Рене Бернард - Водоворот страсти

Не взяв ожерелья, Хейли встала, отошла за кресло и взялась за спинку.

— Я не продаюсь за деньги, Гален.

— Конечно, я вовсе не это имел в виду.

Она печально покачала головой.

— Да, я согласилась выйти за Герберта Трамбла ради его денег, но, как можешь убедиться, — она провела рукой вдоль комнаты, — я вовремя опомнилась.

— Хейли, я…

— Я выбрала свой путь в жизни. — Ее голос звучал все сильнее. — Поскольку теперь вряд ли мне удастся найти подходящую партию, виной тому тяжелое материальное положение моей семьи и переменчивость моего характера, я намерена на оставшиеся деньги открыть собственное дело — ателье по пошиву дамских платьев. После смерти моей матери осталось столько материала и тканей, что их хватит, чтобы заполнить два магазина дамского платья. Не зря ведь моими платьями восхищались леди Прингли и другие леди. Я покорю Лондон, обо мне еще услышат. Конечно, на первых порах придется шить туалеты для провинциальных дам, но ничего, лиха беда начало.

— Ты хочешь стать портнихой? — откровенно удивился Гален. — Но портниха — это профессия не из легких. Зачем убивать себя тяжелым повседневным трудом, сидеть, скорчившись за пошивочным столом?

— Мистер Хоук, мне лучше знать, что делать. Каждый человек вправе выбирать свою судьбу. Вам, сэр, — она так крепко стиснула спинку кресла, что костяшки ее пальцев побелели, а голос предательски задрожал, — вам больше не следует проявлять обо мне заботу. Вы и так уже достаточно позаботились обо мне.

Не отводя глаз от ее лица, чтобы она не решила, что он смалодушничал, он не оставил попытки уговорить ее.

— Хейли…

— Впрочем, я не хочу винить тебя во всем, Гален. Тут есть и моя вина. Ведь именно я разорвала помолвку с Гербертом, а никто другой. Жить, притворяясь и обманывая, я не могла. После того поцелуя в Гайд-парке я кое-что поняла… Я потеряла голову и не замечала, что происходит вокруг. Я не замечала потертых кружев на платье моей тетушки, не обращала внимания на расходные книги моего отца. Я не видела ничего и никого, кроме тебя. Я наделала глупостей, так поделом же мне.

— Нет, Хейли, все не так.

— Да, очень легко возлагать вину на другого, считать его соблазнителем. Но разве я сама не хотела этого? — Дрожь пробежала по телу Хейли. — Мне так хотелось узнать, что такое любовь, что значит быть желанной. Я никогда не задумывалась о том, какие чувства движут тобой, никогда не проверяла своих. Ты был прав, Гален. Помнишь, тогда на выставке, увидев, как я слежу за парой влюбленных, ты сказал, что я изголодалась по любви.

— Я намеренно искушал тебя, — с горечью признался он.

— Я сама… — Она заморгала, чтобы прогнать навернувшиеся на глаза слезы. — Уходи. Мне надо побыть одной. А я просто не могу сосредоточиться, когда ты стоишь передо мной и смотришь на меня. Гален, пожалуйста, уйди!

Он колебался, не зная, как лучше поступить. Видя ее боль и страдания, он не посмел ослушаться, ибо он был всему виной. Закрыв коробочку с ожерельем, он спрятал ее опять в карман.

— Хорошо, я уйду. Но только сегодня, Хейли.

Он поклонился и вышел, растерянный и подавленный, не зная, каким образом можно вновь вернуть ее расположение. Оставалось надеяться только на чудо.

Но он уже давно не верил в чудеса.

Глава 29

Прошло, наверное не более получаса, как опять задребезжал дверной колокольчик. Хейли вся обмерла, не в силах сделать ни шагу. Если это снова Гален, она не выдержит и разрыдается. После его визита ее мир зашатался, в ее душе все смешалось от волнения. Едва увидев его, промокшего и грязного, но такого же красивого, как и прежде, она потянулась к нему. Ей хотелось прижаться к его груди, ощутить его тепло и нежность, прежнее чувство с новой силой вспыхнуло в ее сердце. Но когда он начал просить у нее прощения, когда он поведал всю горькую правду, включая его ужасное кошмарное прошлое, — для нее это было выше всех сил.

«Сколько времени я пыталась убедить себя, что все позади, что все забыто и кончено. А если я люблю его, то я пропала. Разве не в этом я боялась признаться самой себе? И вот он пришел и сказал, что хочет жениться на мне. Вдруг он это делает, чтобы успокоить муки совести? И зачем столько мучений на мою долю? А что будет, когда его покинет чувство вины и он захочет забыть все плохое и неудачное из его прошлого, и меня в том числе?»

Она нерешительно подошла к дверям, не зная, то ли накричать на него от злости, зачем он вернулся, если обещал уйти, то ли броситься ему на шею и отдаться безумию страсти. Дверь, отворяясь, скрипнула и…

— Мистер Баскомб? — Она взглянула поверх его плеча, еще надеясь увидеть за его спиной Галена. Но там никого не было. Во дворе стояла карета Баскомба, на козлах сидели промокшие кучер и слуга, ожидавшие указаний хозяина. — Какой неожиданный сюрприз!

— Вы мне ни разу не написали, — сразу перешел к делу Баскомб и решительно прошел внутрь, не спрашивая разрешения. Сняв плащ и шляпу, он протянул их Хейли. — Мне казалось, что мы достигли некоторого взаимопонимания, мисс Морленд. Я даже сказал бы — договоренности.

Ватными от внезапной тревоги пальцами она приняла его вещи.

— Мистер Баскомб, я что-то не припомню о какой бы то ни было договоренности между нами. Более того, я что-то не припомню, чтобы вас приглашали в Мэйфилд.

— Боже мой! — нисколько не обращая внимания на ее ответ, воскликнул Баскомб, с презрением оглядывая обшарпанные стены. — Кошмар! Я предполагал увидеть признаки неблагополучия, но то, что я вижу, превосходит самые смелые мои предположения. Я просто не верю своим глазам! А зачем здесь на полу горшок?

— Крыша течет, — с невозмутимым видом ответила Хейли. — А теперь, мистер Баскомб, мне остается лишь поблагодарить вас за визит. Мой отец спит наверху, и мы никого не принимаем…

— Хватит молоть чушь, мисс Морленд! — грубо прервал ее Баскомб. — Проезжая через деревню, я видел вашего отца в таверне в компании каких-то пьянчужек. Он там будет сидеть скорее всего до тех пор, пока не кончится дождь. — По губам Баскомба скользнула глумливая улыбка, от которой мурашки побежали по спине Хейли. — Впрочем, ваш отец волен делать все, что ему заблагорассудится. Я ему не судья. Да, ваша уважаемая тетя, миссис Шоу, уехала погостить к старым друзьям в Котсуолд. По слухам, слуг вы всех уволили, так что вы здесь совсем одна. Более того, я уверен, что я ваш единственный гость за все последнее время.

— Вы очень хорошо осведомлены, мистер Баскомб, настолько хорошо, что я даже удивлена, понимаете ли вы, насколько предосудительно ваше поведение. — Она продолжала держать его мокрые вещи, не зная, что с ними делать. — Но я вам не прислуга. Я здесь хозяйка, мистер Баскомб, пожалуйста, вспоминайте об этом почаще на обратном пути в Лондон. Всего доброго, сэр.