Кэтрин Росс - Несколько дней в Каннах

Ладно, по-моему, я выхожу на эту важную встречу во всеоружии, успокоила себя Либби и направилась к выходу.

Оказалось, что она спустилась чуть раньше, чем было назначено.

Девушка взяла со столика журнал, чтобы чем-то занять себя.

— Батюшки, эту красавицу, насколько я помню, зовут Либби Шеридан, — раздался рядом с ней насмешливый голос.

Девушка удивленно обернулась.

— Привет! — воскликнул мужчина, приближаясь к ней.

А та с искренним удивлением и вежливой улыбкой поинтересовалась:

— Мы что, с вами знакомы?

— Господи! Я же Джон Райт. На прошлой неделе мы виделись с вами в баре в Лондоне.

— А, вы тот репортер, который вмешался в наш разговор с подругой.

— Да, это я. — Он широко улыбнулся, всем своим видом излучая жизнерадостность.

— Кажется, я вас припоминаю, — холодно произнесла Либби. — Кстати, в прошлый раз я уже сказала вам, что ничем помочь не могу. А что вы здесь делаете? — спросила она из вежливости.

А он неожиданно принял ее интерес за чистую монету.

— Я здесь не один. Мы с несколькими моими друзьями прибыли сюда, чтобы освещать работу кинофестиваля.

— И вы остановились здесь, в этом отеле? — кисло поинтересовалась Либби.

— Совершенно верно, — кивнул Джон и тут же, без перехода, задал вопрос, поразивший девушку: — Вам уже удалось встретиться с отцом?

— Вы что, следили за мной? Я еще раз повторяю вам, что совершенно не расположена иметь с вами какие-либо дела, — твердо заявила девушка.

— Либби, полегче на поворотах. Карл Квинтон на сегодня не является вашей собственностью. Он популярен, и людям хотелось бы узнать, как развиваются его отношения с потерянной столько лет назад дочерью. За такую историю таблоиды отвалят кучу денег.

— Не теряйте времени даром, — довольно жестко проговорила Либби. Она отложила журнал и подалась вперед, потому что заметила подходящего Марка. Ей вовсе не хотелось, чтобы он застал ее за беседой с репортером. Девушка вспомнила его вопрос, заданный в автомобиле: «Может быть, вы решили продать вашу историю прессе?»

Джон понял, что ему пора откланяться, но перед тем как ретироваться, снова сунул в руку Либби свою визитную карточку.

— Если передумаете, звоните!

Девушка взяла карточку, чтобы избежать дальнейших объяснений.

— Всего хорошего, мистер Райт!

Она полностью переключила свое внимание на Марка. На сей раз на нем был строгий черный костюм, подчеркивающий его широкие плечи и крепкую мускулатуру. Он так посмотрел на Либби, что она едва не потеряла сознание. Никто и никогда так на нее не смотрел!

— Привет! — Марк улыбнулся ей, и на секунду в его черных глазах мелькнул озорной огонек. — Вы — само очарование!

Либби растерялась, когда он, приблизившись, расцеловал ее в обе щеки. Ей понадобилось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не броситься в его объятья, но она отступила на шаг назад и холодно поздоровалась:

— Добрый вечер, рада видеть вас снова.

— Кто этот парень, с которым вы так мило щебетали? — Марк недовольно кивнул головой в сторону Джона, который с независимым видом облокотился на стойку администратора.

Либби не любила обманывать и не умела этого делать. Однако внутренний голос подсказал ей, что в данном случае правду лучше не говорить. Поэтому после секундного замешательства она с нарочитым безразличием ответила на вопрос Марка:

— Это земляк, парень из Лондона. Он тоже остановился здесь. Мы поболтали, так, ни о чем…

— Неужели? — голос Марка звучал сухо. — А для какой газеты он пишет, вы тоже знаете?

Либби почувствовала, как вспыхнули ее щеки. А Марк смотрел на девушку, как удав на кролика.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — пролепетала она, но тут же перешла в наступление: — Будете продолжать допрос в надежде, что я расколюсь, или мы в конце концов отправимся туда, куда вы меня днем пригласили?

В ответ на этот выпад Марк жестом пригласил ее проследовать к двери отеля. Они молча подошли к машине.

Когда автомобиль тронулся, тишину первым нарушил Марк:

— Итак, сколько встреч с журналистами вы уже успели провести с того момента, как поселились в гостинице?

— Встреч? О каких встречах вы говорите?

— Естественно, о встречах с пишущей братией. — Марк так и сверлил ее взглядом.

Либби машинально продолжала держать в руке визитную карточку Джона, которую спутник заметил еще в отеле. Он осторожно взял у нее этот кусочек картона, быстро глянул на текст и выбросил в окно.

— Хочу дать вам бесплатный совет, — услышала Либби голос Марка. — Если вы решили продать свою историю журналистам желтой прессы, то постарайтесь выбрать кого-нибудь посолиднее, чем этот мелкий писака. Я имею в виду вашего лондонского приятеля. Он не сможет вам заплатить достойную сумму.

— Я не собираюсь ничего никому продавать, — сердито пробормотала Либби.

— Если вы невинны, как дитя, то зачем солгали мне насчет этого парня?

— Зачем, зачем! — Либби посмотрела ему прямо в глаза. — А затем, что если бы я сказала вам, что случайно увидела его в отеле, вы не поверили бы мне. Разве не так?

Марк немного помолчал, потом задумчиво изрек:

— Пожалуй, не поверил бы.

— Ну вот, видите. — Либби нервно повела плечами. — Хотя, между прочим, не могу понять, почему вас, собственно, так тревожат мои возможные контакты с прессой?

Мужчина подозрительно посмотрел на девушку:

— Вы что, действительно так наивны или просто слишком глубоко вошли в роль простушки? Вы не понимаете, что, рассказав эту скорбную историю о том, как отец вас бросил и долгие годы не хотел с вами общаться, вы нанесете серьезный удар по его карьере? Ведь в последнем фильме он играет роль любящего и заботливого отца, приверженца семейных ценностей.

Либби твердо посмотрела в глаза Марка, она уже научилась не поддаваться его нападкам, и заявила:

— Запомните раз и навсегда, я никогда не сделаю ничего, что могло бы повредить моему отцу.

— Искренне рад слышать эти слова! — Марк пристально поглядел на девушку. — Либби, мне было бы гораздо приятнее думать о вас только хорошее.

В его тоне было столько сердечности, что девушка смутилась и отвела глаза.

— Но не пытайтесь обмануть меня, — добавил он жестко.

Тем временем машина свернула на узкую извилистую дорогу.

— А куда мы едем? — спросила Либби с искренним любопытством.

— В один очень милый загородный ресторанчик. Уже скоро будем на месте.

— Понятно. Хотите спрятать меня подальше от вездесущих папарацци?

— Нет, я просто решил, что нам лучше посидеть где-нибудь в тихом местечке, чтобы никто не помешал нам мирно и серьезно поговорить.