После развода. Спектакль окончен - Милана Усманова

Поддавшись порыву, достал телефон, открыл контакт Даши. Пальцы зависли над клавиатурой. Просто спросить, как дела. Узнать, все ли нормально. Это же нормально, правда? Они столько лет прожили вместе. Нельзя просто вычеркнуть человека из жизни за день.

«Как ты?»

Два слова. Он написал их, не думая, и нажал отправить.

Сообщение ушло. Михаил смотрел на экран, ожидая. Статус изменился на "прочитано" почти сразу.

Она онлайн и сейчас ответит.

Прошла минута. Две. Пять.

Но ответа не было.

Он нахмурился, убрал телефон в карман. Ладно. Дарья просто злится, имеет право. Пройдёт время, они смогут общаться нормально. Цивилизованно.

Тут дверь спальни открылась. Ольга вышла, уже одетая в джинсы и свитер, с сумкой через плечо. Лицо холодное, накрашенные глаза красные от слез.

— Я пойду, прогуляюсь, — сказала она, не глядя на него.

— Оль, подожди, давай поговорим…

— Не надо. Мне нужно подумать. О нас. О том, нужны ли мне вообще такие отношения.

Она хлопнула дверью, оставив его одного в пустой квартире. Он прошел к столу, сел обратно на стул, посмотрел на экран ноута. Презентация была почти готова. Нужно доделать, но сосредоточиться никак не выходило.

Он снова достал телефон. Посмотрел на своё сообщение Даше.

Его «Как ты?» осталось без ответа.

Странное чувство засело внутри, не то, чтобы вина, скорее растерянность. Ощущение, что что-то идёт не так, как он рассчитывал.

Ничего, всё это игра сознания, он привыкнет. Это всего лишь период адаптации. Оля и он успокоятся. Они притрутся друг к другу.

Всё будет хорошо.

Миша слегка улыбнулся, написал Ольге: “Зайка, прости. Люблю тебя”, и заставил себя вернуться к презентации.

Глава 4. Дарья

Я стояла перед зеркалом в ванной, бесстрастно себя рассматривая. Женщина в отражении выглядела иначе. Не лучше, но иначе. Синяки под глазами стали бледнее, кожа вернула себе нормальный цвет. Волосы снова блестели, лежали ровными прядями. Я накрасилась. Не для кого-то. Для себя.

После того бара, куда я сбежала с работы, я не пила больше. Проснулась на следующий день с чудовищной головной болью и твёрдым решением, что алкоголь — не решение. Это побег от себя же, а я устала бегать.

На следующий день заставила себя вернуться на работу. Извинилась перед Региной, сославшись на внезапное недомогание. Она посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом, но ничего не сказала. Просто кивнула и вернулась к своим бумагам.

Лена со Светой больше не приставали с расспросами. Видимо, наелись чужого горя или просто поняли, что я не настроена делиться подробностями. Теперь они кидали мне сочувствующие взгляды издалека, шептались за спиной, но близко не подходили.

Хорошо. Мне и не нужно было их фальшивое участие.

Я окунулась с головой в работу. Приходила в офис раньше всех, уходила последней. Цифры, отчёты, таблицы заполнили голову, не оставляя места для мыслей о нём. О них. О том, как они сейчас живут вместе, просыпаются в одной постели, готовят завтраки на двоих.

“Не думай. Просто не думай об этом”, — каждый раз, как мантру, повторяла я про себя в моменты, когда все дела были завершены и я возвращалась домой. Квартира угнетала. Я ходила по комнатам, словно призрак, натыкаясь взглядом на пустые места, где раньше стояли, лежали или висели его вещи. Вот его кресло у окна. Его половина шкафа. Его кружка на сушилке, которую я так и не смогла выбросить.

Я ела наспех, что попало. Хлеб с сыром. Йогурт. Иногда заказывала доставку, но еда казалась картонной. Я жевала механически, не чувствуя вкуса, глотала с усилием. Ночами спала плохо. До половины четвёртого утра могла просто тупо глазеть в тёмный потолок. Иногда я плакала. Тихо, уткнувшись лицом в подушку.

Телефон молчал. Ни звонков, ни сообщений от Михаила. После того его «Как ты?», на которое я не ответила, посчитав это смс за ошибку, или даже издёвку, он больше не писал. Наверняка занят новой жизнью и новыми ощущениями.

Мама, напротив, звонила каждый день. Я отвечала коротко, сухо. Да, мам, я нормально. Да, ем. Да, сплю. Нет, не хочу приезжать к вам на выходные. Я справляюсь. Она вздыхала в трубку, говорила что-то о том, что мне нужно отвлечься, сменить обстановку, может, познакомиться с кем-нибудь.

Познакомиться с кем-нибудь… Словно я просто поменяла телефон и теперь нужно обновить контакты.

Пару раз звонила свекровь, я ответила, что мы с Мишей разводимся, что у него молодая любовь. И как же хорошо, что эта энергичная, докучливая женщина живёт в другом городе в другом конце страны.

Подруги тоже писали. Наташа, с которой мы дружили со школы, предлагала встретиться, выпить кофе, поговорить. Я отказывалась. Не хотела видеть в её глазах жалость. Не хотела слушать утешения в стиле «таких мужиков полно, найдёшь лучше».

Я не хотела другого. Я хотела своего. Того, который обещал быть со мной всегда. Того, который клялся в любви двенадцать лет назад.

Но его больше не существовало. Он умер в тот четверг. Теперь это был другой Михаил, чужой мужчина, и я его не знала.

Сегодня суббота. Выходной. Обычно в субботу мы с Мишей спали допоздна, потом он делал мне кофе, приносил в постель. Мы валялись под одеялом, болтали обо всякой ерунде, строили планы на день. Может, съездим в торговый центр? Может, просто погуляем в парке? Может, останемся дома, закажем пиццу и посмотрим сериал?

Простые, обычные субботы, которые я принимала как должное. Сейчас суббота была пустой. Бесконечной. Мне некуда было идти, не с кем проводить время. И одновременно с этим я не могла просто лежать в кровати, это сводило с ума. Но и вставать не хотелось. Зачем?

Заварила чай, села за стол на кухне. За окном шёл снег, такой же, как и две недели назад. Город жил своей жизнью. Люди спешили по своим делам, смеялись, разговаривали по телефонам. Мир продолжал вращаться, не замечая, что у меня всё остановилось.

Сотовый завибрировал. Я вздрогнула, схватила его. Сообщение от Наташи: «Даш, я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но прошу, давай встретимся. Хотя бы на полчаса. Мне нужно тебя увидеть. Или давай я приеду к тебе? Я волнуюсь».

Я посмотрела на экран, на эти слова. Моя хорошая подруга. Может, мне правда стоит встретиться с ней? Хотя бы, чтобы выйти из этой квартиры, которая превратилась в клетку?

Набрала ответ: «Хорошо. В три. В нашем кафе».

Отправила, не давая себе времени передумать.

Наташа ответила почти сразу: «Отлично! Буду ждать. Люблю тебя».

Я