Керрелин Спаркс - Мужчина ее мечты

— Сказать по правде, я смотрел на твое лицо. — Он поцеловал ее в щеку. — Но твоя грудь тоже прекрасна.

— Спасибо.

Жан-Люк положил руку ей на талию.

Его пальцы заскользили вниз по ее грудной клетке, к ложбинке между округлостями груди. Хизер глубоко вздохнула. Ее грудь вздымалась.

Кончиками пальцев он обвел сначала одну грудь, потом другую.

— Твои соски потемнели и стали тверже. А ведь я к ним, еще не прикасался.

Хизер застонала.

— Как ты предпочитаешь: нежно… или грубо? — Он слегка сжал один из сосков.

Она сдавленно вскрикнула.

— Или то и другое? — Он взял в рот сосок и пощекотал языком.

— Жан-Люк. — Хизер зарылась пальцами в его волосы.

— Хм? — Он покусывал ее сосок. Второй рукой скользнул вниз по ее животу, опускаясь все ниже и ниже, пока не достиг мягкого холмика. Дыхание Хизер участилось и стало прерывистым.

Он потерся носом о ее шею.

— Я хочу попробовать тебя на вкус.

— О Боже, — прошептала она.

— Я хочу почувствовать, как ты бьешься в конвульсиях. — Он провел языком по ее губам и поцеловал. — Ты готова?

— О да, — прошептала она.

Он стащил с нее пижамные штаны. Хизер на миг закрыла лицо ладонями.

Он взял ее за лодыжки и развел ноги в стороны. Ее тело дернулось, и он явственно ощутил, как по ногам пробежала дрожь. Его возбуждение нарастало, и он молил Бога, чтобы дал ему терпение. Нужно было сначала довести женщину до исступления. Прежде чем завладеет ею окончательно, Жан-Люк хотел услышать от нее слова любви.

Хизер ахнула.

Он посмотрел на нее. Она была прекрасна. Темно-каштановые кудряшки. Розовая плоть, окропленная росой. Манящий запах. Она пахла желанием и разгоряченной кровью.

Он прильнул щекой к внутренней стороне ее бедра.

— Нет слов сказать, как ты прелестна.

Когда он прикоснулся к ней пальцами, ее ноги задрожали.

И стон выдал нетерпение. Сжав в ладонях простыни, она придвинула ноги к его спине.

Жан-Люк тронул ее языком и от одного вкуса потерял голову. Обхватив ее за бедра, обследован языком каждый дюйм плоти. Она стонала и извивалась. Но ему хотелось большего. Тогда на помощь языку пришли пальцы.

Тяжело дыша, она ритмично поднимала ему навстречу бедра. Его язык заработал с вампирской скоростью.

Вскрикнув, она сжала его ногами. Ее внутренние мышцы сократились, и ее потрясла дрожь экстаза. Когда волны оргазма пошли на убыль, его пальцы снова пришли в движение, и она опять закричала. По ее телу побежали новые волны дрожи.

Жан-Люк улыбнулся. Она была такая отзывчивая и такая вкусная. Очень скоро она признается ему в любви. Он расстегнул брюки.

— Это было что-то невероятное. — Хизер прижала ладонь к груди. — Ты необыкновенный.

— Да?

Сейчас с минуты на минуту она объявит ему о своей вечной любви, и он наполнит ее лоно и сделает своей.

— Ты такой потрясающий и… а-а-а! — Ее лицо исказила гримаса ужаса. — У тебя глаза красные!

— Ничего страшного. Я могу объяснить.

— Они светятся! — Она отползла от него. — Это… это ненормально!

— Хизер, расслабься.

— Фиделия предупреждала меня. — Она соскочила с кровати. — Красные светящиеся глаза. Опасность.

— Я не причиню тебе вреда!

— Фиделия правильно предсказала огонь. Она видела его во сне. — Хизер схватила пижамные брюки и поспешно натянула. — Еще ей снились красные светящиеся глаза и скрежещущие белые зубы.

