Барбара Картленд - Не смейся над любовью!

— Ты думаешь, это тебе удастся? — с надеждой спросила Таис.

— По крайней мере, я могу попытаться, — ответила Антея.

Взглянув на серьезные лица сестер, она улыбнулась, отчего на щеках ее появились ямочки, и сказала:

— Если я поеду в Лондон, то повешу на шею плакат: «Помогите, пожалуйста, Фортингдейл! Наденьте мне на палец обручальное кольцо!».

Девочки разразились смехом. Тут дверь открылась, и вошла леди Фортингдейл.

Она двигалась медленно, словно сомнамбула, в глазах застыло отсутствующее выражение. Девочки знали, что это означало: мама сейчас пребывает во власти вдохновения.

— Мне нужна ваша помощь, девочки, — сказала она. — Просто не знаю, что делать. Стихотворение мое никак не получается.

То, что в этот момент сестры даже не вспомнили о письме, лежавшем на камине, свидетельствовало об их огромном уважении к таланту матери и ее творчеству.

Они молча смотрели на мать. Леди Фортингдейл, стоя в дверях, подняла белую руку с длинными тонким пальцами и продекламировала:

Мы в муках рождены,И если часть земли сей бледнойДолжна исчезнуть,Коль я держу тебя в своих объятьях,Ну, что ж, приму я крестИ в этой жертве я обрету любовь,Дарованную Богом. [3]

— Чудесно, мама, — воскликнула Антея, выслушав стихотворение.

— Одно из твоих самых лучших, — согласилась с ней Таис.

— Но что же дальше? — спросила леди Фортингдейл. — Я не могу решить, что должно быть дальше.

— Не расстраивайся, мама! Попозже к тебе придет вдохновение, — мягко сказала Антея. — А сейчас пора обедать. Мне кажется, тебе пора прервать работу и немного отдохнуть.

— Сегодня утром первая часть поэмы создавалась так легко… — начала леди Фортингдейл.

Но Антея уже больше не могла выдержать и перебила ее:

— Пришло письмо от крестной из Лондона! Оно пришло уже больше часа назад! Так хочется поскорее узнать, что она ответила.

Леди Фортингдейл с удивлением посмотрела на дочь и в замешательстве спросила:

— Письмо? Какое письмо?

— Письмо из Лондона, мама.

— Из Лондона? А! От Дельфины Шелдон. Я и забыла. Ты думаешь, это ответ на мое письмо?

— Да, мама.

Хлоя вскочила, взяла конверт с каминной полки и протянула его матери.

— Оно пришло очень быстро, — удивилась леди Фортингдейл.

— Его принес голубь! Не сомневаюсь, что там хорощие новости, — воскликнула неугомонная Хлоя. — Открой его, мама! Открой и посмотри, что она пишет!

Леди Фортингдейл очень медленно, как показалось наблюдавшим за ней дочерям, вскрыла конверт.

Она начала читать. Хлоя не могла больше выдержать.

— Мама, читай вслух! Пожалуйста, читай вслух!

— Да, конечно, — согласилась леди Фортингдейл. — Я забыла, как вам всем это интересно, особенно Антее.

Она улыбнулась старшей дочери и начала читать письмо вслух.

Шелдон-хаус

Керзон-стрит

Лондон

«Дорогая Кристобель!

Я была очень удивлена и обрадована, получив твое письмо. Ведь прошло столько лет! Я часто вспоминала тебя и была очень огорчена известием о гибели сэра Уолкотта в битве при Ватерлоо. Как много блестящих и храбрых воинов погибло там ради спасения мира от этого монстра Наполеона Бонапарта.

Конечно, я буду рада принять у себя в Лондоне мою крестницу Антею. Очень жаль, что мы не подумали об этом раньше, сезон довольно скоро закончится, и остается мало времени, чтобы представить ее высшему свету.

Однако я надеюсь, что моя крестница сможет весело провести оставшееся время в Лондоне. Надеюсь, что она отправится в путь немедленно.

Я не смогу послать за ней в Йоркшир лошадей его светлости, но если она будет в эту пятницу в Итон Соком, то сможет переночевать в гостинице «Белая Лошадь». Моя служанка будет ожидать ее там и позаботится о ней. На следующее утро наш экипаж отвезет их в Лондон.

Дорогая Кристобель, прими мой самый горячий привет и наилучшие пожелания. Я с нетерпением жду мою крестницу, которую помню очаровательным ребенком. Она напомнит мне о счастливых днях, которые мы провели вместе так много лет назад. Ах, дорогая, как быстро летит время!

С любовью и неизменным восхищением

Леди Фортингдейл закончила чтение письма и с улыбкой оглядела оживленные лица своих дочерей. Хлоя радостно воскликнула:

— Она согласилась! Согласилась! Ах, Антея, ты слышишь, как тебе повезло? Ты поедешь в Лондон!

Хлоя была в восторге, но Антея озабоченно смотрела на мать.

— В пятницу вечером, — проговорила она. — Мама, ты понимаешь, что это значит? Мне остается только один день, чтобы подготовиться к отъезду.

— У тебя будет вполне достаточно времени для сборов в дорогу, — не слишком уверенно заметила леди Фортингдейл.

— Но, мама… — начала Антея.

Сказав это, она поймала взгляд Таис и поняла, что не имеет смысла продолжать разговор.

Она только расстроит мать, если скажет, что ей нечего надеть, чтобы появиться в столичном высшем свете.

Кроме того, даже недели не хватит на то, чтобы пополнить или обновить ее гардероб в соответствии с последними требованиями моды.

— Ну, что же, придется крестной принять меня такой, какая я есть, — тихо произнесла Антея.

— Дельфина очень добра, — мягко сказала леди Фортингдейл. — Я почти не сомневалась, что она мне не откажет. Я вам всегда говорила, дорогие девочки, что дружба важнее всего в жизни. Настоящие друзья не меняются с годами.

В Лондоне графиня Шелдон принимала герцога Эксминстера в своем элегантном салоне.

Он только что возвратился из Ньюмаркета, куда сопровождал принца-регента на скачки. Дома герцога ждала записка от Дельфины Шелдон. Не переодеваясь, прямо в одежде для верховой езды он отправился с визитом к графине.

В облегающих бриджах, блестящих высоких сапогах и сером вельветовом сюртуке герцог выглядел еще привлекательнее и элегантнее, чем обычно.

При виде графини обычно надменное выражение его лица заметно смягчилось.

— Я пришел к вам сразу, как только вернулся, — сказал он. — В записке говорилось, что это срочно.

— Так и было, — коротко ответила Дельфина Шелдон. — Но потом, Гарт, нам неожиданно очень повезло!

— Что вы имеете в виду? — спросил герцог.

— Я так рада, что вас здесь не было на прошлой неделе, иначе вы бы расстроились так же, как и я.

Герцог по-прежнему пребывал в недоумении.

— Что же случилось?

— Неожиданно Эдвард решил вернуться в деревню. Вы знаете, как он ненавидит Лондон, да еще что-то расстроило его в клубе. Не знаю, в чем было дело, но из клуба он вернулся взбешенный и заявил, что во вторник мы уезжаем в загородное поместье, а дом он закроет.