Ты на меня не смотришь - Ася Федотова

Филатов не торопясь достал учебник с тетрадкой и мило улыбнулся мне. Я тут же отвела взгляд в учебник. Было страшно даже поднять голову, потому что кожей чувствовала, как все на нас пялились.

— Как тебя зовут? — шепнул он, склонившись в мою сторону, когда уже начался урок.

— Полина — пробормотала я онемевшими губами.

— Стас — прошептал так, будто, тайну мне поведал.

Украдкой бросила взгляд туда, где сидели Ян с Евой.

Ева оглянулась в ответ и уставилась на новенького. Мне был знаком этот взгляд. Я так смотрела на Яна. Буря в ее ледяных глазах могла разметать меня на куски. И Стаса тоже. Она теребила в руках ручку с пушистым наконечником, постукивая ею по парте, и кусала нижнюю губу.

Марек не отставал. Косился то на Никольскую, раздувая ноздри, то на Филатова. И мельком, буквально, на одно мгновение на меня.

Он был зол.

Прямо на уроке физкультуры Марек зарядил отвлекшемуся новенькому баскетбольным мячом прямо в лицо. Тот свалился, вытер ладонью кровь, сочившуюся из носа, и тут же набросился в ответку. Успел приложить Яна головой об пол, пока физрук их не разнял.

А вечером того дня Марек завалился ко мне в комнату. Выждал момент, когда мама ушла помогать с подготовкой к ужину Зульфие, штатной поварихе. Я делала уроки. Ян бесцеремонно подошел к столу, перелапал все мои тетради и плюхнулся на кровать, опираясь на руки.

— Понравился? — спросил насмешливым тоном.

— Кто? — сделала вид, что не понимаю, о чем он.

— Этот хрен с горы в татухах.

Ян злился и понимал, что с этим Стасом все не так просто.

— Он нормальный парень, а не хрен с горы — я укоризненно покосилась на Марека, покручивая карандашом в руке.

— Да, конечно — Ян брезгливо поморщился.

А потом поднялся с кровати и встал позади меня. Навис, как гора. Я чувствовала его тепло и ни о чем больше не могла думать. Ни об уроках, ни о новеньком, ни о Еве, к которой Марек в очередной раз смотался после занятий. Только это сбивчивое дыхание над моим затылком.

Ян склонился ниже, отчего внутри приятно заныло, завязалось в узел и поплыло мурашками по телу.

— А как же твои, типа, чувства ко мне?

Его близость сводила с ума. Что-то больное и пылкое зарождалось внутри, стоило только почувствовать Яна рядом.

— Разве я хоть раз говорила тебе о своих чувствах?

— Да, брось, моль. Тут и говорить не нужно — Марек уперся руками о края письменного стола, заковывая меня в кокон. — Думаешь, незаметно, как ты пялишься все время, как подглядываешь за нами с Евой? Может, поделишься своими фантазиями, м?

Карандаш дрогнул в моей руке. Ну, зачем он все время пытался казаться таким, каким на самом деле не являлся?

— Нет у меня никаких фантазий.

— Да, да, конечно — хмыкнул и отстранился. — Все вы, девчонки, одинаковые. И Ева такая же, лужей перед этим ублюдком потекла.

Мне хочется ответить, что я не такая, и не нужно всех равнять по своей Никольской. Я могла бы ему сказать, что он для меня самый лучший. Но я промолчала в ответ. Осталось лишь до черных мушек зажмурить глаза в тот самый момент, когда раздался стук закрывающейся двери.

На ужин Ян не явился, укатил с друзьями в клуб. А посреди ночи загромыхала музыка. Мама зовозилась на кровати ворча, а потом и вовсе поднялась.

— Пойду посмотрю, что там — вздохнула, запахивая халат. — Господи, как орут.

Я лежала и вслушивалась в отголоски звуков, вибрирующих по стенам, не смея сдвинуться, пока за окном не замигали огни скорой помощи.

Сразу же подскочила, как ужаленная, сверху прямо на пижаму набросила толстовку и выбежала в холл. Ян сидел на диване в гостинной и странно хохотал, пока Елизавета Александровна кричала на него.

— Ян, ну, что же ты творишь? А как же команда? Ведь у вас игра скоро.

— Мне пофиг — припаваючи протянул он в ответ на ее стенания по поводу предстоящих соревнований по баскетболу.

— Где ты взял? — не унималась она. — И зачем, Ян?

— Мам, хорош меня лечить. Ничего я не принимал — и смеялся в ответ.

А у меня сердце разрывалось. В прошлый раз это Никольская добыла таблетки. Неужели снова она? Злость к этой психованной девчонке разрасталась, как снежная лавина.

Врач осмотрел плечо Марека, недовольно цыкнул языком, и велел ехать в больницу, чтобы сделать рентген.

Мама на ухо мне прошуршала, что Ян заперся в комнате, и пока туда пытался попасть Филип, спрыгнул в окно. Он был под кайфом.

— Бедовый мальчишка — заключила мама, неодобрительно мотая головой — Это все от больших денег и вседозволенности. Пошли, Полька — позвала меня мама и направилась обратно в комнату досыпать.

А мне никак не спалось. До самого утра так и проворочалась, улавливая посреди ночи шаги вернувшихся из клиники Яна и Филипа.

Оказалось, что Мареку наложили лангетку на плечо и оставили на больничном на две недели. Предстоящую игру он, однозначно, пропускал.

В школу я отправилась обычным маршрутом на электричке. Вместе с Мареком я никогда не ездила, изначально отказалась. Подумала, что это уже слишком. Да, и он бы не стерпел. И так все время фыркал, что глаза ему мозолю.

Незадолго до начала урока явилась Никольская и начала выпрашивать у Влада Сухова, где Ян. Я напряженно сидела на месте перед открытым учебником физики.

— Сам искал, только Марек не в сети. Мы вчера немного потусили в "Кегле", но потом Ян уехал на такси домой — ответил Сухов, охрипшим голосом.

Ева фыркнула и достала телефон, набирая, видимо, Марека. А потом выругалась в голос и осмотрелась по сторонам, останавливая взгляд на мне.

— Эй, Чижик — окликнула и походкой от бедра подкатила к нашей со Стасом парте. — Марек где?

Я ничего не ответила, лишь упрямо поджала губы.

— Чего уставилась, где Ян? — щелкнула пальцами у меня перед носом.

— Откуда мне знать? — огрызнулась в ответ. — Он же твой парень, а не мой.

Я так на нее зла. Все из-за этой белокурой ведьмы.

Ева поморщилась брезгливо.

— Не прикидывайся идиоткой, ты с ним под одной крышей живешь.

— И что? — я задрала подбородок и вскинула кверху брови.

— Так сложно ответить? — понизила тон Никольская. — Где Ян?

— Это ты во всем виновата! — не выдержала и заявила ей — Ян сорвался опять. Сама психопатка и его за собой на дно тянешь — выкрикиваю, подавшись всем корпусом вперед.

Все уставились на нас. Класс замер.

Ева