Его Случайный Наследник - Анна Гур

прикусить нижнюю губу, чтобы не расплакаться и не застонать.

— Не делай глупостей, Вишневская. Для своего же блага. Мне ничего не стоит закинуть тебя в тачку и увезти в неизвестном направлении. Ты ведь не хочешь этого, да цыпа моя?

Улыбается, а мне хочется плюнуть в его наглую морду, останавливает только страх.

А если он ударит в ответ. Все же мажор сильнее. Я физически с ним не справлюсь, а выводить его…

Страшно… Страшно от того, что он не по лицу может ударить, а в живот.

Поэтому я заставляю себя прекратить сопротивление. Я сейчас сама с собой борюсь. Со своими инстинктами, которые подстегивают меня бежать и спасаться от чокнутого мажора, одуревшего от вседозволенности.

— Подумай, Вишневская. Ты я и один из домов моей семьи затерянных в лесу. Никто не найдет.

— Ты псих.

— Нет. Я просто объясняю тебе на пальцах, что нужно быть посговорчивее, тогда получишь плюшки. А если будешь упираться, ну что же, придется ломать.

— Так ты девушек заставляешь быть с тобой? По-другому не умеешь, да?

— Вообще-то мне и не нужно клеить баб, сами виснут толпой, только свистну и готовы, а вот с тобой приходится идти на пролом. Но ты ценник — то не завышай. Иначе можно вместо единички спереди, получить сплошные нули.

Меня пробирает на хохот, кончики пальцев начинают дрожать, а Арсений тянет мое запястье на себя и целует в местечко, где бешено бьется жилка. Пульс зашкаливает, а его слюнявый рот оставляет мокрый след на моей коже.

Хоту вырвать свою несчастную конечность и обтереть об одежду. Ощущение такое, что там слизняк прошелся.

— Мурашки… — с хрипотцой тянет Шаповалов, — ледышка оказывается умеет быть отзывчивой.

С силой кусаю язык, чтобы не гаркнуть в ответ, что ты же должен был проходит на лекциях, что мурашки — это рефлекс и он может срабатывать и вовремя негативных эмоций, таких как скажем омерзение или же отвращение.

Но говорить это мажору я не рискую. Нельзя его провоцировать.

— Отпусти мою руку.

Выговариваю спокойно, я держусь из последних сил, но тошнота подкатывает волнами и эти мурашки — символ того, что мне до глубины души противен этот парень и его касания.

— Ну вот, цыпа. Тело не обманет. Будем встречаться. Это, между прочим, офигенское предложение, Вишневская. Тебе фартит. Зацепила настолько что не на разок. Прикинь какое предложение тебе делаю. Тут можешь не играть в гордость. Будешь моей девушкой. Никто не тронет. Не обидит. Разве что я.

И ржет, как конь. Или свин. Не знаю. А я смотрю на вообще-то симпатичного парня, ухоженного с зубами — винирами. Который явно следит за собой и качается и мне он кажется просто самым настоящим уродом. Ведь красота — это не внешние характеристики, это внутреннее, а здесь изнутри гниль в обертке швейцарского шоколада премимум класса.

— Так что будь хорошей девочкой, Вишневская, ты ведь будешь? — бровь заламывает. Смотрит на меня выжидательно. Улыбается. Уверен, что загнал в угол. Поверил, что я уже готова растаять.

Это к какого рода отношениям он привык?!

— Нет у тебя путей отступления, цыпа. Да и предложение у меня достойное. Заметь акция — стань девушкой Шаповалова действует лимитированное количество времени.

А вот сейчас он настоящий. И взгляд горит шальным блеском. Верит в собственную безнаказанность. Конечно, ведь родственнички высоко сидят, папаша судья. Этот парень уверен в своей безнаказанности. Именно такие выродки, как он гоняют на своих дорогущих тачках и давят людей, как в кегли играют, именно они выползают из за руля автомобиля в совершенном неадеквате и смеются на камеры, зная, что ничего им не будет.

— Алина… заинька, торопись. Не успеешь вовремя среагировать на мое предложение — пеняй на себя.

— Ты сейчас мне угрожаешь? — шепчу побелевшими губами.

— Нет, крошка, ты не захочешь, чтобы я тебе угрожал, или показал каким могу быть.

Сглатываю. Я уже понимаю, что из себя представляет Арсений и мне от этого не легче.

— Ты же у меня умница — красавица. Вся такая из себя позитивно — благонадежная. Включи уже мозги, а я в свою очередь, буду ласковым со своей кошечкой…

Поднимает руку и скользит пальцами по моей щеке, проводит по моим губам, дергаюсь, а он сжимает мой подбородок, фиксирует.

— Не переигрывай.

Не оставляю попытки достучатся и все же отвечаю:

— Ты не хочешь услышать меня, Арсений, я не набиваю себе цену. Я просто хочу, чтобы ты забыл о моем существовании. Мне никто не нужен. Ни ты, ни…

Хочу сказать “никто другой”, но мажор свирепеет, у него разве что пар из ушей не валит.

— Что думаешь ОН про тебя вспомнит и прилетит на крыльях любви?! Наивная дура, если так считаешь! Ставров женится на дочке своего партнера по бизнесу, поняла?!

* * *

Что думаем?))

52

Как ощущает человек, которому вгоняют нож под кожу. Прямо в сердце. Проворачивают. Выламывают грудную клетку.

Наверное, если бы кто-то физически ранил меня было бы не так больно. Не так оглушительно, не до такой степени невыносимо…

Боль. Она полыхает в груди. Затапливает сознание и где-то глубоко внутри меня ломается что-то светлое. То, что жило крохотной толикой надежды.

Арсений вынимает мне душу, сжимает в своих проклятых руках одним простым предложением.

Он женится…

Женится на дочери своего бизнес — партнера…

Ты знала, Алина. Знала.

Вы из разных миров. Там, где большие деньги — нет места чувств. Нет места желаниям. Есть расчет. Да и с чего ты дура подумала, что у Лекса к тебе чувства?!

Очередная грелка в постели. Ну девственница. Ничего особенного. Он ведь изначально обозначил, что мне даже наедятся не на что.

Не с ним. Не с Александром Ставровым. Не с миллиардером. Он не пацан с твоего двора, с которым тебе по пути.

Больно.

Дышать не могу…

Бросает в жар и озноб.

— Алина… Эй… ты чего…

Перед глазами темнеет, а лицо мажора расплывается. То собирается в одно, то рассыпается на осколки.

— Вишневская!

Беспокойство? Неужели этот урод способен беспокоится о чем — либо кроме свое=их хотелок?!

— Ты только коньки не отбрось.

Прихожу в себя. Слабость проходит. Прогоняю ее, собравшись с силами и уверенно смотрю в глаза Арсения.

— Мне нет дела до того кто и на ком женится, Арсений. И до тебя тоже мне дела нет! Нам не по пути!

Становится в миг плевать на все. Я забываю об осторожности, забываю о том, что опасность в лице зажравшегося парня никуда не делась.

— Да… Нет говоришь! Значит и разницы нет с кем быть. Не ломайся. Если надеялась склеить богатенького папика, обломинго, Вишневская. Ставров баб пользует пачками, а вот женится он на девушке “своего круга”. Ежу понятно. Когда приходит время делать выбор, люди