Керрелин Спаркс - Мужчина ее мечты

Хизер улыбнулась. Он выглядел точь-в-точь как один из трех мушкетеров. Или пират. Только опрятный и хорошо одетый. Его длинные черные волосы спускались кудрями до плеч. Широкополую шляпу украшали два пера — белое и бордовое. Настоящий франт. Красивые голубые глаза.

Ее сердце замерло. И по рукам побежали мурашки. Господи, она знает эти глаза. Она целовала эти губы.

Значит, это правда. Он бессмертный.

— Спасибо, что предупредил, — донесся из музыкальной комнаты голос Жан-Люка. — Я займусь ею.

Хизер затаила дыхание. Он говорил о ней? О Боже, они выходили из комнаты. Она не успела к этому подготовиться. Ей требовалось время для осознания новой реальности. Бессмертные люди. Хизер открыла ближайшую дверь и проскользнула внутрь.

В комнате было темно, если не считать тонкого лучика тусклого света слева. Когда ее глаза привыкли к темноте, Хизер разглядела несколько предметов мебели: изысканно украшенный шкаф, кресло с высокой спинкой и диван, расположенный рядом со столом и лампой. Самым большим предметом меблировки была кровать. Огромная и темная. Ее изголовье поднималось до половины высоты стены.

Отлично. Не хватает только, чтобы ее обнаружили в чужой спальне. Внимание Хизер привлек тонкий лучик света. Она направилась к нему, чувствуя под ногами гладкую прохладу деревянных половиц. У подножия кровати ее ноги утонули в толстом ковре ручной работы.

Из-под приоткрытых двухстворчатых дверей сочился тусклый свет, Хизер толкнула створки и чуть не задохнулась от восторга.

Более красивой ванной она в жизни не видела. Мраморные полы и столешницы сияли мягким розовато-бежевым теплом. Над двумя раковинами изгибали шеи изящные золотые краны. Просторная душевая кабинка была оснащена тремя душевыми головками. Но более всего поражала огромная ванна-джакузи посреди комнаты. Треугольной формы, с мраморными колоннами в каждом углу. Над колоннами вверх поднимался золоченый купол. В ванну вели мраморные ступеньки. Поднявшись на несколько ступенек, Хизер заглянула под купол. Он был раскрашен под летнее небо с солнцем и пушистыми белыми облаками. Нарисованное небо тем временем стало ярче. Нет, это в комнате стало светлее. Хизер медленно повернулась.

У дверей стоял Жан-Люк, положив руку на выключатель.

У нее во рту пересохло. По крайней мере он не выглядел сердитым.

— Привет. Я сознаю, что не должна здесь находиться, но…

— Тебе здесь нравится? — Он указал рукой на огромную ванну.

— Мне — да. Здесь… очень красиво. Потрясающе, на самом деле.

— Очень помогает снимать стресс. Можешь пользоваться ею когда захочешь.

— Это… твоя ванна?

Он кивнул и оглянулся через плечо.

— Это моя спальня.

— О.

Из всех комнат мира войти в…

— Как ты? — спросил Жан-Люк. — Я беспокоился о тебе.

— Все хорошо. — Похоже, ее вторжение не слишком его расстроило. Но выглядел он бледным и усталым. — Я очень сожалею по поводу Пьера.

Его взгляд уткнулся в пол.

— Я тоже.

Бедняга переживал. Хизер спустилась со ступенек на мраморный пол.

— Уже поздно. Мне нужно идти.

— Нет. — Он поднял на нее взгляд. — Нам нужно поговорить.

У нее учащенно забилось сердце. Неужели он собирался признаться, что он бессмертный?

— Как ты узнала код доступа? — справился Жан-Люк.

— Альберто, но он только пытался помочь. Он не думал, что я… проникну вниз.

Уголок рта Жан-Люка пополз вверх, но улыбка его получилась грустной.

— Он недооценивает тебя.

— Я видела портрет в коридоре. Мушкетера.

Она хотела сказать «твой». Но язык не повернулся.

— Хизер. — Жан-Люк сделал шаг к ней навстречу, а она отступила. Он остановился, и его лицо исказило болезненное выражение. — Я бы никогда не причинил тебе вреда.

— Я знаю. Но все это выглядит немного… странным.

— Я сделаю все, чтобы защитить тебя и Бетани. Ты в безопасности со мной. — Он указал на спальню. — Идем, присядем. Нам нужно поговорить.

Проскользнув мимо него, она вошла в спальню. Теперь здесь было не так темно, и она увидела, что постель застлана бордовым бархатным одеялом. Кресло и диван тоже были бордового цвета. Хизер присела на диван.

Жан-Люк прикрыл двери ванной. В спальне стало темнее. Подошел к кровати и присел на край.

— Мне нужно кое-что тебе сказать. Возможно, ты не сразу поверишь.

Она сделала глубокий вдох, как будто приготовилась нырнуть в бездну. Война со страхом, напомнила себе Хизер.

— Все в порядке. Я уже знаю твой секрет.

Глава 20

Она знает?

Жан-Люк прочистил горло.

— Может, мне стоит начать с самого начала.

— Тысяча четыреста восемьдесят пятый? — прошептала она. — Думаю… это твой год рождения.

Он затаил дыхание и не сразу нашелся что ответить.

— Да, это так.

Ее лицо побледнело.

— О Боже. — Она обеспокоенно шевельнулась. — Значит, я права. Ты бессмертный.

— Не совсем. Меня могут убить.

Она кивнула.

— Вот откуда мечи. Я видела по телевизору. Голливуд о вас знает?

Он пожал плечами.

— О нас рассказывают всякие небылицы, далеко не всегда правдивые.

— Ты умрешь, если плохой парень попытается отсечь тебе голову.

Жан-Люк поморщился.

— Отсечение головы — эффективное средство, но есть и другие способы. — Он криво улыбнулся. — Я мог бы составить тебе целый список, если интересно. Он может пригодиться, если когда-нибудь забуду про твой день рождения.

Хизер улыбнулась, но тут же сменила улыбку на гримасу.

— Значит, и Луи бессмертный. Поэтому имена, которыми ты называл его, канули в лету столетия назад. Я смотрела в Интернете.

— Ага. — Видно, Хизер отнеслась к нему с подозрением с самого начала. — Ты очень умная, раз о многом догадалась. Я надеюсь, что поняла также, что мне можно доверять. Я делаю все, что в моей власти, чтобы спасти тебя и твою дочь.

Она помрачнела.

— Ты сделал все, но не сказал мне правду.

— Я не хотел тебя отпугнуть. Сама бы ты была перед Луи беззащитна, и ему ничего не стоило бы тебя убить. Я не мог позволить, чтобы ты встретилась с ним один на один.

— И скрыл правду, чтобы защитить меня.

— Да. И чтобы защитить себя. Я бы не перенес, если бы с тобой что-нибудь случилось.

На ее лице промелькнуло выражение боли.

— А когда погибли твои женщины?

— Ивонн была убита в 1757 году, а Клодин — в 1832-м. С тех пор не было ни одной оставившей в моей жизни заметный след.

— Так долго.

Жан-Люк пожал плечами. У него были многочисленные кратковременные романы и встречи на одну ночь. Особенно до изобретения искусственной крови. Ему требовалось несколько пинт в ночь. А женщины, получавшие море удовольствия, проявляли куда большую щедрость. Но Хизер это вряд ли оценит.