Рене Маори - Любовь и ревность. Хроники

Последняя реплика призвана была сообщить присутствующим должный настрой. Но эффект её оказался противоположным.

Управляющий вдруг поднял голову и дерзко посмотрел мне в лицо.

– Мы имеем основание считать, господин директор, что вы не тот, за кого себя выдаёте! – произнес он отчёт­ливо; с каждым словом голос его набирал силу и кончил он на звенящей ноте. Остальные тоже воспрянули – задышали свободнее, задвигались. Я отметил это про себя, потому что отнюдь не потерял присутствия духа. Придав лицу удивлённое выражение, я спросил:

– Господин управляющий, вы что, рехнулись?

– Мы имеем все основания считать, господин ди­ректор, – продолжил тот, – что вас подменили сегодня утром. Последствия такого печального события вам хо­рошо известны. Поэтому я предлагаю вам сейчас же, в присутствии свидетелей, передать мне все полномочия по руководству банком. Такой шаг будет впоследствии учтён судом и облегчит вашу участь, господин ди­ректор, это я вам гарантирую.

– Вы мне гарантируете? – Я подступил к управля­ющему. Но он не испугался, а продолжал смотреть на меня немигающим взглядом, лицо его потемнело, и от­чётливее проступили скулы на азиатском лице. Его компаньоны стояли рядом, плечо к плечу, и я понял, что придётся объясниться. – Хорошо, – проговорил я уже другим тоном. – Выкладывайте, что там у вас, только быстро – меня ждет мэр.

– Встреча с мэром не состоится, – бесстрастно проговорил управляющий, – я её отменил.

– Послушайте, кто вам дал право самоуправствовать? Вы забываетесь! – загремел я на весь кабинет. – Вы нарушаете порядок процедуры отречения. Если уж вам взбрела в голову такая идиотская мысль, то сначала вы должны предъявить мне убедительные доказательства моей вины и лишь, потом предпринимать подобные действия. Пока моя вина не доказана, вы не имеете права вмешиваться в мою служебную деятельность. Я могу принять ваши действия за сведение личных счётов. Нам хоро­шо известны случаи, когда под видом отречения от долж­ности различные интриганы мстили руководителям. Остерегитесь, господин управляющий. Бойтесь совершить ошибку!

Я сам не ожидал от себя подобной тирады. Но ситуа­ция была достаточно серьёзна. Обвинение в подмене было достаточно тяжёлым и стояло по своей злокозненности сразу за умышленным убийством и впереди всех форм насилия. Тому имелись веские причины – случаев подмены людей в последнее время было так много, что возникло даже нечто вроде психоза среди руководителей процветающих фирм. В самом деле – операция эта сулила мошенникам неслыханные блага. В тело преуспевающего бизнесмена перемещалось чужое сознание. Для окружающих такой ход оказывался почти незаметным. И вот уже новый владелец тела в полной мере пользуется благами, добытыми чужим горбом, а о судьбе человека, оказавшегося вдруг бедным, старым и больным, без крыши над головой, без документов, без сил бороться или просто жить – о судьбе такого несчастного мало можно сказать утешительного. Но что делать: жизнь есть борьба, она всегда была борьбой, и ею же останется. И далеко не всегда в этой борьбе побеждают честность и добродетель, но очень часто – коварство, хитрость и прямой обман. Всё это я знал слишком хорошо, и это знание помогло мне быстро справиться с возмущением, закипавшим у меня в груди. К тому же я не хотел скандала – это могло повлиять на репутацию банка.

Я предложил гостям садиться в кресла. Секретарша принесла на серебряном подносе кофейник с миниатюрными чашечками из китайского фарфора, и разговор принял более спокойный характер.

– Господин директор, мы вполне понимаем от­ветственность, которую на себя возлагаем, – заговорил снова управляющий, – и если наши предположения не оправдаются, мы все, здесь присутствующие, – он обвёл спутников взглядом, – немедленно подадим в отставку.

Такое продолжение понравилось мне, особенно воодушевило, что меня продолжают называть господином директором.

– Ничего, мистер Уилсон, – сделал я ответную уступку, – я всё понимаю, время сейчас такое, что нужно посто­янно быть начеку. Если у вас есть достаточные основания для подозрений, то смело делайте ваше дело. Вы выполняете свой долг, только и всего. Правильно я говорю?

Компания отчего-то вдруг поникла, уверенности в лицах поубавилось, и я решил продолжать в том же духе.

– Я вас слушаю. На чем основаны ваши догадки?

Опять заговорил управляющий, вероятно, ему заранее была назначена главная роль. И слушая его, я решил в будущем избавиться от такого помощника, если, конечно, усижу в директорском кресле.

– Начнём с того, господин директор, – заговорил он, – что в силу известных обстоятельств, мы вынуждены были несколько месяцев назад нанять частного детектива для вашей охраны – присутствующего здесь мистера Виртса. – При этих словах человек, сидевший с краю, посмотрел на меня и сразу отвёл взгляд.

Я согласно кивнул.

– Да, – сказал я, – на совете дирекции пятна­дцатого марта текущего года было принято такое решение. Мне, признаюсь, было не совсем приятно подобное наблюдение, но я подчинился общему требованию, потому что... потому что общая выгода для меня превыше всего!

Управляющий нетерпеливо ждал, когда я закончу, затем продолжил так, словно я ничего не говорил:

– На протяжении трёх последних месяцев мистер Виртс со своими помощниками осуществлял постоянное наблюдение за вами, господин директор, и за всё это время не случилось ни одного происшествия и даже не возникло подозрения.

Я снова кивнул. Главная новость поджидала меня впереди.

Управляющий внезапно напрягся, подавшись всем корпусом вперёд.

– Однако сегодня утром, господин директор, произошло событие, которого мы все боялись и которое может иметь для банка катастрофические последствия!

– Что же это за событие? – спросил я и снисходительно улыбнулся.

– Сегодня утром вы попали в автомобильную пробку, господин директор, и ваш обычный маршрут сле­дования на работу был изменён – вы на целых пять минут пропали из поля зрения мистера Виртса и его людей. А вы должны знать – что такое пять минут в данном вопросе. Это очень много, господин директор. Этого вполне достаточно, чтобы немедленно отрешить вас от должности!

– И на этом основаны все ваши подозрения? – спросил я, подняв брови. – Из-за обычной дорожной пробки, вызванной гололёдом, вы готовы объявить меня персоной нон грата?

– Господин директор, – ответил управляющий, – вы не хуже меня знаете существующие инструкции на этот счёт. Я ещё раз повторяю: вы на целых пять минут пропали из-под наблюдения, а для того чтобы провести процедуру перемещения сознания, достаточно сорока секунд. Мы не можем рисковать, господин директор. На моём месте вы бы поступили точно так же!