Пешка. Игра в любовь - Лила Каттен

Мне не пришлось уточнять. Она сразу поняла.

– Отец напился, как обычно. Избил маму, потом я пришла. Принялся за меня. Затем стал душить маму. Я пыталась… Хотела помочь. Но у меня не было достаточно сил сделать это, и я увидела нож…

– Черт…

– Даже не помню, как все это произошло. Я подошла и просто вонзила его в тело отца. А потом уже поняла, что натворила.

– Знаешь, ублюдок это заслужил. Просто не от твоих рук.

– Наверное. Но знаешь, это, быть может, ужасно… Я не жалею. Только за маму обидно.

– Почему ее посадили?

– Ну, заявлений в полиции по чудесному волшебству не было. А значит, ничего в семье не происходило из ряда вон. Обвинили в убийстве, а не самообороне.

– Дважды ублюдки.

– Как есть.

Снова молчание в трубке.

– Ты здесь?

– Да. Просто думаю.

– Ясно. Вообще-то, я позвонила спросить.

– Спрашивай.

Я думал, что она воспользуется ситуацией откровения, что она сейчас огласила и задаст вопрос более личный в отношении меня…

– Я думаю об этом большом выводе. Первый был семь лет назад, когда Иван попал в неприятности. Дальше они выводили деньги в более скромных суммах. И вот опять больше десяти миллионов. Почему?

– Хм… Я об этом не думал. Насколько я знаю, никаких неприятностей этот дебил не творил.

– Тогда что?

– Стоит об этом подумать. Я хочу добиться возбуждения уголовного дела с той женщиной беременной.

– Думаешь получится?

– Главное – узнать фамилию погибшей.

– Что ж… Ладно, я буду ложиться спать.

– Окей.

Жду, что еще скажет.

– Пока.

– Пока… Жень?

Слышу шорох.

– М?

– Так в чем ты одета?

Она выключает вызов, обозвав придурком, а я обнаруживаю довольную улыбку и засыпаю, убрав телефон.

Следующий день провожу на работе. Звонки. Дела. Но в то же время успеваю найти информацию об авариях семилетней давности. Мне просто интересно каким образом они замяли дело. Погибшая есть, а значит, дело закончилось либо тем, что ее саму обвинили, либо другого.

Мои подозрения оказываются правдивыми. Я нахожу единственную беременную, которая погибла в ДТП. Восемь месяцев. Черт возьми.

Они просто заплатили идиоту, который взял на себя вину и сел на десять лет.

Отправляю информацию одному человеку из органов власти. Получаю подтверждение и высылаю все транзакции. Но есть еще кое-что, что точно заставит меня посадить Ивана. И с этим придется подождать.

В двенадцать Попова собрала пресс-конференцию, а перед этим я так понял, поменяла пароли на всех важных данных компьютеров. Словно знает, что скоро произойдет кое-что неизбежное.

В своем заявлении она плакала. Рассказала заученными фразами о том, что порой случается непоправимое. Что они не могут помочь всем.

На вопрос, почему вышло такое, что мальчишка оказался впереди, она показала даже историю болезни. Речь о жизни и смерти. Думала, что успеют собрать, и вывернула так, будто состояние Юлии ухудшилось внезапно, а деньги почти собрали.

В общем, мало кто поверил. Но никто не сказал ни слова против.

Дальше были планы о благотворительности. Обеспечении нескольких детских домов какой-то там херней. В общем, карму подправить хочет.

Интернет взорвался. Я просидел до самого утра, занимаясь всем этим, а стоило поспать пару часов, будто ничего и не поменялось. Людей не заткнуть.

Стоит ли говорить, что она метала молнии в каждого, кого видела. Иван вообще ушел в подполье.

Все резко остановилось.

Теперь просто нужно выждать удобный момент и запустить вирус в сеть.

Еще сутки ушли на объединении информации. Самое важное в одно. Доступно и понятно даже ребенку. Договориться с крупными сообществами и сайтами о публикации «горяченького».

– Макс, я организую вечер. Благотворительный. Позаботься о безопасности. В пятницу.

– Хорошо.

То, что надо.

«Приезжай ко мне в пятницу утром. Оттуда поедем на вечеринку к Поповым», – отправляю Жене и улыбаюсь.

Глава 37

Евгения

Нервничала ли я сегодня и сейчас?

Разумеется, да.

И самое главное, не понимая плана Макса, я сходила с ума от нервов.

Приехав утром к нему, я обнаружила несколько платьев на выбор в его квартире, но самого мужчины не было. Все еще не понимая какой толк от меня будет на вечере фонда, я посмотрела на эти нарды.

Примерив ярко-красное, я поняла, что он решил вырядить меня в стерву. Настолько ярким оно было, что я буду новогодним шаром. К тому же оно было с глубоким декольте. Глубочайшим. Почти Марианская впадина.

Может, на ком-то другом я бы восхитилась им и вполне могла оценить его красоту, но нет… На себе ни за что.

Следом шло иссиня-черное, где вырез на спине доходил до… Боже, я даже не знала, что такие вещи кто-то носит. Там ведь даже трусы самые низкие не надеть, потому что видно будет.

Возможно пройтись по комнате перед зеркалом, это нормально, но идти на вечеринку? Нет, это просто ужас. Пусть и очаровательный.

К третьему приступить я не успела. Входная дверь хлопнула, и он тут же появился позади меня.

– Матерь божья. Просто скажи, что я попал в рай, – восхитился он деланно громко и чуть-чуть фальшиво.

– По-твоему, в раю только шлюхи? – сделала сердитый вид, поставив руки на свои бедра.

– Шлюхи? – теперь он выглядел оскорбленным. – В раю секс и божественные нимфы. Жень, просто… Черт, просто ходи так передо мной, и я согласен на смерть в возбужденных муках. В самых ужасных и жестоких.

– О поверь, ты будешь мучиться, но не от возбуждения, – развернулась и бросила в него свою расческу. – Это что за ерунда?

– Тебе не нравится?

– Ты издеваешься? Это наряды для порнозвезд и отнюдь не на красную дорожку. Возможно, куда-нибудь на порнофестиваль.

– Жаль, что мнения не сходятся у мужчин и женщин. Как по мне, тут все отлично.

– Я это не надену.

– Ну, так я и знал, – заявил с улыбкой. – Примерь третье.

– Нет. Я лучше пойду в костюме сосиски.

– Не береди мое воображение подобными выражениями, умоляю. Иди и надень его.

Фыркнув, я прошла мимо него, услышав свист позади. Засранец.

– Ты могла примерить его чуть позже, останься пока что в этом. У нас уйма времени.

– Иди к черту.

– Я только что оттуда. Выгнали.

Хохотнув, я закрылась в комнате.

А примерив третье платье, поняла, что это был такой ход.

Платье темно-зеленого цвета было идеальным.

– Ну ты и подлец, – вышла к нему с заявлением.