульс зачастился. Он сел так невыносимо близко. Наши колени касались друг друга, и это, как взрыв всех ощущений сразу. От него пахло гелем для душа с ароматом морского бриза, а влажные волосы падали на лицо. На руке лангетка прямо на голое тело и серые спортивные брюки.

— Ты все уроки сделал? — учительским тоном спросила младшая сестренка, на что Ян мило улыбнулся и пощекотал указательным пальцем кончик ее носа.

Его рука взметнулась прямо перед моими глазами, я даже дышать перестала, сдерживая вдох.

— Все, принцесса моя. И теперь мне скучно.

Ян сидел на больничном после своей неудачной выходки и маялся. Конечно, к нему заглядывали друзья, и каждый день навещала Никольская. А в остальное время он слонялся по дому в поисках, чем бы себя занять.

— Ну, тогда помоги собрать карету — Лили протянула ему крышку от коробки с пазлами и указала на изображение. — Вот такую.

Я притихла. Из меня и слова теперь не достанешь, когда он так опасно близко. Можно протянуть руку и дотронуться до его лица, до его губ, таких насмешливых и мягких.

— Опять к тебе этот демон приходил — Лили недовольно сморщилась. — Не водись с ним, у него глаза злые.

Демоном Лили называла нашего одноклассника, Рыльского. Он и, правда, на него похож. Волосы черные, длинные, почти до плеч, и глаза, как смородина. Наглый и мерзкий. Девчонки ему прохода не давали, будто не замечали, какая у него душа темная. А он играл