Мари Секстон - Клубника на десерт

Он виновато улыбнулся.

– Поддерживаю беседу, и только. Но выбор темы ужасен, да? Наверное, на самом деле мне хотелось узнать, встречаешься ты с кем-нибудь или нет.

– Очевидно, нет, поскольку я здесь с тобой.

– Так уж и очевидно? Должен признаться, я встречал немало мужчин, которые считали допустимым определять свой статус довольно туманно.

Тут он был прав.

– Нет, я ни с кем не встречаюсь. Ни в каком смысле. – Периодически я ходил в клубы, чтобы кого-нибудь подцепить, или в сауну, но постоянных отношений у меня не было много месяцев. – А ты?

– У меня много друзей, но без каких бы то ни было обязательств.

Я не сдержал смешка.

– Похоже, ты и сам из тех, кто предпочитает туманные определения.

Он чуть улыбнулся в ответ.

– Скажем так, я ни с кем не ужинал уже очень давно.

В этот момент нас прервали.

– Джонатан! – воскликнул знакомый голос.

Я поднял голову и увидел, что рядом стоит, сияя, моя соседка Джулия. Она была старше меня на несколько лет. Ее муж Билл продавал недвижимость, у них было трое детей, и Джулия большую часть своего времени занималась тем, что развозила их по городу.

– Привет, Джулия.

Она повернулась к Коулу и окинула его выразительным взглядом. Только я собрался их познакомить, как у меня опять зазвонил телефон. Хорошо хоть, звук у него был выключен, так что единственными людьми, заметившими звонок, были Коул и Джулия.

Как оказалось, необходимости представлять Коула не было. Он сам поднялся из-за стола и поздоровался с ней. На секунду мне даже показалось, что он вот-вот поцелует ей руку. Поскольку мне пришлось помогать Саре с очередным сбоем в программе, я не слышал, о чем они говорят, но наблюдал за ними. Манеры Коула были безукоризненными, однако в них проскальзывало кокетство, и Джулия явно наслаждалась беседой.

Когда подошел ее муж, я как раз заканчивал разговор.

– Похоже, наш столик освободился, – сказала она. – Приятно было познакомиться, Коул. А с тобой, Джонатан, – она бросила на меня многозначительный взгляд, – я поговорю позже.

Джулия ушла, а Коул сел и с лукавой улыбкой уставился на меня.

– Что? – спросил я и, не выдержав, тоже улыбнулся.

– Есть ощущение, что позже у меня будут гореть уши.

Я вынужденно рассмеялся.

– Есть ощущение, что ты прав.

– Откуда ты ее знаешь?

– Мы соседи. Когда я уезжаю, она приглядывает за моей квартирой. Кормит мою рыбку, забирает почту. Пару лет назад я встречался с ее братом Томом, пока он не перебрался в Калифорнию.

– Вы близко общаетесь?

– Не знаю. Наверное. Можем при случае выпить вместе бутылку вина. Или две. – Судя по выражению лица, он развеселился еще больше, и я снова спросил: – Что?

– Да ничего, дорогой…

– Я Джонатан.

– …просто подумал, что это жуть какое клише, нет? Гею дружить с женщиной.

– А дружить с одними геями разве не клише?

Он улыбнулся мне, и улыбка была искренней. Всего лишь во второй раз за весь вечер у меня не возникло ощущения, что он надо мной насмехается.

– Твоя правда.

На столе рядом со мной снова зазвонил телефон.

– Черт!

– Дорогой, у тебя всегда так? – спросил он – на сей раз с ощутимым раздражением в голосе.

– Нет. Просто… – Бз-з, бз-з, бз-з. – Извини. Мне правда нужно ответить. – Он отвернулся, однако взмахнул рукой в жесте, который, похоже, указывал, что мне можно взять трубку. – Джонатан.

– Джонатан! – Снова Маркус. – Она скоро меня доконает. Воскресенье отменяется. Я хочу, чтобы ты сел в самолет сегодня.

– Сегодня? Маркус, я не пробыл дома и четырех часов.

– Я знаю. Но если она будет работать в выходные, то, значит, и ты тоже. И, чтобы принести максимум пользы, тебе лучше быть к ней поближе.

Перед ответом я сосчитал до пяти.

– Я могу вылететь утром в шесть. Так будет нормально? – Боже, умоляю, дайте мне сегодня поспать в своей собственной постели!

Он вздохнул.

– Что делать.

– Спасибо, сэр. – Вешая трубку, я уже приносил Коулу извинения. – Мне правда очень жаль… – начал было я, но, когда поднял голову, увидел, что он достает из кармана бумажник. – Ты что, уходишь? – спросил я удивленно. Он не ответил. Только вытащил из бумажника четыре сотенные купюры и подсунул их под стоящий между нами подсвечник. – Тебе вовсе не нужно… – Я собирался сказать, что не нужно платить за меня – и тем более оставлять такие гигантские чаевые, – но он меня перебил.

– Послушай, дорогой, ты совершенно очарователен. Правда. Но дело в том, что мне нравится быть в центре внимания самому. Особенно на свидании.

– Тебе необязательно уходить…

– Но. Я был бы не прочь как-нибудь попробовать снова. – Он протянул мне визитку. На черном поле не было ничего, кроме имени и номера телефона. Он позволил челке упасть на глаза и помахал мне ресницами.

– Звони. Желательно в день, когда сможешь оставить свой телефон дома.

Он ушел, а я остался в одиночестве доедать ужин.

Мой телефон до конца вечера больше не зазвонил. Он проснулся только на следующий день в 5:13 утра, когда я уже был в аэропорту.

Глава 3

17 апреля

От Коула Джареду

Ох, сладость. Как же я зол на тебя! Следуя твоему совету, я позвонил Джонатану, и он явно был ни сном ни духом, кто я такой. Если уж ты меня с кем-то сводишь, то будь добр, первым делом сообщай бедному дурачку мое имя, хорошо, солнце? Но мне-таки придется простить тебя, ведь я знаю, что твой большой плохой бойфренд ни за что не разрешит тебе должным образом загладить свою вину. А жаль…

Мы с Джонатаном встретились за ужином, и, милый, это была катастрофа. Я совершенно уверен, что оказался не в его вкусе. И хотя он невероятно мил, но у него нет чувства юмора, он зажат и тотально помешан на своей карьере. К твоему сведению, сладость, когда устраиваешь свидание вслепую, эти моменты не лишне упоминать. Боюсь, я повел себя не лучшим образом, и в Финиксе, скажем так, по-прежнему депрессивно сухо. Я оставил ему свой номер, однако подозреваю, что скорее в аду похолодает, чем он позвонит. Хорошо, есть деньги, потому что дело идет к тому, что мне, похоже, придется лететь в Париж, просто чтобы потрахаться.

***

В следующий выходной отец повел меня на игру «Даймондбэкс». Я не был фанатом бейсбола, но он настаивал, чтобы несколько раз в год мы вместе выбирались на стадион. Там мы покупали чересчур дорогие хот-доги и дрянное пиво, которое, тем не менее, продавалось по восемь долларов за стакан. Отец рассказывал о статистике и тонкостях игры, а я притворялся, что мне интересно, хотя мы оба знали, что это не так. Я, в свою очередь, половину времени отвечал на звонки по работе, а он притворялся, что не сердится, хотя мы оба знали, что это именно так. Нелепое соглашение, однако оно помогало сохранить мир.