Кэрри Честертон - Праздник жизни

— Нет, это не любовь, — твердо заявила Дженнифер, испуганная самой мыслью о возможности такого катастрофического явления в своей жизни. — Обычные химико-биологические реакции, немного признательности и еще, наверное…

— А я говорю, что ты влюбилась. Самым настоящим образом, с ног до головы. В того, который то закомплексованный, то раскомплексованный. И не надо обманывать себя.

— Это не любовь. Это просто сильная увлеченность и впечатление от хорошего секса. И если сохранить здравомыслие, то можно будет пройти через это испытание без потерь, не ставя ни его в неудобное положение, ни себя в дурацкое. По крайней мере, я на это надеюсь.

Роберт проснулся оттого, что яркий солнечный луч попал ему прямо в глаза. Еще толком не проснувшись и не открыв глаза, он сразу потянулся рукой, пытаясь нащупать лежащую рядом любимую женщину. Однако поиски, к его удивлению, не увенчались успехом. Он находился в полном одиночестве на своей кровати королевских размеров.

Вначале он подумал, что Дженнифер отправилась в ванную или на кухню выпить чашечку кофе. Но потом как-то сразу догадался, что ее вообще нет. Одежда обоих вчера вечером была разбросана по полу и оставалась там, когда они поднимались наверх в его спальню. А теперь у него было смутное ощущение, что ее одежды там нет.

Дженнифер покинула его, причем тайно, даже не потрудившись разбудить его и попрощаться. От ее пребывания в доме остались только воспоминания о горячем сексе и изящный золотой браслетик с ее ноги, который ночью как-то незаметно перекочевал на его руку в пылу любовных баталий.

Полежав и поразмышляв еще немного в своей большой постели с раскинутыми в стороны руками, оставшимися без утренней добычи, вдыхая оставшийся после нее аромат фиалок и женского тела, он решил, что его грубо использовали и бросили.

Черт побери! И это после такого жаркого многочасового общения. После столь возбуждающего и впечатляющего опыта.

И наверняка она тоже разделила с ним эти впечатления и чувства. Но затем встала и ускользнула от него в первые ранние часы наступающего утра, как будто он был каким-то пьяным ковбоем в драных джинсах, которого леди случайно нашла себе в баре на одну ночь. Человеком, которому не хочется смотреть утром в лицо. Он почувствовал себя оскорбленным и даже более того — глубоко травмированным душевно.

Черт побери! Так что же с ним все-таки случилось? Неужели он не может внушить себе, что это был всего-навсего секс? Конечно, весьма впечатляющий, сводящий с ума, останавливающий сердце. Да и девочка выше всяких похвал, необыкновенно хороша внешне, страстная, выносливая и предприимчивая в постели.

Он перебрался на край кровати, сел, спустив ноги вниз и упершись локтями в колени, и уставился на женский браслет на своем запястье, украшенный крошечными полумесяцами.

Боже мой! Как ни дико это звучит, но следует честно признаться себе самому: я влюбился в нее.

Посыльный из цветочного магазина вломился в квартиру Дженнифер поутру с букетом голубых орхидей в корзинке, оформленных по всем правилам японского искусства икебаны. Посыльный радостно известил, что получил от какого-то хлыща двадцатку за то, чтобы доставить эти цветы даме сразу после открытия магазина.

— Как необычно, — тут же обратилась Дженнифер к сидящей на кухне Франческе. — Мог бы прислать просто красные розы. А он выбрал мой любимый цвет.

— Так ты хочешь сказать, что он посылает тебе ежедневно цветы просто для укрепления деловых отношений? — насмешливо сказала мамаша Фракатто, глядя на очередной букет, на этот раз желтых роз, который Дженнифер ставила в вазу с водой. — Тебе уже некуда их размещать. Тем более что розы предназначены для соблазнения. Деловым партнерам их не дарят.

— Это ты напрасно, мама. Роберт не пытается меня соблазнить.

— Ну конечно. Потому что он это уже сделал. И не пытайся отпираться. У меня информация хорошо поставлена. Тебя видели, когда ты возвращалась под утро после подписания контракта. Так что ту ночь ты провела, как я понимаю, с Робертом Кэррингтоном?

Дженнифер молча пожала плечами и равнодушно сказала:

— Да.

— Эх, бамбина, девочка моя. — Мамаша Фракатто протянула руку и потрепала Дженнифер по щеке. — Ты знаешь, как я отношусь к таким вещам. Поэтому не стану тратить усилия на то, чтобы объяснить тебе, что такое хорошо и что такое плохо. Я просто скажу, что не хочу тебя видеть печальной и заплаканной, с разбитым сердцем.

— Не беспокойся, мама. Этого не произойдет. — Она обняла пожилую женщину и прижалась к ней. — Мое сердце надежно защищено от мистера Кэррингтона.

Дженнифер откинулась на роскошное заднее сиденье «кадиллака», слушая чарующие звуки романтического скрипичного концерта, льющегося через спикеры у нее за головой, и глядя в аккуратно подстриженный затылок водителя. Она пыталась осмыслить все произошедшее с ней за последнее время, все те изменения в жизни, виновником которых стал мистер Роберт Кэррингтон.

Голубые орхидеи и желтые розы были только первым залпом. Потом последовали пурпурно-фиолетовые фиалки, затем белоснежные каллы, сине-фиолетовые ирисы и прочее разноцветье и разнотравье. Затем были «деловые» обеды и ужины в красивых ресторанах дорогих гостиниц, заканчивающиеся на огромных романтических кроватях в роскошных номерах, которые Роберту удавалось получать без регистрации с помощью своей волшебной платиновой карточки и щедрых чаевых.

В отелях они начинали обычно целоваться уже в лифте, ведя себя, как пара безумных подростков после совместно раскуренного косячка. В номере их ждали бутылка шампанского в ведерке со льдом, лобстер, фруктовый десерт. Вместе с постелью это помогало весьма приятно, продуктивно и весело скоротать всю ночь, занимаясь раскрепощенным, незабываемым сексом.

После нескольких таких ночей она всерьез начала задумываться о том, во что превратилась ее жизнь. Никогда прежде она не чувствовала себя настолько счастливой и одновременно настолько угнетенной. Казалось, что она превратилась в сексуальную игрушку. В маленькую куколку во власти своих и мужских гормонов. И ей это не нравилось. Особенно потому, что во многом это происходило по ее вине. Она сама инициировала такого рода взаимоотношения, спровоцировала их, в том числе своим походом на спортивную площадку, предложением поцеловать ее в офисе и… Можно сказать, чуть ли не соблазнила его сама.

Она была уверена, что сумеет справиться со всей этой ерундой. Что не поглупеет от своих чувств, что останется достаточно разумной и рациональной, что не станет сентиментальной дурой и не влюбится в этого человека. Но почему-то не получилось.