Пенси Вейн - Медальон с бирюзой

Бетти быстро опустила голову, чувствуя, как по спине пробежал озноб. Она сама не понимала, почему ей так страшно встретиться взглядом с этой женщиной. От ее старомодной миловидности веяло чем-то жутким… У Бетти похолодели пальцы, замерло дыхание… но, к счастью, дама, не заметив Бетти, отошла в дальний конец бара и села там за столик.

— На кого ты сморишь? — наконец обратила на свою соседку внимание Руби. — На это бледное привидение? Когда мы приехали, она уже была здесь. Правда, вид у нее нелепый?

Вместо ответа Бетти передернула плечами, развернула стул, чтобы не видеть Белой Дамы, и ее взгляд упал на человека, с которым она столкнулась при входе в гостиницу. Она и не заметила, как он вошел. Причем сидел он за столиком не один — рядом лежала, вытянув вперед передние лапы, большая собака.

Бетти, видимо, просто показалось, что они знакомы. Иначе кто-кто из них наверняка давно вспомнил бы, где и при каких обстоятельствах это знакомство имело место…

Нет, он не обращает на нее никакого внимания и о чем-то разговаривает со своей собакой. Ну конечно, это сенбернар, местная достопримечательность. Эту породу, как знала Бетти, разводили монахи монастыря Святого Бернара, который служил убежищем для путешественников, переходящих через этот трудный и опасный горный перевал между Италией и Швейцарией.

Парень наклонился и что-то говорил собаке на ухо, и та слушала его напряженно и внимательно. У Бетти никогда не было собаки, хотя она в детстве усиленно просила об этом маму. Но мама твердила, что люди, любящие собак, не слишком любят людей, и время, которое придется уделять собаке, лучше посвятить заботе о своих близких.

Так Бетти и не купили собаку, которая бы избавила ее от непреходящего чувства одиночества и ненужности, сопровождавшего ее все детские годы.

Как ласково он поглаживает собаку по голове! Очень возможно, что его жена ждет и не может дождаться от него хотя бы малейшей ласки… А если бы у Бетти была собака, смогло бы это удержать ее от того шага, на который она решилась?..

Бетти охватила пронзительная жалость к себе, все расплылось перед глазами. Стоп! Только не слезы. Она быстро достала платок и сделала вид, что чихает.

— Этого парня я тоже здесь уже видела, — сказала Руби. — Он, кажется, представляет какой-то благотворительный фонд. Собаки раньше с ним не было. Ну и страшилище!

Руби явно недолюбливает собак. И Кевин не любил ни собак, ни кошек, он был слишком брезглив. Бетти его чрезмерная чистоплотность казалось трогательной слабостью, и она даже готова была согласиться с ним, что собаки и кошки только обременяют и вовсе не заслуживают тех восторгов, с какими к ним относится ряд чудаков, наделяя эти творения природы чуть ли не человеческими достоинствами.

Тем временем хозяин собаки явно почувствовал, что его разглядывают, и в свою очередь взглянул в сторону девушек. Вернее, посмотрел на Бетти, прямо ей в глаза. Взгляд у него был довольно сумрачный, Бетти к такому не привыкла. Обычно ее внешность вызывала в мужчинах интерес. А этот тип смерил ее угрюмым оценивающим взглядом, затем, явно решив, что она не представляет для него интереса, переключил внимание на собаку.

Странное дело, почему-то Бетти это задело.

«Может быть, я так изменилась? — решила она. — То, что мне пришлось пережить, не проходит бесследно. Может, мои глаза потухли, а у губ появились горькие складки? Так обычно пишут в книгах».

Бетти последнее время почти не смотрелась в зеркало, вернее смотрела, но не так, как прежде, с естественным для женщины желанием приукрасить себя, понравиться любимому человеку. Теперь ничего этого уже не нужно. Лишь бы не выглядеть опустившейся неряхой.

Она боковым зрением заметила какое-то движение сбоку и повернулась. Рядом стояла собака и обнюхивала ее колени. Руби ойкнула и проворно подобрала ноги, хотя собака на нее не обращала никакого внимания. Бетти машинально протянула руку, собака обнюхала с интересом ее ладонь и вдруг лизнула ее широким теплым языком.

— Не бойтесь, она не укусит, — прозвучал над ней голос.

Она вскинула глаза и увидела хозяина собаки. Он незаметно подошел и стоял рядом с ней. Бетти отметила, что он не выше среднего роста. Лицо с резкими чертами, темные волосы, небрит. В нем не было и десятой доли утонченной элегантности Кевина. Одет в простой коричневый свитер и черные джинсы. Кевин бы скорее умер, чем надел такой свитер.

— Я не боюсь собак, — ответила Бетти равнодушно и провела ладонью по спине сенбернара.

Он смотрел на нее пристально и сурово, Бетти даже показалось, что она уловила в его взгляде некую враждебность. Она убрала руку — может быть, ему не нравится, когда трогают его собаку? Но тогда ему не следует отпускать ее…

Вдруг она заметила, что у собаки только один глаз зрячий — второй был плотно прикрыт веком. Бедняжка! Так-то он заботится о своей собаке. Впрочем, какое ей до этого дело?

— Разрешите вас пригласить на танец, — вдруг произнес он словно нехотя.

Ага, она его явно заинтересовала, вот только он старается скрыть свой интерес. Что же, можно и потанцевать. Ей лучше вести себя, как ни в чем не бывало.

2

— А ваша собака станет сопровождать нас? — спросила она, тоже слегка усмехаясь.

— Нет, я сейчас отведу ее назад к столу, и она будет терпеливо сидеть. Лотта очень понятливая.

Он поманил за собой собаку, и она пошла за ним к его столику, там он что-то тихо сказал ей, и собака легла снова, далеко вытянув передние лапы и печально глядя на Бетти.

— Я недолго, — пробормотала Бетти в ответ на заинтересованно-вопросительный взгляд Руби.

Он вернулся к Бетти и протянул руку.

Они вышли в середину зала, где под игру одинокого пианиста, исполнявшего что-то медленное, уже топталось несколько пар. Он уверенным движением положил руку на талию Бетти и плавно повел ее в танце. Она обратила внимание, что он привлек ее довольно близко, но в этом не было ничего нескромного, скорее просто уверенность, что следует танцевать именно так. Его коричневый свитер пропах сигаретами и можжевельником. Какое-то давнее воспоминание, скорее похожее на сон, промелькнуло в ее голове, когда она увидела близко перед собой его темные, прямые брови… Но оно тут же исчезло. Некоторое время оба молчали.

— Меня зовут Джек Моран, — первым прервал он молчание. — А вас?

— А меня Элизабет Кларк… или просто Бетти.

— Вы ведь тоже англичанка?

— Да, я из Лондона.

— Вы отдыхаете здесь с подругой?

Просто допрос какой-то, с некоторым возмущением подумала она. Рассказал бы лучше о себе.