Его Случайный Наследник - Анна Гур

взглядом из-под очков в роговой оправе. Голубые глаза умные. Но сам взгляд неприятный. Цепкий.

— Не ожидал от вас, Алина Николаевна…

Выговаривает мне, а я опускаю голову, смотрю на свою одежду, которая в беспорядки, ощущаю, что волосы у меня растрепались и сейчас несколько прядей выпали из хвоста.

— Был совсем иного мнения…

Что обо мне подумал декан?!

Что я заперлась в деканате с чертовом уродом и занимаюсь сексом?! Или готовлюсь заняться?!

На автомате приглаживаю волосы, глаза обжигает от слез.

Ком обиды сковывает горло.

Моя жизнь летит слишком быстро и не в том направлении.

— Что я такого сделала, чтобы вы, Филипп Константинович, поменяли обо мне свое сложившееся за несколько лет общения, мнение?

Упрямо вскидываю подбородок и задаю вопрос. Я пахала без продыху, чтобы быть на хорошем счету, а стоит одному упырю запереть меня в кабинете, как декан готов думать, что это я решила поактивничать?!

— Что здесь произошло, Вишневская?!

Хмурится. Задает вопрос. А я лишь зло стираю с щеки непозволительную слезу.

— А вы что не видите?! Я ведь заперлась здесь с Арсением, чтобы поразвлечься, вы так обо мне думаете?! Вот и думайте что хотите! Вы все! Ненавижу! Ненавижу!

Не понимаю как и почему, но я скатываюсь в истерику, рыдаю, меня трясет.

Видимо откат от нападения Арсюше запоздало накрывает.

Декан сначала выглядит опешившим от моей реакции, но затем профессионализм берет верх, он подходит к графину и наливает мне воды, затем хватает за локоть и усаживает на стул. С силой вкладывает стакан в мою руку и командует строго.

— Пей!

Голос отработанный, не терпящий возражений, и я делаю что велено, а Филипп Константинович неожиданно хватает мою свободную руку и сжимает запястье, профессионально прощупывает пульс.

И спустя секунды молчания спрашивает мягче:

— Что здесь произошло?!

54

Декан задает вопрос будничным тоном, словно скучающе.

— Ничего.

Поджимаю губы.

Мужчина смотрит на меня мгновение, затем кивает своим мыслям.

— Пройдемте, — командует, сам направляется к своему кабинету, открывает дверь, и я неуклюже поднимаюсь, иду за Филиппом Константиновичем.

Вхожу в просторный кабинет, мужчина разбирает бумаги на своем столе, что-то расталкивает по папкам.

— Садитесь, Вишневская. Вы выглядите так, что сейчас упадете в обморок, а судя по пульсу, вы в шаге от панической атаки.

Делаю что говорит. Затем декан резко откладывает папки на край стола.

— Это документы для испанцев, — ставит меня в известность, вы знаете что должны делать.

Киваю.

— Отлично с делами решили, — садится в свое большое кресло и откидывается на спину, — а теперь, Алина Николаевна, вы мне расскажите, что именно произошло в предбаннике моего кабинета.

Хочу открыть рот, чтобы отболтаться, но декан поднимает указательный палец.

— Юлить и врать не советую. Ситуация крайне подозрительная. Думаю, мне не стоит напоминать кто такой Арсений Шаповалов.

Улыбаюсь грустно.

— Не стоит. Я виновата во всем, а он тут не при чем. Мимо проходил. Вы меня исключать теперь будете?

Вскидываю подбородок и смотрю прямо в глаза декана. Я считала его светилой. Восхищалась. Он всегда казался мне эталоном врача. Именно того человека, который достоин носить белоснежный халат, для кого существует понятие чести и клятвы, которые мы все обязаны давать и которым должны следовать.

Филипп Константинович наклоняет голову на бок, внимательно следит за моей мимикой, за слезами, которые дрожат на ресницах.

