Мелани Милберн - Итальянская элегия

– Ты не можешь так поступать со мной. Неужели ты так ненавидишь меня?

Он просверлил ее взглядом темных глаз.

– Я долго ждал этого момента.

– Ты так ожесточился…

– А тебя это удивляет?

– Нет, но… я думала, что ты уже все забыл. Я была всего лишь мимолетным эпизодом в твоей жизни.

– Ты была моей жизнью! – выдавил он. – Я хотел подарить тебе весь мир, а ты швырнула его мне в лицо.

Ей было нечего сказать в свое оправдание.

– Прости…

– Мне не нужны твои извинения.

– Что же тебе нужно? – Она подняла измученное лицо. – Хочешь, чтобы я умоляла тебя?

– Нет, – тяжело выговорил он. – Я хочу, чтобы тебя мучило такое же влечение ко мне, какое чувствовал я, когда смотрел на тебя.

Его слова ошеломили ее.

– Лючио, это неправильно… Разве ты сам не понимаешь?

– Нет. – Его руки сжали ее плечи. – Я хочу, чтобы ты принадлежала мне. Будет ли это из благодарности или из ненависти, мне все равно. И это произойдет, что бы ты ни чувствовала. – Он впился поцелуем в ее губы.

Поцелуй снова всколыхнул ее чувства. Она не ждала от себя подобной реакции, но ничего не могла с собой поделать. Этим обжигающим поцелуем он вернул ее на четыре года назад, к тому времени, когда страстное желание вспыхивало в ней при одном только его взгляде.

– Какая ты красивая, – простонал он. – Я так мечтал об этом моменте…

Его слова одновременно волновали и пугали ее. Ее влекло к нему, но между ними стояло случившееся у нее с его братом. Анна не помнила того, что произошло в постели Карло, но знала, что в результате появился ребенок – ее сын.

– Лючио… – Она оттолкнула его с силой, которой не ожидала от себя.

– Что? – резко спросил он. – Ты отказываешься разделить со мной постель после того, как спала с моим братом?

Она вздрогнула от его резкого тона.

– Карло тут совершенно ни при чем. Это касается только тебя и… меня.

– Карло тут очень даже при чем, – сказал он. – У тебя от него ребенок. Ты променяла меня на него.

– Я не променяла тебя на него, – возразила она. – Я ушла от вас обоих.

– По-твоему, это может служить утешением?

– Нет, но я думала…

– Ты думала! – насмешливо фыркнул он. – Ты соблазнила моего брата, полагая, что выйдешь сухой из воды, поскольку меня не было в городе, но ты недооценила Карло.

О, как она его недооценивала!

– Карло прекрасно разглядел то, что скрывается за таким невинным фасадом, – сказал Лючио. – Иди переоденься, и чтобы через десять минут ты вернулась сюда, – скомандовал он. – Я поговорю с хозяином и сообщу ему о твоей новой работе у меня.

Анна, побледнев, повернулась к нему.

– Ты собираешься ему сказать, что я буду твоей любовницей?

Он равнодушно пожал плечами.

– Ты будешь не только моей любовницей, Анна, ты станешь всем своим видом демонстрировать, что тебе это доставляет удовольствие. Понятно?

Она бросила на него негодующий взгляд.

– А как быть с Джинни и Сэмми? Им-то что я должна сказать?

Лючио долго молча смотрел на нее перед тем, как ответить:

– Сэмми еще слишком мал, чтобы что-то понять. А твоей сестре надо просто сообщить, что мы возобновляем наши отношения на неопределенный срок.

– Неопределенный? – дрогнувшими губами произнесла Анна. – Но ты же говорил, что это только на три месяца.

Его глаза недобро заблестели.

– Здесь командую я, Анна. Советую тебе это запомнить.

Анна в ярости выскочила из апартаментов и направилась к служебному лифту. Она ударила по кнопке вызова с такой силой, словно перед ней была физиономия Лючио.

Какой черт занес ее в это кафе?

Какая сила заставила их дорожки пересечься после всех этих лет?

При первой их встрече он предложил ей свою помощь. Тогда это было бескорыстно. Он отвез их с Джинни в дом своей матери, где их очень гостеприимно встретили.

Мать Лючио была элегантной миниатюрной женщиной. Благодаря ее такту и обаянию обе девушки сразу почувствовали себя как дома. Намерение Анны не задерживаться в Риме больше чем на неделю было отклонено всеми членами семьи Вен-тресси.

И Анна продлила свою поездку. Они с Джинни воспользовались чудесными летними днями, чтобы посетить Неаполь и Помпеи.

Однажды они собрались поехать в поместье Вилла де Эсте, в тридцати километрах к северу от Рима, но в этот день у Джинни разболелась голова, и тогда Джованна, мать Лючио, осталась дома с Джинни. Карло находился в это время в служебной командировке, поэтому в Вилла де Эсте поехали только Лючио и Анна.

Анна не могла без восторга вспоминать о дне, проведенном в обществе Лючио. На протяжении двух недель их знакомства она все больше и больше привязывалась к нему.

– Тебе нравится наша страна, Анна? – спросил он ее, когда они подъехали к монастырю бенедиктинцев.

– Нравится, – ответила она, смущенно взглянув на него. – Мне нравится все: еда, вино, климат…

– А люди?

– Их я просто обожаю.

От его мягкого смеха мурашки побежали по ее спине. Она почувствовала на себе его взгляд.

– Я хочу показать тебе так много интересного, Анна. – Он остановил машину и улыбнулся.

Анна улыбнулась в ответ.

– Ты ничего не имеешь против того, что мы сегодня оказались вдвоем? – спросила она в тот момент, когда он помогал ей выйти из машины.

Лючио взглянул на нежный изгиб ее губ, потом в ее сияющие глаза.

– Я в восторге оттого, что мы наконец остались одни, – сказал он и, наклонившись, приблизил свои губы к ее губам.

С этого момента Анна потеряла голову. Его поцелуй вызвал у нее такую реакцию, которая не поддавалась никакому контролю. Она и раньше время от времени целовалась, но никогда не испытывала ничего подобного.

– Это поместье основано кардиналом Ипполито де Эсте, сыном Лукреции Борджиа. Разбитые террасами сады и фонтан заложены Лиджорио и Джакомо дела Порта, – сообщил ей Лючио. – Видишь там аллею? – Он показал вперед. – Это терраса ста фонтанов.

Взгляд Анны скользил по замшелым силуэтам орлов, кораблей, по орнаментам и обелискам. Ее глаза сияли любовью, а не интересом.

Она была влюблена в Лючио.

– Да ты не слушаешь, сага, – нежно упрекнул он ее. – Что мне делать с такой невнимательной туристкой?

Анна засмеялась.

– Я была бы намного внимательней, если бы ты не выбил меня из колеи своим поцелуем.

– Мне хотелось тебя поцеловать. Я мечтал об этом с того самого момента, когда увидел, как ты успокаиваешь свою сестру на улице.

– Правда?

– А разве ты не видишь, что я не в состоянии отвести от тебя глаз? Не видишь, как мне хочется прикоснуться к тебе?

– Я… я не привыкла к таким чувствам, – застенчиво призналась Анна.

– У тебя еще совсем нет опыта, cara? – деликатно спросил он.