Барбара Картленд - Не смейся над любовью!

Какова бы ни была причина проявленного интереса к Дельфине, но граф, который, овдовев, интересовался только более зрелыми и опытными красавицами, впервые за много лет танцевал с дебютанткой и совершенно потерял голову.

Его положение в обществе произвело на Дельфину большое впечатление.

Избежать брачных уз она не смогла бы, даже если бы очень захотела.

Отец и мать, естественно, были обрадованы успехом дочери. Прежде чем Дельфина поняла, что происходит, ее уже вели под венец.

В начале она, без сомнения, была счастлива.

Муж окружил ее роскошью, ввел в высший свет — все это очень нравилось Дельфине, и в течение почти десяти лет она была верной и любящей женой.

За это время она подарила графу двух сыновей и дочь, а затем начала думать и о себе.

Граф старился, его привычки с возрастом менялись, и спокойная жизнь в деревне казалась ему более привлекательной, нежели суета и шум столицы.

И что еще важнее, у него были не слишком хорошие отношения с принцем-регентом.

Графу Шелдону не нравилось, что наследник престола, раздраженный тем, что он все никак не может стать королем, требовал от окружающих низкопоклонства, безграничной лести и полного внимания.

Граф и сам был индивидуалистом и достаточно большим эгоистом, а поэтому считал Карлтон-хаус [4] просто невыносимым.

Имея большой опыт светской жизни, он не показывал, что ему скучно, однако считал, что жизнь в деревне гораздо проще и интереснее. Там никто не предъявлял к нему никаких требований, и старый аристократ мог проводить время в свое удовольствие.

Дельфина, напротив, нашла в Лондоне все, что ее так привлекало, — развлечения и увлечения.

Что касается увлечений, то ее предметом мог стать любой джентльмен, готовый попасть под ее чары и бросить свое сердце к ее ногам.

С годами графиня Шелдон приобрела уверенность в своей исключительной привлекательности и не собиралась зарывать свои таланты в землю где-то в сельской глуши.

Она была красива, в ней был особый шик, а положение графа в обществе помогло ей стать во главе веселого, изысканного и весьма экстравагантного общества, вращавшегося вокруг принца-регента в Карлтон-хаусе.

После того как Дельфина завела своего первого любовника, она некоторое время испытывала чувство вины перед супругом.

Со временем, однако, количество любовников значительно возросло. Графиню занимал только один вопрос: как скрыть от мужа то, в чем теперь заключалось счастье всей ее жизни.

Дельфина побаивалась графа Шелдона и имела на то все основания.

Она могла хитростью или лаской заставить его почти всегда поступить так, как ей хочется, но было в нем и что-то неподвластное ее чарам, какая-то упрямая решительность, на которую и она не в силах была повлиять.

Это стало очевидно, когда речь зашла о переезде из Лондона в загородное поместье. Когда речь шла о чести семьи, граф Шелдон был особенно непреклонен.

В этом случае никакие мольбы, просьбы или открытое неповиновение не могли повлиять на графа, и Дельфина знала это.

Действительно, случилось настоящее чудо, что в последнюю минуту ей удалось остаться в Лондоне и — что еще важнее — не расстаться с герцогом. Ведь именно теперь осуществилась давняя мечта графини, и ей удалось привлечь внимание блестящего герцога Эксминстера, у которого была репутация не только сложного, но и чрезвычайно разборчивого человека.

Буквально все матери в Англии, у которых были дочери на выданье, гонялись за столь соблазнительным женихом.

Его добивались, преследовали, за ним неустанно охотились дамы из высшего общества, которые вели счет своим победам, как индейцы — снятым с бледнолицых скальпам.

Понадобилось время, различные уловки и настоящее везение, чтобы соблазнить герцога, но в конце концов Дельфине удалось «подцепить» его.

Это была подлинная победа, и тем более славная, что в Дельфину Шелдон действительно были влюблены многие светские щеголи Лондона, и ее имя частенько упоминалось в связи с бесчисленными любовными интригами.

Дело было не только в богатстве герцога или в его бесспорно привлекательной внешности.

В нем была надменность, которая привлекала многих женщин и которую Дельфина находила гораздо более возбуждающей, нежели смиренная преданность ее прежних любовников.

Графиня Шелдон постоянно чувствовала, и это было уже серьезно, что она любит герцога гораздо сильнее, чем он ее.

Для завоевания неприступного герцога Дельфине пришлось использовать все известные ей хитрости и приманки, весь опыт, накопленный за долгую практику, и все-таки она не была уверена в нем полностью — все это делало их связь еще более увлекательной!

Дельфина была уверена, что рано или поздно, он превратится в ее преданного раба, как и все прочие мужчины, кому она прежде дарила свою благосклонность.

— Ваша милость наденет изумруды сегодня вечером? — спросила горничная.

Дельфина даже вздрогнула от неожиданности. Она так глубоко задумалась, глядя на себя в зеркало, что на время забыла, где она и что делает.

— Да, изумруды, Мария! — сказала она. — Кстати, Мария, вот что я забыла тебе сказать. У нас в доме остановится молодая леди, она приедет в пятницу.

— В пятницу, миледи?

— Я же сказала, в пятницу, неужели надо повторять несколько раз? — раздраженно бросила графиня. — Она займет комнату в задней части дома. Там ей будет спокойнее, чем в спальне для гостей неподалеку от моих покоев.

— Но та комната очень маленькая, миледи, — осмелилась возразить Мария.

— Не имеет значения, — надменно сказала графиня. — Деревенские жители не привычны к шуму экипажей в Лондоне, Мария. Ты же знаешь, что окна соседней с моей комнаты выходят на улицу.

— Да, конечно, миледи, — поспешила согласиться горничная. — Я как-то не подумала об этом.

— Мы должны сделать все, чтобы мисс Фортингдейл было удобно, — наставляла служанку хозяйка дома.

Она перебрала в памяти своих знакомых дам, чьи дочери недавно дебютировали в свете, и решила нанести некоторым из них визиты, чтобы разузнать, как лучше представить в обществе крестницу.

Но это она успеет сделать завтра. Она побывает в двух-трех домах и намекнет, чтобы хозяева пригласили Антею на свои приемы. Может быть, какая-нибудь из дам пригласит девушку на многочисленные светские развлечения, куда она будет сопровождать своих дочерей.

«Антея будет славно развлекаться, а у меня появится свободное время, — подумала графиня. — Время для встреч с Гартом».

Она удовлетворенно вздохнула. Когда горничная закрепила изумрудную диадему в ее рыжих волосах, Дельфина сказала себе, что он принадлежит ей, и только ей одной. Она была уверена в том, что она ему милее, чем кто-либо другой.