— Я бы поставил вам в вину как минимум красноречивый след от ногтей на щеке Арсения, уверен, что если проведем анализ, под вашими ногтями окажутся частицы эпителий Шаповалова.

Фыркаю. Нервно.

— Я его поцарапала. Да. И если бы сумела заехала бы еще и между…

Торможу. Понимаю с кем именно говорю.

Декан молча смотрит мне в глаза, играет ручкой в длинных пальцах.

— Хватит. Вишневская. Прекратите истерить. Четко и по делу. Я задал вопрос. Что именно произошло? И хочу услышать внятный развернутый ответ.

— Меня домогался Шаповалов и получил отказ. Затем слетел с катушек.

Поправляю волосы нервным движением.

— Я понял, Алина. Исключать вас никто не намерен. Просто будьте осторожны. Не наживайте себе врагов.

Смотрю в лицо декана.

— Он сам поспорил на меня Филипп Константинович, а как не получилось, решил доказать всем, что он вполне себе мужик. При этом склоняя меня к подобному роду отношениям всячески от попытки купить, до… вот того, чему вы стали свидетелем.

— Я вас понял, Алина Николаевна.

— Что мне грозит, Филипп Константинович? Вы меня исключите?

Задаю насущный вопрос. Я заимела серьезного врага. Сам Арсений ничего не может. Допустим попугает, подкатит пару раз. Хотя. Очень даже может. Про дом, затерянный в лесу, я запомнила. Это угроза. Но в университете его сил не хватит заставить декана меня выгнать.

И в подтверждение моих мыслей Филипп Константинович снимает очки, бросает их на стол и проговаривает уверенно:

— Вы у нас учитесь на бюджетном, зарекомендовали себя отличной студенткой. Настолько хорошие у вас отзывы от преподавателей, что я вас взял работать у себя в деканате. Я в курсе, что вы планируете остаться на кафедре, намерены идти в аспирантуру. Я поощряю трудолюбивых и усердных студентов. Работайте, Вишневская, ставьте цели и осуществляйте, но постарайтесь держать подальше от таких вот острых происшествий.

— Это не моя вина…

— Я понимаю. Это совет на будущее. В данном конкретном случае, я решил вопрос с Шаповаловым на месте, намерен сделать ему так же еще одно внушение. Думаю, желание остаться в стенах у него превалирует над уязвленной гордыней.

Открываю рот и захлопываю. Не верю, что декан вступится за меня. За простую девчонку. Ведь весы явно не в мою пользу. Как-то сынок прокурора на одной чаше и обычная девушка на другой.

— Я не терплю подобных выходок. Пресеку. В меру моих возможностей, разумеется. Но вам, Алина, я посоветую держаться от Арсения и его круга, как можно дальше.

— Я постараюсь.

— Стараний мало. Надо не попадать на глаза, — делает паузу и смотрит мне прямо в глаза, — либо…

Обрывает фразу, оставляет ее недосказанной, и я повторяю вопросительно:

— Либо?

— Обзавестись надежным тылом, стеной, которая встанет между вами и такими вот “золотыми студентиками”…

* * *

Мнения?)

55

На мгновение подвисаю от фразы декана. Вглядываюсь в мужчину. Пытаюсь понять, что именно он имеет ввиду. Это просто банальный совет, или какая-то сакральная фраза?

Повисает пауза. Филипп Константинович выжидает.

— Я немного вас не поняла, — все же решаюсь с ответом, не спускаю на тормозах его реплику.

— Что же вы не понимаете, Алина Николаевна? — улыбается как-то по-мужски.

Вот прямо сейчас что-то во мне щелкает, и я не декана вижу, человека, который стоит выше меня по статусу и которого я уважаю априори, с которым даже в мыслях общаюсь только на вы.

А вижу мужчину. Довольно-таки презентабельного. Не бедствующего. Имеющего положение в обществе. Фамилию, которая