Карен Хокинс - Светские скандалы

— Но… мисс отправила меня на помощь, милорд, — попытался оправдаться полицейский. — Я…

— Максимилиан!

Маркиз обернулся как раз вовремя: не умея тормозить, Энн врезалась в него на немалой скорости. Снова не сдержав проклятия, Максимилиан опрокинулся на кучу досок, а Энн упала на него.

— Как вы себя чувствуете? — заботливо осведомилась она, приподняв голову и глядя сверху вниз.

— Если честно, чувствую себя избитым, — серьезно признался он. Еще бы! Как иначе может чувствовать себя человек, на которого то и дело что-то падает? — А вы как?

— Я? Ужасно! Сначала налетела на Сюзанну, потом зачем-то уехала сюда, и вам пришлось меня спасать. Бог мой, у этого вора мог быть нож!

— Но к счастью, вы целы и невредимы, — заключил маркиз, в глубине души мечтая, чтобы она перестала ерзать. Положение, в котором оба оказались, по меньшей мере, лишало самообладания. К тому же погром привлек внимание множества зевак.

— Да, кажется, я в полном порядке.

— Ну и отлично. А можно попросить вас убрать конек с моего колена? И, если не возражаете, сделать это медленно и аккуратно.

— О Господи! — в ужасе воскликнула леди Бишоп и осторожно, а оттого крайне неуклюже сползла на лед. — Я вас поранила?

— Ничего страшного, всего лишь царапина, — успокоил лорд Хэлферст. — Правда, брюкам, боюсь, пришел конец.

— Простите, мне ужасно жаль, что так вышло. Она готова была расплакаться.

— Не расстраивайтесь, — с улыбкой успокоил маркиз. — Бывало гораздо хуже.

В эту минуту подоспел второй полицейский, и стражи порядка вплотную занялись поверженным вором. — Что прикажете с ним сделать, милорд? Маркиз достал из кармана ридикюль и отдал хозяйке.

— Ничего. Вреда он не принес. Просто уведите его отсюда.

— Как прикажете, милорд.

Бормоча что-то насчет безумия аристократов, полицейские потащили бандита прочь. Судя по всему, тому предстояло выслушать красноречивую отповедь. Поскольку с Энн не приключилось ничего плохого, дальнейшая судьба обидчика Максимилиана не волновала. Стараясь не стонать, он не без труда встал — нога не желала подчиняться — и поднял Энн.

— Давайте вернемся на каток, — предложил он и крепко сжал руку спутницы: так безопаснее.

— Не могу. Стыдно. — Энн пунцово покраснела. — Вела себя как самая настоящая хулиганка. — Она взглянула на своего спасителя и защитника. — К тому же вам больно, вы весь мокрый, пахнете пивом и рыбой.

— А разве от овцевода можно ожидать чего-то иного? — невозмутимо возразил маркиз. — Конечно, запаха мокрой шерсти и баранины…

— Вы просто злитесь, потому что я каталась с лордом Хардом. И вы действительно овцевод.

Максимилиан недовольно нахмурился, но кивнул:

— Да, овцевод. Так почему же вы уехали с катка?

— Потому что так захотела.

Он уже не считал ее той легкомысленной, безмерно избалованной девицей, какой представлял, прочитав заметку в светской газете.

— И даже не задумались о возможной опасности? Местами лед очень тонок. К тому же вы оказались в центре уличной ярмарки. Хорошо еще, что нашему новому другу потребовался всего лишь ридикюль.

— Удивительно, как мне удавалось существовать до вашего приезда в Лондон?

Нестерпимое упрямство! Маркиз выпустил руку спутницы. Энн пискнула и покачнулась. Однако упасть не успела: Максимилиан схватил ее под мышки и поставил перед собой.

— Ну что, намерены продолжать спорить? — поинтересовался он.

Молчание можно было считать хорошим знаком. Маркиз слегка смягчился и, придерживая отважную, но неустойчивую особу, поехал в сторону доков.

— Отлично. В таком случае объясните, по какой причине вы решили отправиться на каток с лордом Хардом.

— Виконт меня пригласил.

— Вы прекрасно знали, что, и я тоже приглашу.

— Он пригласил первым.

— А я первым попросил выйти за меня замуж. Энн оглянулась через плечо; удивительно, но в ее зеленых глазах стояли слезы.

— Неправда, вы не просили. Меня вообще никто ни о чем не спрашивал.

Можно было ожидать циничного ответа: что-нибудь вроде того, что и его тоже не спрашивали. Однако маркиз не сказал ничего подобного. За все время знакомства он ни разу не пожаловался на судьбу.

Они подъехали к берегу. Лорд Хэлферст легко поднял спутницу и посадил на край пирса. Энн озадаченно смотрела, как ловко он отвязывает коньки от сапожек. Руки мельком касались подола юбки, порой сжимали щиколотку. Несмотря на зимний холод, от прикосновений почему-то стало жарко. Маркиз не переставал ее удивлять. Вряд ли можно было предположить, что овцевод способен легко и красиво двигаться на льду, и все же лорд Хэлферст в полной мере владел этим редким искусством.

Да и вообще он прекрасно делал все, что требовалось для успешного существования в столь привередливом городе, как Лондон. С первого взгляда трудно было поверить, что джентльмен обладает полным набором светских качеств. И все же он заметно отличался от остальных лондонских аристократов.

— Я поступила плохо. Следовало отказать Дезмонду, — негромко призналась Энн.

Максимилиан связал коньки и перекинул их через плечо. Поднял глаза и посмотрел прямо, требовательно.

— Почему?

Он ждал правдивого ответа; об этом честно говорил настороженный взгляд.

— Потому что я знала, что вы пригласите.

Маркиз ловко подпрыгнул, сел рядом и принялся сосредоточенно отвязывать коньки от своих высоких лакированных сапог.

— Ему не удалось завладеть вашим сердцем, правда?

Энн взглянула на четкий профиль лорда Хэлферста.

— Никому не удалось завладеть моим сердцем. Маркиз выпрямился.

— Вызов принят.

— Не понимаю зачем. Я ведь уже сказала, что не выйду за вас замуж.

— О! — Губы его изогнулись в улыбке. Лорд Хэлферст снова наклонился, и длинные волосы упали на лицо. — Вам нравится спорить со всеми или только со мной?

— Кажется, настала моя очередь задавать вопросы, — ушла от ответа Энн. Почему-то вдруг захотелось узнать, ждут ли возвращения йоркширского помещика скучающие любовницы. Овцеводы наверняка пользуются в тех краях особой популярностью, а мистер Максимилиан Трент, несомненно, самый красивый овцевод в округе.

— Спрашивайте, мне не жалко.

— Вам действительно необходимо круглый год жить в Йоркшире? Или просто нравится проводить там время?

Маркиз снял коньки, перекинул их через другое плечо и встал.

— Дело в том, что я совмещаю обязанности счетовода, мирового судьи и главного специалиста по сельскому хозяйству, а заодно выполняю массу прочих функций, необходимых для благополучного существования Хэлферста. — Максимилиан бережно снял свою даму с пирса и поставил на ноги.