Дэй Леклер - Непреодолимое искушение

Некоторое время тишина нарушалась только их затрудненным дыханием.

— Как тебе это удается? — задыхаясь, спросила наконец Эмма. — Как тебе удается делать то, чего я даже представить не могла?

Их сердца бились в унисон.

— Это надо уметь.

Она одарила его красноречивым взглядом.

— Богатая практика?

— Есть немного. Но с тобой…

Он вовремя оборвал себя.

— Что… со мной?

— Все по-другому.

И это все, что он собирался сказать.

Она выскользнула из-под него и улеглась рядом, закинув на него ногу.

— Как по-другому?

Как, черт возьми, он допустил это? Надо было срочно найти достойный выход из положения.

— Тебе правда нужно портить момент обсуждениями?

Она рассмеялась:

— Перестань, тебе не выкрутиться так просто. Ты начал этот разговор.

— Ты сама все прекрасно знаешь, — проворчал он.

— Я просто хотела услышать это. — Она расслабилась. — И если тебе от этого станет лучше, я тоже не понимаю, почему это с нами происходит.

Чейзу отлично удавалось совмещать отдельные элементы в единое целое, именно благодаря этому умению он достиг таких карьерных высот. Стоило Эмме признаться, что с ней такого раньше не бывало, часть головоломки встала на место, и та ночь в Нью-Йорке приобрела новый смысл.

— Ты поняла это еще в тот раз, да? — спросил он.

Она неохотно кивнула.

— И это тебя напугало?

Она поколебалась, прежде чем ответить:

— А тебя нет?

— Все, что я не могу контролировать, пугает меня, — признался он.

— И что теперь?

— Теперь мы будем спать.

Она помолчала.

— А утром сбежим друг от друга, перепуганные, и опять не обсудим это?

Он не мог не улыбнуться. Ее остроты всегда заставали его врасплох, и это начинало ему нравиться.

— Это лучше, чем делать поспешные выводы после такой бурной ночи.

— Хорошо.

Он запустил пальцы ей в волосы и заставил посмотреть на него:

— Ты ведь будешь здесь утром, да?

— Как ты верно заметил, у меня нет машины, к тому же ты знаешь, где я живу. — Она театрально содрогнулась. — Я бы не хотела, чтобы ты вломился в дом моего отца, интересуясь, почему я не с тобой в постели.

— В таком случае мы обсудим все завтра, как взрослые люди.

Проснувшись и обнаружив, что он один, Чейз подпрыгнул. Он положил руку на простыню, ожидая почувствовать ледяной холод, однако постель была еще теплая: Эмма не могла уйти далеко. Он соскочил с кровати и споткнулся о ее платье, лежащее на полу. Ключи от его машины лежали на столике, значит, Эмма где-то здесь: вряд ли она пошла голой ловить машину. Чейз заметил, что дверь в ванную закрыта, и улыбнулся.

Попалась.

Он пересек спальню и постучал в дверь.

— А не сварить ли мне кофе? — предложил он.

— Хорошо.

Чейз поколебался. Ее голос звучал так, словно ей было больно.

— Ты в порядке?

— Все хорошо.

И снова какое-то отчаяние в голосе. Что ж, не иначе как утро, полное сожалений. Ей придется смириться с этим, потому что он ни о чем не жалеет и планирует повторить эту ночь, как только представится возможность — например, после завтрака.

Он натянул джинсы и пошел на кухню, на всякий случай сунув в карман ключи. Жаль, что он не заправил кофеварку с вечера: сейчас можно было уже выпить чашку кофе, без которой ему трудно было представить утро. Однако вчера вечером у него было чем заняться помимо приготовления кофе. Чейз заглянул в холодильник. Как правило он ел в ресторанах, поэтому содержимое холодильника было не слишком обильным и разнообразным. Он сам считал нормальной едой и пиво, но Эмма вряд ли согласилась бы с ним в этом. Чейз отодвинул бутылки и вытащил коробку с яйцам. Что ж, вполне подойдет, у него как раз осталось немного хлеба и масла. Могло быть и хуже.

Чейз выпил первую чашку кофе, присматривая за омлетом и тостами, поставил тарелки на стол, когда все было готово, налил еще кофе себе и Эмме. Насколько он помнил, она любила, чтобы в кофе было много сливок и чуть-чуть сахара. Учитывая, что его дни проходили за занятиями, далекими от готовки, он гордился этим завтраком. Теперь дело было только за компанией.

— Эмма!

Войдя в спальню и обнаружив, что она все еще в ванной, он нахмурился. Не было слышно ни шума воды, ни других звуков, обычно сопровождавших ритуал омовения, только напряженная тишина. Ей что, плохо?

— Милая, ты в порядке?

— Уходи, — простонала она.

— И не подумаю. Предупреждаю, я вхожу!

— Не смей…

— Уже вошел.

Эмма свернулась на полу, спрятав лицо в коленях, подтянутых к груди. Он был бы в восторге оттого, что она надела его рубашку, если бы она не выглядела такой разбитой. Чейз присел рядом с ней и осторожно откинул влажные волосы с ее лица, бледного, даже чуть зеленоватого.

— Прости, Эмма, я не знал, что тебе плохо. Чем я могу помочь?

— Убраться отсюда?

Он улыбнулся:

— Нет уж, милая. Что-нибудь еще?

— Подержать мне голову, когда меня снова начнет тошнить?

Он поморщился:

— Ты отравилась? Какая-то инфекция?

— Хорошо бы, — пробормотала она.

Чейз ничего не понимал.

— Ты о чем? — осторожно спросил он.

Она холодно посмотрела на него:

— Пораскинь мозгами, Чейз.

Может быть, если бы он выпил еще чашку кофе, все сразу стало бы на свои места, он ведь никогда не жаловался на остроту ума, но в этот раз его мозг подвел его.

— Может, дашь подсказку?

Она вздохнула.

— Возьми женщину, добавь немного «ого, ее тошнит по утрам», двухмесячную задержку, перемешай все… Догадайся, что получается.

Нет. Черт возьми, нет.

— Ты беременна?

Он пытался говорить спокойно, но между «ты» и «беременна» его голос сорвался.

— Я не знаю точно, но все симптомы говорят об этом.

— Ты сказала… — Он взъерошил волосы. Что она сказала? — Ты сказала, два месяца. Сейчас январь, значит, это случилось в ноябре. Мы… Мы были вместе в ноябре…

— Знаешь что, Ларсон? — едко спросила она. — Ты просто гений вычислений.

— Не нужно сарказма, Уорт. Не я валяюсь на полу, выплевывая внутренности. Мы предохранялись в ту ночь, каждый раз.

— Да, я тоже сначала так думала. — К его ужасу, ее глаза наполнились злыми слезами. — Но потом вспомнила про душ.

Он поморщился. Действительно.

— Значит, ребенок мой?

— Нет! — огрызнулась она. — Ребенок мой, ты просто поспособствовал.

Он с трудом удержался от резкого ответа, который не привел бы ни к чему хорошему.

— Ты была у врача? Провела тест?

Она закрыла глаза и покачала головой: