Лилиан Пик - На пороге любви

Расчесав волосы, Клеон пожалела, что не может разгладить завитки, которые появлялись каждый раз после мытья головы. С такими волосами она давно уже оставила попытки выглядеть искушенной.

Наконец Клеон была готова и критически осмотрела себя. «Если мистеру Ферсу не понравится, как я выгляжу, пускай проваливает», — подумала она без всякого почтения и танцующим шагом спустилась из спальни. Встретившаяся в холле мать заботливо подбодрила ее. «Как раз кстати», — подумала Клеон, направляясь к автобусной остановке, — определенно было необходимо укрепить свою уверенность в себе, хотя она и не представляла, с какой стати ей нервничать, если она собирается отказаться от работы.

Глава 2

Было ровно 7.30, когда Клеон прошла вращающиеся двери отеля и неуверенно осмотрелась в поисках хозяина.

Клеон выскользнула из пальто и перебросила его через руку, но оно тут же оказалось у Ферса, появившегося откуда-то сбоку. Он передал пальто служителю и улыбнулся:

— Ну и как вас зовут — Золушка?

Она заставила себя улыбнуться в ответ, как того требовала вежливость, хотя поняла, что тот намекает на инцидент с босоножкой.

— Клеон Эстон. — Ее тон был холодным и безразличным.

— Ах да, — отозвался он. — Увы, я не оказался сказочным принцем.

Клеон не отозвалась на шутку и промолчала.

— Не хотите ли выпить? Нет? Вы меня удивляете. Большинство дам, которых я приглашаю, не могут дождаться, когда у них в руке окажется бокал.

— Я не такая, — ответила она, стараясь говорить непринужденно.

— Да, в самом деле, — согласился он, подхватывая ее тон.

Ферс молчал до тех пор, пока они не оказались лицом к лицу за столом в просторной столовой с высоким потолком. Он сделал заказ, и, как только официант ушел, Клеон неожиданно заговорила:

— Мистер Ферс, я сожалею о том, что произошло сегодня днем.

Он засмеялся:

— Вы имеете в виду о том, что запустили в меня туфлей? Я должен признать, что в моей практике это уникальный способ знакомства с женщиной.

Раздражение Клеон росло.

— Вы же знаете, что я бросала не в вас…

Он остановил ее движением руки:

— Не портите все! Эта история хороша, как она есть, и будет жаль, если все встанет на свои места. — Ферс задумчиво посмотрел на Клеон. — Я не собираюсь отводить вашу кандидатуру только из-за этого.

— Мистер Ферс, я… — Клеон запнулась, опустив глаза. Она изучала свое отражение в ложке — нечто бесформенное, смотрящее на нее снизу. — Я решила не принимать ваше предложение.

— Я понимаю. — Это прозвучало холодно, отстраненно.

Клеон взглянула на Ферса, безуспешно пытаясь прочесть по лицу его настроение. Ей хотелось встать и, сказав: «Теперь нет необходимости угощать меня. До свидания», просто уйти домой.

Подошел официант, и Эллис сказал:

— Прекрасно, вот и еда. Давайте поедим, а потом поговорим.

Суп согрел Клеон, разрумянив щеки, и напряжение начало спадать. Ферс пробежался профессиональным взглядом по ее одежде — инстинктивно она чувствовала, что таким образом он, должно быть, оценивал многих женщин, — и сказал:

— Вы выглядите совсем не так, как днем. Извините, где вы покупаете одежду?

— Я шью сама, — ответила Клеон с некоторой гордостью. Но это прозвучало так наивно, что она тут же пожалела о сказанном. Теперь он мог засмеяться, и этот смех поставил бы ее на место, как малооплачиваемую, не сделавшую карьеры, неопытную представительницу женского пола, стоявшую значительно ниже его по финансовому, образовательному и социальному уровню.

— Иногда я покупаю выкройки и усовершенствую их по своему вкусу или моделирую вещи, импровизируя. Я люблю сама делать разные вещи. — Клеон обнаружила, что говорит вызывающе. — Еще я готовлю джем, пирожные, иногда пеку хлеб… — До сих пор она не была уверена, что Ферс слушает ее. — Я веду гастрономическую рубрику в газете и делаю недельный обзор моды… — Она умолкла.

Она разговаривает сама с собой. Чего она ожидала — восхищения? От человека такого происхождения, обладающего властью, который может за деньги приобрести все, что пожелает?

Клеон продолжала, ощетинившись:

— Мне приходится заниматься всем этим по материальным соображениям. Единственная вещь, от которой моя семья никогда не страдала, — это избыток денег. — Это прозвучало как обвинение Ферсу. — Все, что у нас есть, нажито тяжелым трудом и бережливостью. — Теперь Клеон уже не пыталась сдерживать негодование в голосе. Она взглянула на Ферса, стараясь понять, как он воспринимает сказанное, однако его глаза были опущены — теперь была его очередь изучать свое отражение в ложке.

— Итак, — Клеон закончила свой монолог не слишком убедительно, — я сама делаю многие вещи. Это дешевле, чем покупать их. К тому же таким образом получаются настоящие вещи, которые мне нравятся.

Как бы доказывая, что он все-таки слушал, Ферс задумчиво произнес:

— Настоящие фрукты в джеме, настоящие яйца в пирожных. Никакой подкраски, никаких консервантов. Без претензий, без подделки, все натуральное. — Он посмотрел прямо на Клеон. — Как вы это называете — настоящие вещи?

Она вспыхнула от смущения и промолчала. Они продолжали обед, почти не разговаривая и с едва заметным интересом прислушиваясь к разговорам вокруг. Клеон было интересно, когда Ферс снова попытается заставить ее изменить свое решение.

Это было удивительно приятно — сидеть здесь вместе с ним. Напряжение исчезло. Ферс не торопил события. Сейчас Клеон чувствовала, что хочет поговорить с ним, найти общие интересы, узнать о нем побольше.

— У вас есть дети, мистер Ферс?

Он рассмеялся, как будто ее вопрос и вправду позабавил его.

— Мне кажется, мисс Эстон, что даже в наше упрощенное время необходимой предпосылкой для наличия семьи является жена. Как и вы, я одинок.

Клеон смутилась и извинилась.

— Кстати, о женитьбе, — сказал он, — это ваш друг подвозил вас днем? Несомненно, вы скоро выйдете за него замуж. — Это был не вопрос, а утверждение. — Видимо, из-за этого вы отвергли мое предложение. Я не могу осуждать вас.

— Нет, причина не в этом. Мы не поженимся, пока не накопим достаточно денег, чтобы внести первый взнос за собственный дом. На это уйдет еще много времени, — быстро заверила его Клеон.

— И вы намерены ждать? — удивленно произнес Ферс.

— Конечно. Почему бы нет?

Он покачал головой, как будто не мог поверить своим ушам. Они теперь пили кофе в гостиной. Когда она передала ему чашку, он спросил:

— Значит, вам нравится работа в местной газете?

— Я люблю ее. Встречаешься с разными людьми, бываешь в разных местах. Мне не нравится замыкаться в четырех стенах. Переходить от одного сюжета к другому — я предпочитаю ходить пешком, а не ездить на автобусе. — Она засмеялась. — Понимаете, я люблю свежий воздух.