Беверли Терри - Отныне только легкий флирт

– Нет, начальник полиции сказал, причастность депутата Колби еще следует доказать, – ответил Ник.

– Презумпция невиновности, по-видимому, не распространяется на животных, – уныло произнесла Холли.

Ник понимал, что Холли волнуется за Санни, но разве это может служить причиной ее столь странного поведения? Или все дело в том, что, по ее мнению, они слишком сблизились?

В пятницу вечером Холли долго ворочалась в постели, стараясь не думать о Нике. Стрелка часов показывала четверть двенадцатого, когда раздался телефонный звонок. Звонила ее мать. Холли не делилась с ней своими переживаниями, но в этот момент подумала, что все же у матерей есть, наверное, какое-то шестое чувство по отношению к своим детям.

– Здравствуй, дорогая! – Голос Мари звучал на удивление громко и ясно. – Помнишь, я обещала, что мы с Эдди приедем в гости? Так вот, мы здесь!

– Здесь, в Нью-Джерси? – Холли села в кровати, сна как не бывало.

– Да, мы только что взяли номер в мотеле.

– Но ведь завтра праздник, мама! – Холли, правда, подумывала о том, чтобы отказаться от приглашения Ника, но ведь мама со слов самой Холли знала о нем!

– Помню, помню, дорогая, ты завтра занята, но, может, мы встретимся рано утром, позавтракаем вместе и ты познакомишься с Эдди?

– Думаю, что смогу. – Холли никак не могла свыкнуться с мыслью, что ее мать совсем близко от нее. – Ник собирался заехать за мной около полудня, мы приглашены к его родителям на барбекю.

– Значит, у нас будет достаточно времени для того, чтобы позавтракать в кафе мотеля. Как встанем и оденемся, я тебе позвоню и ты подъедешь, хорошо? А в воскресенье мы, если удастся, проведем вместе немного больше времени. Как ты, верно, уже догадалась, Эдди парень хоть куда.

Они попрощались, Холли, повесив трубку, улеглась обратно в постель и с удовлетворением подумала, что неожиданный приезд матери будет очень удобным предлогом, чтобы отказаться от празднования Дня поминовения в кругу семьи Ника.

Утром следующего дня Ник был еще в ванной, когда позвонила Холли.

– Твоя мать в городе? И давно? – поинтересовался Ник, стоя перед зеркалом в ванной комнате с обернутым вокруг пояса полотенцем и наполовину намыленной щекой.

– Со вчерашнего вечера. Я даже не знала, что она выехала. – Голос Холли звучал бодро и весело.

Как же, как же! Вызвала небось свою мать, просила приехать, чтобы отвертеться от приглашения! Но он, Ник, не пойдет ей навстречу. Отнюдь!

– Это замечательно, – произнес он. – Передай ей, что мы ждем ее на барбекю. Чем больше народу, тем веселее.

Холли никак не ожидала такой реакции.

– Но мама не одна, с ней ее друг, ее новый друг, Эдди. Она и приехала для того, чтобы познакомить нас. Ведь она собирается выйти за него замуж! – В беседах с Ником Холли никогда не распространялась о своей матери. Теперь, откашлявшись, она как бы невзначай добавила: – Если свадьба состоится, это будет пятый по счету брак моей мамы.

На той стороне провода было тихо. Холли представила себе, какое удивленное выражение лица сейчас у Ника. Это начало конца, сказала она себе, стараясь не замечать сердечной боли и убеждая себя, что все к лучшему.

Ник тупо уставился на свое отражение в зеркале. От холода он покрылся гусиной кожей, наполовину выбритое лицо похоже на клоунскую маску. Ее мать была четыре раза замужем, а сейчас собирается обвенчаться в пятый раз? Неудивительно, что Холли помалкивала о своей матери. Но из случайно оброненных замечаний было ясно: она ее любит. Четыре замужества? Бедняжка, как скверно она разбирается в людях. А Холли унаследовала от нее эту черту: связалась, например, с проходимцем Рейнольдсом. Слава Богу, что он, Ник, рядом с ней.

– Я приглашаю их обоих, – твердо сказал он. – Повторяю, чем больше народу, тем веселее. Я заеду за тобой, и мы вместе отправимся за ними в мотель.

И Ник повесил трубку, прежде чем Холли успела что-либо возразить.

Пораженная, она тупо смотрела на телефонную трубку. Несмотря на всю свою любовь к матери, Холли прекрасно знала, что она за человек. Мари Веббер-Лесли-Гартнер-Пайффер была, бесспорно, доброй, отзывчивой женщиной, но не могла похвастать изысканными манерами, слишком громко говорила и слишком много смеялась. У нее никогда не было прочного служебного положения и прочной семьи, и при общении с ней чувствовалось, что она не получила хорошего образования. Мама придет, конечно, в восторг от приглашения присутствовать на этом семейном сборище, но она захочет произвести на родных Ника хорошее впечатление, а в подобных случаях она всегда нервничает и оттого начинает говорить еще громче, чем обычно. А Эдди? Как знать, чего следует ожидать от Эдди? Несколько лет назад у Мари был друг, который осыпал ее подарками, но обожал ругаться и постоянно носил черные очки на пол-лица. И Холли решила не передавать матери приглашения Ника – лучше солгать и сказать, что она занята.

Зазвонил телефон. Холли сняла трубку, успев подумать, что никогда еще в такую рань она не говорила так много по телефону.

– Доброе утро, родная! – Голос Мари звучал как-то болезненно. – У меня моя обычная мигрень. Ранний завтрак у нас никак не получится, но, как только откроются аптеки, Эдди съездит за моими пилюлями. Они быстро приведут меня в порядок, и к одиннадцати я приду в себя. Быть так близко от тебя и не увидеться – для меня невыносимо. А что, если мы устроим что-то вроде раннего ленча?

Хотя Мари не могла ее видеть, Холли отрицательно покачала головой: как совместить ранний ленч с матерью и ее поклонником с барбекю, если Ник должен заехать за ней около двенадцати? Она уже было раскрыла рот, чтобы разъяснить ситуацию матери, но тут ее осенило: это перст судьбы! Если мать и Эдди явятся на праздник, то Нику и его семейству они вряд ли понравятся. А можно ли найти лучший предлог для того, чтобы с ним развязаться?! Ни одна женщина в мире не пожелает встречаться с мужчиной, презирающим ее мать. Этот урок ей преподал Рейнольдс. И таким образом она исполнит свое намерение, никого не обидев, ведь мама никогда не ощущает, как к ней относятся окружающие, и все равно получит удовольствие от праздника.

Заехав за Холли, Ник обнаружил, что сдержанное настроение девушки, в котором она находилась всю неделю, нисколько не изменилось. Хорошо еще, что она едет на барбекю не одна, а с матерью и будущим мистером Пятым!

В мотеле Ник проводил Холли до нужной им комнаты. На стук дверь отворила полноватая женщина такого же роста, как и Холли, с такими же, как у нее, темными волосами, но коротко подстриженными и уложенными локонами. Женщины бросились друг другу на шею.

– Холли, родная, как я счастлива видеть тебя!

– И я тоже, мама!