— Черт побери, Хизер. Я вполне владею собой. — Он стоял возле кровати. — Я не укушу тебя.

Она застыла, и ее глаза расширились.

— Не укусишь меня?

Черт. Она не знала. Он сделал жест в сторону кровати:

— Пожалуйста, присядь. Я все объясню.

Она отступила на шаг и, заметив на полу майку, поспешно подхватила.

— Сомневаюсь. Я думала, что не ошиблась в своей теорий. Да и ты признался, что родился в 1485 году.

— Все правильно.

Она натянула майку.

— А что ты мне не сказал?

— Что умер в 1513 году.

Хизер потерла лоб.

— Хорошо. Так бессмертные узнают, кто они такие. Умирают, а потом возвращаются.

— Я был ранен во время битвы при Флоддене. — Он присел на край постели. — Мои товарищи бежали, но я отказался отступать. Меня окружили англичане. Нанесли сразу множество ран и бросили умирать.

Хизер прижала ко рту ладонь.

— Какой ужас.

— Когда село солнце, я едва дышал. Меня нашел Роман и сказал, что я могу снова жить и сражаться. Я согласился, и он обратил меня.

— В бессмертного?

— Нет. — Жан-Люк сделал глубокий вдох, готовясь к ее реакции. — В вампира.

Хизер побледнела. Он буквально ощутил, как кровь отлила от ее лица и рук. Он слышал, как лихорадочно бьется ее сердце.

— Этого… этого не может быть. Вампиров не бывает.

— Хизер. — Он встал и направился к ней, но остановился, когда она отпрыгнула. — Не нужно меня бояться.

— А я думаю, наоборот. Разве вампиры не человеческой кровью питаются?

— Уже нет. Мы пьем искусственную кровь из бутылок.

— Ну да, конечно. И нет соблазна поесть свеженького? — Она подняла руку, чтобы не смел приближаться, и указала на него пальцем. — Альберто. Его укусили.

— Я пригрозил Симоне и Инге увольнением. Они знают, что у меня в доме запрещено пускать в ход зубы.

— Как это предусмотрительно. — Хизер взглянула на него с сомнением. — А сколько вампиров я видела?

— Робби, Йен, Финеас. Симона и Инга. Ангус Маккей и Эмма.

— Эмма? — ужаснулась Хизер. — Я позволила вампирше охранять моего ребенка?

— Мы лучше вооружены для борьбы с Луи. Он тоже вампир.

— А Фил и Пьер?

— Смертные. Нам приходится полагаться на смертных, чтобы охраняли нас днем. Потому что мы… недоступны.

Хизер вскинула брови:

— Недоступны? Ты появился лишь спустя три часа после смерти Пьера. Это просто хамство!

— Мне не нравится, что не могу быть с тобой днем. Не нравится, что не могу защитить тебя или утешить. Но я не могу ничего с этим поделать. Я… мертвый.

Хизер захлопала глазами.

— Хочешь сказать, реально мертвый?

Со вздохом он опустился на кровать.

— Абсолютно. Что очень… досадно. Но только в течение дня.

— Ясно. — Хизер прищурилась. — Наверное, у тебя и клыки есть?

Он показал зубы.

— Только не торчат сейчас. Я контролирую ситуацию. Ты в полной безопасности.

— В безопасности? — воскликнула Хизер негодующе. — Они же как оружие. Тьфу. Ты прижимался ко мне.

— Я знал, что делаю. И тебе нравилось.

Хизер подошла к нему и ударила по лицу.

Жан-Люк поморщился.

— Зачем так грубо? Я сказал тебе правду.

— Сейчас говоришь. — Она мерила шагами комнату. — Есть вещи, которые следует говорить до секса. Например: «Между прочим, милая, у меня герпес». Или вот классное замечание: «Представляешь? Сейчас ты перепихнешься с мертвецом!»