Люсилла Эндрюс - Красавица в Эдинбурге

— Я только что сказала Аликс, что ты предложил подвезти ее на вокзал.

— Отлично. — Он посмотрел на меня поверх ее головы. — Если тебя это устраивает, Аликс. Мне не сложно. У меня все равно скоро встреча в Вест-Энде.

Я посмотрела на Катриону, потом на него:

— Спасибо. Это сэкономит мне расходы на такси.

Катриона отошла к кухне:

— Аликс, не возражаешь, если я не поеду? Я ненавижу вокзалы. Счастливого тебе пути… Я прослежу, чтобы Басси не опоздал на поезд в субботу. Увидимся в Ливерпуле. — Она повернулась к Чарльзу. Тот поднимал мои чемоданы. — Прости. Я не смогла. Ты сам, ладно?

Одетый в легкий костюм, он выглядел очень мило. Внезапно Чарльз напрягся, как и в тот раз, когда Мегги вынудила его подвезти меня.

— Хорошо. Аликс, время идет, поэтому я пока спущу вещи вниз.

— Спасибо. — Я не пошла за ним. Оставшись в холле, я посмотрела на Катриону так, словно никогда раньше ее не видела. В каком-то смысле так и было.

Она пробормотала нервно:

— Тебе лучше идти.

— Да. Увидимся в субботу. Тогда и продолжим разговор.

Я так медленно спускалась, что Чарльз успел положить вещи в багажник и ждал меня у входной двери. Когда мы сели в машину, он не стал заводить ее. Чарли повернулся ко мне. Он казался еще более напряженным, если такое вообще возможно.

— У нас мало времени, но, так как я подозреваю, что факт, о котором я собираюсь сообщить, неприятно шокирует тебя, лучше сделаю это, пока ты сидишь. Я сам по уши во всем замешан, и мне нет оправданий. Поэтому не буду оскорблять тебя извинениями. Катриона — старшая из моих сводных сестер.

Я внимательно посмотрела на него, так же, как недавно смотрела на Катриону. У них не было ни одной общей черты, но фамильное сходство было достаточно очевидно для тех, кто знал, на что обращать внимание.

— Последние несколько минут такая мысль крутилась у меня в голове. Вот почему я видела тебя на вокзале в день приезда. — Ему все это было настолько неприятно, что я отвернулась. И поглядела на часы. — Нам не пора? Не хочу опоздать на поезд.

— Ясное дело, не хочешь. — Он завел двигатель. — Будем надеяться, светофоры проявят к нам благосклонность.

Они все светили нам зеленым светом.

Глава 13

В вагоне кроме меня и двух пожилых женщин, сидящих по разные стороны от прохода, никого больше не было. Они наблюдали за тем, как Чарльз складывает багаж рядом с моим сиденьем, которое находилось рядом с выходом, не прерывая беседы о своих внуках.

Чарльз сошел на платформу. Я собиралась с духом перед самым волнующим моментом моей эдинбургской жизни… нет, пожалуй, всей моей жизни.

— Это не твой брат, Аликс?

Любой предлог был на вес золота. Я бросила сумку и перчатки на сиденье и вышла.

— Где? Я его не ждала.

— Прости, я ошибся. — Он небрежно взглянул на часы. Осталось меньше пяти минут. — Ты видела меня здесь в день своего приезда?

Он впервые заговорил на эту тему с тех пор, как рассказал мне правду. Весь путь до вокзала мы молчали. Я также не замечала окружающий меня Эдинбург, как и в тот раз, когда впервые ехала по улице Принцев. Но была разница. Тогда я не соизволила посмотреть вокруг, а сейчас не решалась.

— Да. Я не видела, как ты встречал Катриону, хотя могла. Рискованная была затея, да?

— Вероятно, — согласился он спокойно.

Его проклятые часы просто гипнотизировали меня.

— Или ты тогда не знал о ее намерении скрывать ваше родство? Она сказала мне, что во всем виновата она. Катриона уже здесь огорошила тебя своими планами? Поэтому она так распсиховалась, когда узнала, что я с тобой встретилась? — Он кивнул. — Ты прислал ей розы на день рождения? Она и тогда разозлилась.

— Я понял. Я… э-э… также понимаю, из неофициальных источников известно, будто тебя можно поздравить. Позволь сделать это.

Тут до меня наконец дошло. Я почувствовала себя обнаженной и обиженной. Во мне взыграло желание нанести ответный удар.

— Какая у тебя оперативная разведка! Скажи, ты, случайно, не исполнял роль тетушки Элспес по совместительству с ролью Большого Брата? — Я зло ухмыльнулась. — Я знаю, что разговаривала с миссис Фергюсон по телефону, но, возможно, мне в очередной раз пускали пыль в глаза.

— Элспес Фергюсон — вдова младшего брата моего отчима. — Он добавил ее адрес. — Мы старались придерживаться правды, даже если не всей.

— А чего должна придерживаться в субботу я? Привилегия быть посвященной в эту тайну распространяется только на меня или теперь уже безопасно всем… нет, слово «насладиться» не к месту… разделить ее?

— Пожалуйста, поступай, как считаешь нужным. Я прошу прощения. Меня не удивляет, что ты так сердишься. Ты не умеешь лицемерить, следовательно, тебе сложнее справляться со своими чувствами, чем большинству людей… и видит бог, большинство бы разозлились. Я тоже. — Он наблюдал за тем, как проводники закрывают двери вагонов, а затем вновь повернулся ко мне. — Мне жаль, что у нас нет больше времени, Аликс. И ты уезжаешь обиженной. Но если тебе надо ехать, лучше сесть в поезд.

Внезапно я остыла.

— Я тоже не хочу, чтобы мы так расстались. Несправедливо винить тебя в том, что для меня сделал бы Басси, попроси я его, даже если бы он счел меня идиоткой. Хотя Катриона не идиотка. Она нас не знала. А после нашего задушевного разговора… О, черт! Робби! Он же по уши влюблен в эту девчонку! Он мог все разболтать за четыре прошедших месяца… а я могла провести их в гипсе, не спаси ты меня от нескольких переломов! — Я улыбалась. — И чего я прицепилась к тебе?

— Аликс, я должен сказать… — начал он поспешно, но затем остановился, словно забыл мысль. — Я должен сказать, — повторил он очень четко, — ты самый великодушный человек из всех, с кем мне выпала честь быть знакомым. Ты не помнишь, чем я тебе обязан?

Я даже думать не решалась о его глазе. Не сейчас.

— Раз уж мы рассыпаемся в любезностях, как насчет четырех фунтов, или сколько там получилось бы, которые ты мне сэкономил?

— И пятнадцать шиллингов. — Судя по улыбке, в его памяти всплыл главный анекдот года. — Прости за то, что так шокировал тебя, разбудив… помнишь?..

— Подозреваю, мой шок и в подметки не годится тому, что испытали ты и бедняжка Катриона. «Ты поцеловала его?» О, небеса! У нее чуть инфаркт не случился. Я прошу прощения.

— Нет нужды извиняться. Поцелуй доставил мне удовольствие, — произнес он добродушно. — Причем такое, что сейчас, когда нам пришло время прощаться, я бы хотел его повторить. Ты позволишь?

Вежливыми — такими мы оставались до конца, и это было сродни аду для меня.