Лилиан Пик - На пороге любви

Мистер Райли озабоченно посмотрел на свои часы. Мистер Ферс встал и тоже взглянул на часы. Он перевел взгляд на Клеон, задумчиво сузив глаза.

— Во всяком случае, — сказал Ферс, как бы подводя итог дискуссии, — особа, необходимая для этой должности, должна обладать многими качествами, которых, кажется, у мисс Эстон нет. Вкус в одежде. — Его глаза скользнули по ее небрежному костюму. — Чувство моды, определенная доля искушенности, кошачья агрессивность, чтобы использовать ее против конкурентов из других журналов. — Он помедлил. — Я мог бы изложить все в деталях, но вряд ли стоит тратить на это время…

— Но, мистер Ферс…

Должно быть, он заметил, что разочарование начало затуманивать глаза Клеон, поэтому нетерпеливо спросил:

— Что еще?

— Вы полностью изменили свои намерения? Вы берете свое предложение обратно? — выпалила она.

Застигнутый врасплох прямотой Клеон, он, кажется, заколебался.

Мистер Райли попытался выступить в роли арбитра.

— Не будет ли лучше, — предложил он, — если вы оба пойдете куда-нибудь и обсудите все между собой? — Он улыбнулся мистеру Ферсу. — Я мало что могу добавить к своим похвалам характеру и способностям мисс Эстон. Я могу заверить вас: что бы ни потребовалось от нее на этой должности, она, несомненно, будет достойна ее. Я глубоко доверяю ей. Что мне еще добавить?

Эллис Ферс обдумал вопрос и обернулся к Клеон с предложением:

— Мисс Эстон, вечером я обедаю в своем отеле. Если вы не против присоединиться ко мне… — Он назвал отель.

Клеон знала, что не должна колебаться. Внезапно она захотела получить эту работу, хотя бы для того, чтобы доказать этому невыносимому типу: она в состоянии справиться с ней. Итак, она должна принять это приглашение, причем немедленно.

— Я в восторге от возможности пообедать с вами, — ответила Клеон, излучая доверчивую улыбку, о неискренности которой знала только она.

Клеон причесывалась в раздевалке, когда услыхала, как мотоцикл Айвора замедлил ход и, ритмично громыхая, остановился у тротуара; он приехал, чтобы отвезти ее домой. Иногда, когда Клеон находилась на задании, ему приходилось уезжать одному. Она сняла с крючка треснувший шлем и, пробегая по коридору, надежно приладила его на голове.

Айвор, как всегда, терпеливо ждал, и они обменялись улыбками. Трудно было говорить из-за грохота двигателя. Клеон уселась позади Айвора и обхватила его за талию. Перед тем как отъехать от обочины, они оба оглянулись, чтобы удостовериться, что дорога пуста, и Клеон увидела большую блестящую роскошную темно-красную машину, нагоняющую их. Мужчина за рулем вскинул руку в ленивом, слегка насмешливом приветствии — и этот жест заставил. Клеон негодующе затрепетать.

Она упрекнула себя за то, что приняла предложение. В самом деле, следовало быть осторожнее. Пусть оставит свою работу при себе, решила Клеон, какой бы высокооплачиваемой и желанной она ни была. И в ближайшие два часа она с удовольствием сообщит об этом Ферсу.

Айвор высадил Клеон у ее дома и сообщил, что вечером занят.

— Как насчет завтра? — спросил он. — Никаких репортажей?

Она покачала головой:

— Ничего не намечено.

Они быстро поцеловались, и Айвор уехал по своим делам.

Ее мать была на кухне.

— Ничего не готовь для меня, мама, — предупредила Клеон. — Я сегодня приглашена на обед.

— В самом деле, дорогая? — Мать была удивлена. — С кем ты обедаешь, с Айвором?

Клеон рассмеялась:

— Нет. Ты же знаешь, Айвор не любит тратить деньги на еду «на стороне». Он предпочитает домашнюю стряпню.

Ее мать тоже рассмеялась:

— Он получит этого предостаточно, когда женится на тебе, не так ли?

— Если женится, — добавила Клеон, удивившись своим словам.

Мать появилась в дверях кухни:

— О? А ты сомневаешься?

Клеон быстро покачала головой и сменила тему:

— Ты ни за что не угадаешь, с кем я обедаю и почему.

— Ну давай, дорогая, не томи!

— Это мужчина по имени Ферс, Эллис Ферс, владелец нескольких журналов…

Миссис Эстон вряд ли смогла бы шире открыть глаза, даже бы если постаралась.

— Надо же! Я слышала о нем.

Клеон поднялась и с сомнением посмотрела на мать. Как она воспримет новость?

— Он предложил мне стать редактором журнала. — Даже когда она это произнесла, все выглядело неосуществимой мечтой.

Теперь уже рот матери открылся так же широко, как ее глаза, но Клеон быстро продолжила:

— Однако я отказалась. Это не привлекает меня, и к тому же офис находится в Лондоне. Пришлось бы уехать из дома…

— Делай как лучше для тебя, дорогая. Тебе решать. — Она коснулась руки дочери. — Но, мне кажется, ты не можешь отказаться от такой хорошей работы, родная моя. Подумай сама. Такая возможность!

— Отцу это не понравится. Он никогда не хотел, чтобы я занималась журналистикой, не так ли? Говорил, что это небезопасная и беспокойная работа.

— Но, дорогая, даже он не захочет, чтобы ты отвергла такую возможность. Я уверена, что он посоветовал бы то же, что и я.

Однако отец был категорически против:

— Я не хочу, чтобы моя дочь участвовала в этих крысиных бегах. Оставайся дома и сама все поймешь, когда успокоишься. Я понимаю, что ты уже взрослая, но все же еще слишком молода, чтобы связываться с теми типами, с которыми ты можешь столкнуться в этой игре. Клеон права, что отказалась, — обратился он к жене. — У нее больше здравого смысла, чем я думал. Хотя она уже совершила глупость, занявшись журналистикой. — Он повернулся к дочери: — Найди себе хорошую спокойную работу в офисе, где бы ты могла работать даже после того, как выйдешь замуж.

Клеон сидела за столом, пила чай и наблюдала, как ужинают родители. Она содрогнулась.

«Хорошая, спокойная работа в офисе?» Эта мысль вызвала у нее приступ клаустрофобии. Просмотрев вещи в своем гардеробе — большинство из них она сшила сама, — Клеон вспомнила насмешливый взгляд Эллиса Ферса, когда тот перечислял качества, необходимые для предлагаемой работы. Она покажет этому мистеру Эллису Ферсу!

Клеон достала белую блузку, с которой, из-за вычурной отделки, провозилась несколько недель. Горло было высоким, застежка и узкие полоски кружев располагались по диагонали, украшая перед блузки, от плеч к талии. Между кружевными вставками ткань была собрана в мелкие защипы. Пышные рукава сужались к манжетам на запястье. Общий эффект создавал впечатление свежести и привлекательности. Юбку она сшила из черной с белыми вкраплениями ткани, которая создавала контраст с блузкой.

Расчесав волосы, Клеон пожалела, что не может разгладить завитки, которые появлялись каждый раз после мытья головы. С такими волосами она давно уже оставила попытки выглядеть искушенной.