Кэрри Честертон - Праздник жизни

— Хорошо, что я вас встретила, — включилась в разговор Вики. — У меня через неделю как раз открывается новый магазин, и я хотела бы выставить на продажу вашу продукцию. Мы могли бы прямо сейчас обсудить некоторые технические и коммерческие детали. Давайте отойдем в сторонку, чтобы не загружать других гостей ненужной и скучной информацией. Кстати, чтобы упредить излишние вопросы, если до вас дойдут какие-то слухи. Мы с Робертом когда-то были близко знакомы. Даже помолвлены. Но все это в прошлом и, надеюсь, теперь не помешает нам общаться и стать друзьями.

В беседу опять вклинился Жак де Марси:

— Моя старушка-родственница нынче подобрала Вики замену. У нее есть еще одна внучатая племянница, Сюзан. Вон та бледная, худосочная девица в черном платье. Похожа на высокий стакан. Старушка утверждает, что Роберт и Сюзан идеально подходят друг другу.

Роберт уже второй раз прошелся глазами по залу. Однако знакомый силуэт не попадался. Коктейль уже подошел к концу, и гости начали расходиться. Большинству из них, как и самому Роберту, предстояло перебраться прямо отсюда на благотворительный вечер. Он увидел бабушку и подошел к ней.

— Ты не видела Дженнифер? Может быть, она ждет где-то на выходе?

— Ой, забыла тебе сказать. Она извинилась, сказав, что не сможет с нами поехать. Сослалась на сильную головную боль. Мне кажется, это у нее после разговора с твоей бывшей невестой и ее мужем. Ты же их знаешь. Тем более что там рядом была и Сюзан со своей милой родственницей, моей ровесницей. Они тоже могли что-то добавить.

— Боже мой! И ты позволила ей уехать?!

— Да, я отправила ее домой с шофером. Не могла же я оказывать давление на человека, который плохо себя чувствует. Хотя, конечно, жаль, что ее не будет на благотворительном вечере. Но, надеюсь, это недомогание скоро пройдет.

— Боюсь, что все не так просто. Я не доктор, но в некоторых диагнозах могу и сам разобраться. Как раз тот случай, когда возникла такая необходимость. Извини, бабуля, но, похоже, тебе придется отправиться на вечер без меня.

— Ладно, не беспокойся. Как-нибудь справлюсь. В твои годы я тоже была импульсивной. Любила принимать быстрые решения.

Роберт подъехал к дому, где жила Дженнифер. Он решительно направился к входу в подъезд, на этот раз надежно перегороженному решеткой, и нажал кнопку интеркома. Никто не отозвался, однако это не остановило его. Настойчивые повторные вызовы в течение пяти минут и явная решимость визитера не уходить, пока не добьется каких-то результатов, все же дали свои плоды. По переговорному устройству послышался голос Франчески, известивший, что Дженнифер нет.

— Я точно знаю, что она в квартире, и хочу переговорить с ней, — твердым, накаленным от гнева голосом произнес Роберт. — Передайте ей, что я буду стоять здесь до тех пор, пока она сама не отзовется.

В это время в квартире шли упорные переговоры. Франческа продолжала настаивать, изредка выглядывая в окно для сбора и передачи новой информации, комментируя происходящее внизу.

— Судя по его голосу и виду, он действительно не собирается никуда уходить. Вот он нагнулся и что-то подобрал с земли. Ой! — Она отскочила от окна, в которое попал камешек. Вслед за ним в окно ударилось еще несколько камней. — Дженнифер, будет лучше, если ты все же выглянешь. А то останешься без стекол. Я сама открою окно.

— Скажи ему, чтобы убирался. Мне не о чем с ним разговаривать.

В ответ на разъяснения Франчески снизу послышался упрямый и свирепый мужской голос:

— Я не буду разговаривать с посредником. И не уйду, пока не поговорю с ней сам.

Дженнифер высунула голову в окно.

— Так что ты хочешь?

— Совсем немного. Узнать, почему ты сбежала от меня.

— Я не сбежала. Просто плохо себя чувствую.

— Не надо лгать.

— Я не лгу. И, кроме того, тебя есть кому сопровождать на представительских мероприятиях. Или ты забыл про Сюзан?

— Дженнифер, спускайся сюда и давай спокойно разберемся. Если мы будем кричать о наших отношениях, то здесь скоро половина итальянского квартала соберется.

Дженнифер, привыкшая к шумной и открытой экспансивности итальянцев, спокойно восприняла эту угрозу. Да и какой смысл вести задушевные беседы тет-а-тет? О чем можно говорить с этим опытным ловеласом, который воспользовался ее невинностью, наигрался вдосталь с ее душой и телом, влюбил в себя, а между тем, как выяснилось, спокойно продолжал осуществлять свои матримониальные планы с какой-то богатой ледышкой-стервой.

— Ничего страшного. Пусть соседи слышат. Это мои проблемы, а не твои. Мне с ними жить. Я больше не хочу быть твоей сексуальной игрушкой. Так что все кончено. Отныне и впредь нас связывают только деловые отношения.

— Сексуальная игрушка? Что за чушь? Уж если кто стал сексуальной игрушкой, так это я. Это ты навязала мне такую игру, а потом бросила ее — опять же по своей прихоти, — добившись своего. Даже не поинтересовалась, что я при этом чувствую.

— Ты что, хочешь сказать, что я это сделала ради получения денег? Да как ты смеешь? Как ты мог даже подумать об этом? Убирайся прочь! Нам не о чем больше разговаривать. — Она с такой силой захлопнула окно, что осколки стекла посыпались вниз.

В этот момент с улицы послышался хорошо знакомый зычный голос мамаши Фракатто:

— Прекратите немедленно этот шум, а то вы мне всех клиентов в ресторане распугаете. — Несколько посетителей действительно вышли на улицу послушать, о чем идет речь, дабы скоротать время в ожидании заказанных блюд. Своим властным менторским тоном мамаша уверенно продолжила свою сольную партию: — Я сказала, немедленно прекратить! И поясните мне, что здесь происходит.

При звуке ее голоса Дженнифер отпрянула от окна, спрятавшись в глубь комнаты. Так что всю тяжесть разъяснений и оправданий Роберту пришлось брать на себя.

— Ну, я жду, — вновь повторила мамаша, уперев руки в боки и решительно надвигаясь на возмутителя спокойствия. — Почему это вы с Дженнифер кричите друг на друга?

— Это моя вина, миссис Фракатто. Я потерял выдержку.

— А кто вы такой?

— Роберт Кэррингтон, мадам.

— Теперь я начинаю понимать. Вы тот, кто нанял сыщика для проведения расследования? Тот, чья бабушка дала деньги для развития ее бизнеса?

— Да, именно так.

— И тот, кто стал ее первым любовником?

— Первым и единственным.

Мама улыбнулась.

— Хотите сказать, что любите ее?

— Да, мадам.

— И женитесь на ней?

— Да, мадам.

— Ну что ж. Это правильное решение. Я понимаю и уважаю ваши чувства. — Мама подняла голову к окну и безапелляционным тоном скомандовала: — Дженнифер, немедленно впусти молодого человека в дом.