Кэрри Честертон - Праздник жизни

Да, как выясняется, я просто маленькая дурочка с большим самомнением, с отвращением подумала Дженнифер.

Теперь она ехала на коктейль, организованный в особняке миссис Жаклин Кэррингтон, хотя единственным желанием было приказать водителю развернуть высланную за ней машину и вернуться домой. А там закрыться в своей квартире и побыть хотя бы несколько часов в спокойном, уютном одиночестве, размышляя над своими проблемами и разрабатывая план действий хотя бы на ближайший период. Как говорят спортсмены, ей надо было бы взять тайм-аут.

Но, с другой стороны, она не может проигнорировать приглашение миссис Кэррингтон, так много сделавшей для нее, тем более что прием дается как раз по случаю презентации ее компании «Сильвер Кресент». У нее теперь есть не только деловые, но и представительские обязательства, а обязательства следует выполнять. И на этом мероприятии будут отмечаться ее успехи в деле, о котором она мечтала с первого года учебы в колледже.

Однако в глубине души она сознавала, что вся эта показная твердость и психологическая устойчивость — только ее несбыточные мечты. В следующий раз, когда они окажутся в одной постели, она не выдержит и скажет ему три простых, но вечных и судьбоносных слова: «я люблю тебя». Вот почему с этим выходящим из-под контроля увлечением следует заканчивать.

Этого вообще не должно было произойти. Но теперь уже поздно жалеть о случившемся. Что есть, то есть. Придется отправиться на коктейль, устраиваемый миссис Кэррингтон, а потом и на благотворительный вечер. Она встретится с новыми людьми, установит деловые контакты среди столпов чикагского общества. Может быть, даже развлечется. Но потом отправится домой одна. И больше никаких постелей и тайных встреч в его загородном доме и отелях.

Автомобиль остановился возле особняка Кэррингтонов. Кто-то раскрыл дверь снаружи, и она услышала веселый голос Роберта.

— Добро пожаловать, Дженнифер. — Он был необычайно элегантен в своем смокинге и черном галстуке и улыбался ей так, как будто она была единственной женщиной в мире. Улыбался так, что она сразу забыла обо всех своих благих намерениях.

— Рада тебя видеть. — Она одарила его столь же ослепительной улыбкой и протянула руку, позволив помочь выбраться из машины.

На ней было очаровательное шелковое вечернее платье бронзового цвета, тонкое и плотно облегающее, подчеркивающее все ее аппетитные округлости и сексуальные впадины. Обнаженные плечи задрапированы бархатным палантином такого же цвета, как и платье. Огненные кудри слегка подняты вверх и свободно спадали оттуда вниз струящимся водопадом. Единственным ее украшением, помимо природной красоты тела и лица, были топазовые серьги в ушах. Даже руки, обычно прикрытые десятком колец, на этот раз выглядели необычно оголенными. Только на ногтях слегка светился лак медного цвета.

— Ты прекрасно выглядишь, — галантно произнес Роберт, ловко продев ее руку себе под локоть, и повел ее вверх по лестнице, ко входу в дом, где их ждала хозяйка особняка.

Она заключила гостью в объятия и произнесла теплым голосом:

— Я рада вашему прибытию. Добро пожаловать. Прекрасно выглядите. Как Рита Хейуорт в своих первых фильмах, только лучше. Не так ли, Роберт?

Этот комплимент слегка успокоил Дженнифер, поскольку она все переживала из-за своего наряда. Не знала, подойдет ли он для такого мероприятия. Но раз хозяйка дома говорит, что все прекрасно, то, наверное, так оно и есть.

— К сожалению, Роберт не смог доставить вас сюда сам, поскольку вынужден выполнять роль хозяина на приеме. Он мне нужен здесь для встречи гостей, — извинилась миссис Кэррингтон.

— Ничего страшного. Ваш водитель вполне справился со своей задачей. — Она вошла в фойе.

Там стояли столы, украшенные вазами с цветами и зажженными свечами в старинных бронзовых канделябрах. Из скрытых репродукторов приглушенно звучала классическая музыка, позволяющая спокойно, не напрягаясь, вести разговоры.

Роберт помог Дженнифер снять палантин и передал его одетому в униформу слуге.

Между гостями сновали официанты с серебряными подносами, разносившие бокалы с шампанским и закуски, в основном канапе. Все мужчины, естественно, были в вечерних костюмах, женщины тоже были одеты достаточно одноцветно и строго элегантно. Преобладал черный цвет, оживляемый жемчугами и блеском бриллиантов, изредка дополняемый атласом цвета слоновой кости или льдисто-голубым шелком. А какая-то храбрая женщина даже отважилась прикрыть свое декольте темно-зеленым шифоном.

Дженнифер, преодолев соблазн развернуться и удрать, гордо вскинула подбородок и направилась вместе с хозяйкой дома в глубину зала, чтобы быть представленной гостям. Во время этой процедуры она добросовестно улыбалась, обменивалась ничего не значащими фразами, постоянно напоминая себе, что нужно быть терпеливее и приветливее, поскольку имеет дело со сливками чикагского общества и заводит полезные для своего бизнеса связи и знакомства.

Они подошли к двум пожилым дамам, с которыми когда-то столкнулись вместе с Робертом в больнице.

Жаклин Кэррингтон тут же завела светский разговор:

— Дженнифер, надеюсь, вы помните миссис Мэри Кросби и миссис Генриетту Уиткер. Я оставлю вас наедине. Мне надо заняться другими гостями.

— Да, конечно, — выдавила вежливую улыбку Дженнифер. — Рада вас вновь увидеть.

— Насколько я знаю, вы, кажется, вместе с Жаклин занялись общим бизнесом? — ехидным голосом, в котором явно прозвучали скептические нотки, процедила миссис Кросби.

— Да, миссис Кэррингтон вложила свои средства в мою компанию, — спокойно парировала Дженнифер. — Мы подписали соглашение несколько дней назад.

— И я слышала, что это что-то связанное с косметикой. Весьма фривольный и ненадежный бизнес. Большинство предприятий в этой области разоряются в первый же год своего существования.

— Мое не разорится, — уверенным голосом констатировала Дженнифер и сделала несколько шагов в сторону другой пары гостей.

— Будьте осторожны, мадемуазель, — вкрадчиво прошептал ей прямо в ухо незнакомый мужской голос.

Она повернулась и увидела живого Адониса, златокудрого, стройного, с глазами цвета летнего неба, одетого с щеголеватой небрежностью. А его сладкая улыбка сулила мириады наслаждений.

— С этой старушкой лучше не спорить, — продолжал шептать ей на ухо красавчик. — Проще отойти в сторону и не обращать внимания. Я ее некоторым образом побочный родственник, Жак де Марси. А это моя жена, Вики, — сказал он уже громко, поводя рукой в сторону подошедшей к ним элегантной дамы, в разумных пределах прикрытой атласным платьем все того же консервативного цвета слоновой кости. — Вики, познакомься с мисс Дженнифер Кресент, чьей продукцией ты недавно восхищалась.