Барбара Картленд - Не смейся над любовью!

Герцог по-прежнему пребывал в недоумении.

— Что же случилось?

— Неожиданно Эдвард решил вернуться в деревню. Вы знаете, как он ненавидит Лондон, да еще что-то расстроило его в клубе. Не знаю, в чем было дело, но из клуба он вернулся взбешенный и заявил, что во вторник мы уезжаем в загородное поместье, а дом он закроет.

— Боже милостивый! — воскликнул герцог. — И что же вы сделали?

— Я спорила с ним, умоляла, но он был непреклонен! Вы же знаете, как он любит свой Шелдон-Парк. И он твердо решил вернуться туда.

Сделав паузу, давая возможность герцогу осмыслить сказанное, графиня продолжила:

— Деревня мне отвратительна, а эта ужасная свекровь превращает жизнь в Шелдон-Парке в настоящий ад. И потом, я просто умру, если не буду видеть вас! — Дельфина послала ему многозначительный взгляд.

— Вы же знаете, что это значило бы и для меня!

— Да, конечно. Но я же не могла сказать это Эдварду.

— Вы сказали, что нам повезло, — напомнил герцог, — что означают ваши слова, Дельфина?

— Я как раз собиралась рассказать вам об этом. Но уверяю вас, Гарт, меня едва не разлучили с вами и не заточили в этот ужасный мавзолей в глуши Уилтшира!

— Ну, вы, как я вижу, избежали этой плачевной участи, и это единственное, что для меня сейчас имеет значение, — улыбнулся герцог.

— И для меня тоже, — мягко сказала Дельфина Шелдон.

Она протянула руку, и герцог нежно поцеловал ее пальцы.

Графиня подумала, что в Лондоне вряд ли есть другой мужчина, способный сделать это так грациозно и в то же время выглядеть необыкновенно мужественно.

— Вы очаровательны! — сказал герцог. — Но продолжайте, пожалуйста.

— Я была в отчаянии, — продолжила Дельфина Шелдон свой рассказ. — Если Эдвард что-нибудь решит, то свое решение никогда не меняет. Это все равно что биться головой о скалу в Гибралтаре.

— Но вам все-таки удалось убедить его изменить решение, — опять напомнил герцог.

Его слегка раздражало, что графиня никак не может перейти к сути дела.

— Произошло чудо, — сказала она. — Неожиданно, в последний момент, когда я уже потеряла всякую надежду остаться в Лондоне, и моя служанка принялась укладывать сундуки, пришло письмо от леди Фортингдейл!

Герцог удивленно посмотрел на нее.

— Я ее знаю?

— Конечно, нет. Она живет в Йоркшире, мы когда-то дружили в детстве, — пояснила Дельфина Шелдон.

Герцог молча ожидал дальнейших объяснений.

— Я не слышала о ней восемь лет, а теперь она мне неожиданно прислала письмо, — продолжала графиня, — и спрашивает, может ли она прислать свою дочь, мою крестницу, в Лондон на остаток светского сезона.

Дельфина Шелдон помолчала, но герцог ничего не сказал, и она воскликнула:

— Вы не понимаете? Ах, Гарт, не будьте таким бестолковым! Когда я показала письмо Эдварду, он понял, что мой долг, как крестной, оказать девушке поддержку, и что я не могу отказать в просьбе матери моей крестницы.

— Значит, девушка приедет к вам?

— Конечно, она приедет ко мне, — ответила графиня. — Я бы поселила у себя даже Медузу, или как там называется это чудовище, у которого на голове змеи вместо волос, лишь бы остаться в Лондоне!

Дельфина Шелдон облегченно вздохнула.

— Вы не понимаете? — нетерпеливо спросила она. — Это значит, что Эдвард уехал в свое любимое поместье, а я остаюсь в Лондоне до конца сезона!

— Он действительно разрешил вам остаться здесь одной?

— Не одной, — поправила его графиня, — а с моей крестницей, которую я буду опекать и сопровождать, как это и полагается, на все важные приемы и на бал в «Элмаксе». Представляете, Гарт, я буду, как почтенная матрона, сидеть у стенки и вести себя подобающим образом.

— Надеюсь, только не со мной! — с усмешкой возразил герцог.

Дельфина Шелдон засмеялась.

— Нет, конечно, нет! Но Эдвард именно так себе это представляет. Вы же знаете, какой он праведник. Особенно, если речь идет о долге! Я убедила его, что я должна…

Она замолчала.

— Как же зовут девушку? Я должна вспомнить. Я ведь была на ее крестинах. Ан… Антея! Да, конечно. Антея!

Графиня не удержалась от улыбки.

— Антея Фортингдейл! Бедная девушка. Какое смешное имя!

— Действительно, как вы сказали, нам повезло. Неужели ваш муж мог поступить так жестоко? Увезти вас в деревню! Я не смог бы пережить ваш отъезд… Мне трудно было бы найти повод, чтобы навестить вас в Шелдон-Парке.

— Вам не нужно искать благовидный повод, чтобы навещать меня здесь, — сказала графиня. — Эдвард уехал не один, он взял с собой этого противного старого дворецкого. Уверена, он все время за мной шпионил! И, конечно, камердинер Эдварда тоже уехал с ним, и конюх, который служит у Шелдонов уже сорок лет. Так что все его верные люди, которые могли помешать нам, отправились в деревню…

Она сделала широкий жест.

— Итак, у меня новые слуги, пустой дом и открытое сердце, мой дорогой, неотразимый Гарт!

Герцог поступил именно так, как от него ждали. Он немедленно заключил графиню в свои объятия.

Час спустя Дельфина Шелдон, переодеваясь к обеду, стояла перед огромным зеркалом в резной раме и думала, как хороша может быть жизнь, если умеешь добиться своего.

Она ничуть не преувеличивала, говоря герцогу, что пришла в отчаяние от намерения мужа, которому наскучил Лондон, увезти ее в деревню.

Если бы так кстати не пришло спасение — письмо от леди Фортингдейл с неожиданной просьбой посодействовать ее дочери дебютировать в свете, — ей пришлось бы выполнить желание мужа и покинуть Лондон, а главное и герцога!

Замуж Дельфина вышла, когда ей было всего восемнадцать лет, так же поспешно, как и ее подруга Кристобель, но ее брак был совсем другим.

Граф Шелдон, невероятно богатый и имевший высокое положение в свете, вдовел уже десять лет. Свою будущую жену он увидел на балу в доме графа Девоншира, и она сразу же привлекла его внимание.

Юная Дельфина была в числе дебютанток, присутствовавших на балу. Это был один из тех великолепных и роскошных балов, которые давали граф и графиня Девоншир и на которых присутствовали все, кто имел положение в высшем свете.

Дельфина не выделялась особой красотой среди своих сверстниц. Графа привлекли, очевидно, ее рыжие волосы, а может быть, просто ее юность и свежесть. Для мужчины средних лет, пресыщенного и слегка разочарованного жизнью, молодость сама по себе очаровательна.

Но объяснение этого увлечения могло заключаться и в том, что любовь непредсказуема. Никто заранее не знает, в кого попадет стрела Купидона.

Какова бы ни была причина проявленного интереса к Дельфине, но граф, который, овдовев, интересовался только более зрелыми и опытными красавицами, впервые за много лет танцевал с дебютанткой и совершенно потерял голову.