Люсилла Эндрюс - Красавица в Эдинбурге

— Это — не то, что меня устраивает, Аликс. Это то, что у меня есть. — Робби передал мне поднос и затем очень тихо вздохнул. — Мне приятно слышать от тебя, что Катриона меня любит, даже если я ничего не могу изменить.

— Конечно можешь!

— Боже, девочка! — Его голос дрожал. — Думаешь, если бы я мог, я бы не сделал этого? — Робби бросил взгляд через плечо, когда открылась дверь. — Хочешь кофе, Уилф? Несем!

Вечеринка закончилась неизбежной оргией. Все целовались и обнимались друг с другом.

— В такие моменты я всегда плачу, — объяснила я миссис Дункан.

— Я тоже, милочка. — Она вытерла глаза и отвела меня в сторонку. — Не спрашивайте, какая важная птичка нашептала мне на ухо, потому что эта информация не для огласки. Поверьте мне, вы все можете не волноваться. Я очень довольна, ведь вы отлично поработали. Не буду говорить «до свидания», так как не люблю эти слова, но, если вы когда-нибудь решите вернуться в Эдинбург, я буду рада вновь увидеть вас. Так, и куда запропастился мой благоверный? А, вот ты где, дорогой! Спасибо вам за прекрасную вечеринку, и удачи на будущее. Всего доброго!

Мне пришлось проводить всех гостей. Затем мы шестеро попраздновали, что называется, в узком кругу и принялись за уборку квартиры и сбор вещей. Уилф собирался заехать за Джемми в восемь, а я зарезервировала себе билет на утренний поезд. Мне было проще и дешевле остаться с Басси и отправиться с ним в Ливерпуль в субботу, но та поездка с Чарли расставила для меня все точки над «i». Я хотела убраться отсюда как можно скорее. Сначала я влюбилась в Эдинбург, а теперь и в мужчину в этом славном городе. И единственное, что мне оставалось, — уехать. Перспектива объяснять все Басси меня страшила, но, как только я заявила о своем желании вернуться домой, он сказал, что тоже всегда ощущал позывы к самоубийству после экзаменов.

Спать мы легли только после пяти утра. В десять минут восьмого приехал Уилф. Катриона в это время одевалась, а Джемми и я завтракали. Мы уже загрузили машину к тому моменту, когда спустилась Катриона. Она выглядела так, словно ее пропустили через соковыжималку.

Утро выдалось прохладным и туманным. Моросящий дождик медленно стекал с высоких зданий, подобно слезам, пока Катриона и я возвращались домой.

— Не могу поверить, что все закончилось, — пробормотала она.

Я болтала о Джемми и Уилфе и, входя в дом, даже не взглянула на боковую дверь.

— Думаю, у этих двоих гораздо больше шансов на успех, чем у большинства. Они с ума сходят друг по другу, при том что на самом деле совсем даже и не сходят с ума. Десять, двадцать, тридцать лет спустя они будут точно такими же. Джем по-прежнему будет говорить: «Чертов тупица! И почему только я вышла за тебя замуж?» А Уилф будет отвечать: «Я понравился тебе с самого первого взгляда, любимая. Так же, как и ты мне». — Пока мы поднимались по лестнице, я рассматривала ее профиль, и не случайно он напомнил мне о Чарльзе. Присутствие Чарльза в моих мыслях было столь значительным, как если бы он шел рядом. С этим я ничего поделать не могла, но кое-что могла предпринять… или попытаться. — Вы тоже понравились друг другу с самого первого взгляда, ты и Робби? И что пошло не так? Или это все еще не моего ума дело?

Катриона выглядела так, словно ей стало дурно.

— Ты уже все собрала?

— Осталось только вызвать такси.

Она хотела съездить со мной на вокзал, а затем вернуться и отвезти свои вещи к тетушке, прежде чем вернуть наши ключи мисс Брюс. Катриона оставалась в Эдинбурге до субботы, чтобы ехать в Ливерпуль с Басси.

— Пойдем на кухню, Аликс. Мне надо поговорить с тобой.

Мы сели за стол в холодной и непривычно чистой кухне.

— До сих пор пахнет, как в баре после ночной пьянки, — поежилась я.

Она нервно разминала суставы пальцев рук.

— Мне столько всего следовало рассказать тебе. Я все откладывала и откладывала. Каждый раз времени не хватало… а теперь я ужасно себя чувствую из-за этого. Думала, что веду себя благоразумно, помалкивая…

— О Робби?

— Не только о Робби. — Она прикрыла глаза рукой. — Не знаю, с чего начать…

— Возможно, я смогу помочь. Робби захочет моей смерти, но меня к тому времени уже здесь не будет. — Я пересказала ей вчерашний разговор с ним. — Зачем нужны все эти охи-вздохи, если несколько правильных слов вроде «прости» могут уладить дело.

— Ой, все не так просто!

— У меня — да! Расскажи мне все на простом английском.

— Найджел был англичанином, — произнесла она, и словно плотину прорвало… — Я училась с его сестрой. Так мы и познакомились. Очень хорошая семья, денег немного, но достаточно, по крайней мере, я так думала. Он — младший сын. Я полагала, у него хорошая работа. Связи с общественностью. Он много разъезжал. Постоянно говорил о браке. Но забыл упомянуть об одном малюсеньком факте.

— О жене?

— Да. — Катриона страшно волновалась. — Она была англичанкой… была… есть! Они встретились и поженились в Штатах. Эта женщина пришла ко мне. Аликс, я готова была от стыда сквозь землю провалиться!

— Она хотела развода?

— Нет. Только денег. Найджел дал… дал ей некоторые мои письма. Она сказала, что я могу выкупить их, а если не сделаю этого, она подаст на развод. Но тогда Найджел будет сопротивляться, и она воспользуется моими письмами. Понимаешь?

Я как раз думала, что же я упустила.

— Нет! Чепуха какая-то! Даже если Найджел был с ней заодно, все равно не вижу смысла. На каком курсе ты тогда была? На третьем? Что они надеялись выжать из твоей зарплаты? Или, в худшем случае, чего могли добиться, втянув тебя в грязный бракоразводный процесс?

— Я никогда не говорила тебе, но мой отец очень богатый человек. Ему… моим родителям… очень навредило бы, окажись я вовлеченной в какой-нибудь скандал.

— И Найджел знал об этом от сестры?

— Да.

— И как ты поступила?

— Я не осмелилась рассказать родителям. Но открылась брату. Он… э-э… уладил дело. И сообщил мне потом, что они уже проворачивали подобные аферы раньше.

— Все ясно, кроме роли Робби.

— Его мама раньше жила там же, где и я, поблизости. Она когда-то работала по дому на семью моего отца. А потом переехала в Глазго и вышла замуж. В первые два года учебы я видела Робби и знала, кто он такой, но мы не пересекались.

— Тоже ясно. Продолжай.

— Каким-то образом до Робби дошли слухи, что я провожу много времени с Найджелом. Он пригласил меня на ужин и сообщил, что меня используют.

— И ты послала его к чертовой бабушке?

— Это покажется глупым, но я любила Найджела. Никогда раньше не любила ни одного мужчину, но я любила его. Знаю, он того не стоил, и понимаю, что он мне совсем не отвечал взаимностью. Я просто верила в обратное. И нисколько не сомневалась в чувствах Найджела, когда Робби пытался снять с меня розовые очки. Видишь ли, будучи знакомой с его сестрой и семьей, я считала… такие люди не станут вести себя подобным образом.