Рене Бернард - Водоворот страсти

— Гален, — тихо промолвила она.

Он медленно повернулся, весь исполненный внутренней гордости.

— Я выжил, тогда как рядом со мной погибали мои друзья. Именно там, в Индии, я в первый раз услышал твое имя и даже полюбил его. Один из моих друзей верил, что в Англии его ждет ангел, и сама эта мысль согревала душу каждого из нас. Но когда Джон Эверли погиб, для меня это стало самым тяжелым ударом. Он был таким беззаботным и чутким, моя полная противоположность. Я считал, что если кому и суждено выжить из нас двоих, то им должен быть Джон.

— Джон Эверли? — Хейли по-прежнему сидела в кресле, спокойная, только сильно побледневшая. — Я его знала. Мы были друзьями, давно, еще в детстве.

Она нахмурилась:

— До нас дошло известие о его смерти в Индии… Ты был вместе с ним?

— Твой отец ничего тебе не говорил?

— Мой отец? — непритворно удивилась Хейли.

— Я разговаривал с ним о Джоне на балу у Кендаллов.

Она отрицательно помотала головой:

— Он ничего не говорил. — И вдруг зарделась от смущения. — Хотя во время нашей беседы после бала он уже начал было рассказывать, но в горячке спора мы уклонились в сторону.

— Он умер у меня на руках, — Гален опять подошел к Хейли. — Его предсмертные слова были о тебе.

Она едва не задохнулась от волнения.

— Не может быть! Я только хочу сказать, что он был очень милым, но вряд ли он так сильно любил меня…

Галена всего передернуло от услышанного.

— По-видимому, так оно и было.

Он нервно пригладил рукой волосы и начал говорить, надеясь, что хотя бы одно его слово из десяти произведет на нее точно такое же впечатление, какое оказало на него признание умирающего Джона.

— Джон очень часто вспоминал о тебе. От его рассказов у нас поднималось настроение. Но я даже не предполагал, что он воскрешает в своей памяти любовь к тринадцатилетней девочке. Когда он сказал, что по возвращении в Англию он намерен жениться, я решил, что вы помолвлены, что ты ждешь его.

— Жениться? На мне? — удивилась Хейли. — Быть того не может!

— Я познакомился с Джоном в Индии. До восстания никто из нас не знал никого. Познакомились мы только в темнице индийского раджи, который захватил нас в плен. Он держал нас в скрытом среди джунглей замке и, видимо, раздумывал, как ему поступить с пленными — обменять за выкуп у английских властей или… Черт! Никто из нас, пленных, не знал, какая участь нам уготовлена. Раджа был жестоким и сумасбродным правителем. Единственное, чего все мы боялись, как бы не стать жертвами его сиюминутной прихоти или каприза. Мы так долго сидели в полной темноте, что утратили чувство времени. Мы уже не знали, сколько недель или месяцев мы находились в заточении. Нашу жизнь скрашивали рассказы Джона об Англии. Как ни странно, он не пал духом, а рассказанные им истории внушали нам надежду на спасение.

Хейли сочувственно вздохнула, но не осмелилась прервать его исповедь, ожидая, пока он выговорится до конца.

— Он умер на моих руках сразу после нашего побега. Я думал, что вы помолвлены и собираетесь пожениться. Расспросив кое-кого, я узнал, что действительно с детства тебя с Джоном связывали нежные отношения, поэтому я ни в чем не усомнился и не стал наводить больше справок. Но когда в «Таймс» я увидел заметку о твоей помолвке с Трамблом, я был вне себя… Ты нисколько не горевала о смерти Джона, не носила траурного крепа на шляпке, а почти сразу увлеклась другим. Я возненавидел тебя больше, чем кого бы то ни было на свете.

Только теперь Хейли поняла, как все началось.

— Мы так сильно страдали и ради чего? Не могу сказать, как и почему, но в моей душе что-то надломилось, как только я прочитал ту самую заметку. А затем в моем сердце загорелось желание отомстить. Внутри меня проснулся какой-то демон мщения. — Охваченный тягостными воспоминаниями, Гален задрожал всем телом. — Да, я не знал тебя, но в тот момент я решил дать тебе урок, показать, что значит любить и быть брошенной. Но как только я познакомился с тобой, мне показалось, что не я даю урок любви, а его дают мне. Я понял, что такое настоящая любовь. Я получил по заслугам и теперь понимаю, как невыносимо тяжело быть брошенным.

— Не надо так, Гален!

— Хейли, я попал в яму, которую сам же и вырыл. Как же я был слеп! И вот по злой насмешке судьбы я, который раньше пылал от праведного гнева за умершего друга, стою перед тобой и не знаю, как быть. Месяц назад скончался мой брат Тревор. Из-за траура, из-за принятых в свете условностей я не могу делать никакого предложения. Мой отец, узнав о моем намерении, ужасно разозлился. Но поскольку теперь я единственный его наследник, у меня новый титул — лорд Уинтер. Думаю, что он не будет долго на меня сердиться.

— Мне очень жаль. Смерть брата — такое горе для твоей семьи. Майкл говорил о каком-то, семейном несчастье, которое заставило тебя спешно покинуть Лондон.

— Обычная семейная неурядица не заставила бы меня уехать. — Он попытался улыбнуться, но вместо улыбки его лицо исказила гримаса. — Но речь шла о Треворе, и мне пришлось ехать.

— Итак, все, что случилось, — она беспомощно развела руки в стороны, — случилось из-за Джона?

«Как это ни глупо, но все именно так. Все, что я делал, я делал из-за глупой, мелкой, слепой мести. Я мстил ради Джона и чтобы потешить самого себя, чтобы я мог спать спокойно по ночам и не обвинять себя попусту, что не смог даже похоронить умершего друга».

Весь свой длинный внутренний монолог он закончил одним коротким словом:

— Да.

— Ясно, — еле слышно ответила она. Если бы она закричала на него, ему было бы не так страшно, настолько тихо и жутко прозвучал ее сдавленный голос.

— Но ведь не все потеряно, Хейли. — Он хотел было взять ее за руку, но она отдернула ее.

Не говоря больше ни слова, он вынул из кармана маленькую плоскую коробочку и открыл ее. Изнутри брызнул удивительно яркий свет. На бархатной подушечке лежало ожерелье из рубинов и алмазов, сверкавших разноцветными искрами. Преподнося столь дорогой подарок, Галену хотелось, чтобы она поверила в искренность его намерений и перестала его ненавидеть.

— Хейли, поверь, еще не все потеряно. Теперь ты все знаешь. Да, я был не прав и слеп, но сейчас я хочу все исправить. У меня титул, высокое положение в свете, хороший доход. Скоро я буду графом Стэмфордом. Это не может не понравиться твоему отцу. Я смогу позаботиться о тебе и твоих родных. Больше ты не будешь нуждаться ни в чем. Любое твое желание будет выполняться, ты получишь все, что захочешь. Прошу, прости меня. Забудь о прошлом и позволь мне позаботиться…

Не взяв ожерелья, Хейли встала, отошла за кресло и взялась за спинку.