Новая жизнь - Ирина Суздалева

как будто это не замечал и продолжил говорить:

– Ладно самому подставится под огонь такого человека. Но подставить всех, кто за тобой стоит – это самый деб***ный поступок, который ты совершал.

В голосе Дона становилось все меньше и меньше ехидства с каждым словом, а Адам все также молчал и не двигался, впрочем, как и все остальные. Казалось, что та минута, когда никто не говорил, длилась вечность. Но Дон все же не выдержал:

– Бл**ь, это же семья Корнеенко, ты не можешь им отказать и остаться в живых.

После этих слов бутылка выпала из моих рук и разбилась.

Все взгляды направились в мою сторону. И мне ничего не оставалось как выйти из своего укрытия, хотя я до сих пор испытывала глубокий шок из-за того, что здесь замешана моя семья.

Выйдя в зал под пристальные взгляды, я заметила, как Адам напрягся.

– И кто это у нас? – слащавым голоском спросил Дон, делая шаг ко мне.

– Тебе лучше остановится сейчас, пока я не оторвал тебе ноги, – ледяным тоном сказал Адам.

Дон остановился и медленно перевел взгляд с меня на Адама, и я видела, как его брови ползли вверх, а глаза становились все шире, по мере того как он понимал ситуацию.

– Так это твоя… – произнес Дон, но не смог договорить.

– ДА, – категорично ответил Адам, прерывая Дона.

– Ого, – удивился Дон, снова переводя взгляд на меня. Потом снова посмотрел на Адама, обратившись к нему: – Как думаешь, что с ней и твоей сестрой сделает Дмитрий Корнеенко? После того, как мы избавимся от всех вас за отказ. Я просто надеюсь, что когда он наиграется, то отдаст их нам и тогда…

Договорить он не смог, потому что Адам бросился на него. Но достигнуть цели не смог, так как уткнулся в пистолет направленный в его голову. И все мужчины, что были в комнате тоже возвели оружие.

– Ты упрощаешь нам задачу, Пастырь. За отказ всегда есть последствия. И расплатишься не только ты, но и все в Ледяных жнецах, кто поддержал тебя, – сказал Дон, снимая пистолет с предохранителя.

Страх на секунду завладел моим сознанием, но я быстро убрала его в самый дальний угол своего сознания и жестко произнесла:

– Я так не думаю.

Все взгляды снова впились в меня. Но отступать уже было поздно. И в принципе, я этого бы не сделала, так как жизни моих близких людей были на кону.

– И что ты можешь сделать? – произнес Дон, явно смеясь надо мной.

Я набрала воздуха в легкие, успокаиваясь, прежде чем произнести:

– Позвольте представится, Корнеенко Юлия Руслановна.

Глаза Дона расширились, а пистолет в его руке дернулся. По комнате пронесся вздох удивления. А на Адама я боялась смотреть, не зная какая у него будет реакция.

– Не может быть. Ты это можешь доказать? – спросил Дон, немного приходя в себя.

Я вздохнула, прекрасно понимая, что другого выхода у него нет. Достала телефон с заднего кармана джинсов и набрала номер, который знала наизусть.

Я нажала на громкую связь, и все услышали, как голос произнес:

– Дмитрий Корнеенко слушает.

– Дима… – только и смогла произнести я, прежде чем мой голос оборвался.

– Юля? – уточнил мой брат, а в его голосе слышалось удивление, а все, кто находился в комнате, опустили оружие.

– Да.

На несколько минут воцарилось молчание, прежде чем мы снова услышали голос моего брата:

– Юля, где ты?

Я не отвечала какое-то время собираясь с силами выступить против брата. Но все же твердым голосом произнесла:

– Я звоню по делу.

– И что это за дело? – спросил Дима, в его голосе слышалось удивление.

– Я накладываю вето на все твои планы, касающиеся Ледяных жнецов, – сказала я, очень надеясь, что мой голос нигде не дрогнул.

– Что ты несешь? Не лезь ни в свои дела, – зло ответил брат.

– Брат, ты забыл, чего отец хотел. Он хотел, чтобы я стала во главе. И ты находишься в этой должности только потому что я тебе позволяю, – сказала, как отрезала, я.

– Ты не можешь… – начал говорить Дима.

– Я могу, брат, и ты это знаешь. Не перечь мне. Или мне обратится в совет с требованием вернуть мне все, что по праву мое? – припугнула я брата. – И отзови своих псов. Они кстати тебя слышат.

Молчание длилось еще несколько минут, прежде чем брат сказал:

– Уходите.

Дима отключился, но все еще стояли на своих местах с ошарашенными лицами. На Адама я до сих пор не смотрела.

– Вы его не слышали? Или мне повторить? – спросила я, также твердо, как до этого говорила с братом.

Все быстро зашевелились, двигаясь к двери.

Но прежде чем выйти за дверь, Дон повернулся ко мне и сказал:

– Приношу свои извинения, Юлия Руслановна.

Дон вышел в дверь последним и как только за ним закрылась дверь, я выдохнула, опустила глаза, чтобы собраться с силами посмотреть на Адама.

Когда я перевела на него свой взгляд, чуть не пожалела о принятом мною решении раскрыть то, кем являюсь. Взгляд Адама был ледяным. Он смотрел на меня с ненавистью. И я поняла, что ничего хорошего ждать не стоит.

– Адам… – начала я, но он поднял руку прерывая меня.

– Убирайся, – сказал он.

– Что? – не веря свои ушам, спросила я.

– Я сказал, убирайся, – отрезал он. – Убирайся отсюда. Убирайся из моего дома. Убирайся из моей жизни. И никогда не возвращайся.

– Адам, давай ты успокоишься, и мы поговорим, – попробовала разубедить его я.

– Нам не о чем разговаривать. Ты лгала мне все это время. Ты, наверное, всегда работала на благо своей семьи. И скорее всего это ты навела своего брата на меня. Чтобы он смог наказать меня за отказ, пырнув ножом в живот, – сказал Адам, а его слава как будто иголки врезались мне в сердце.

– Нет, Адам, все не так, – еще раз попробовала я.

– Хватит, – перебил меня он, – я больше не хочу слышать тебя, не видеть. Ты для меня больше не существуешь.

– Ты говорил, что я твоя семья, – эта фраза была моей последней попыткой дать ему шанс исправиться

– Семья? – возмутился он. – Ты хоть знаешь значение этого слова? Да откуда, с такой-то семьей как у тебя. Так вот я тебе расскажу. Семья не лжет друг другу. Семья не предает друг друга. Семья не подставляет. Семья поддерживает в трудной ситуации. Семья это нечто большее.

– Брат… – услышала я голос Марины.

– Замолчи, Марина, – гаркнул он на нее, прежде чем снова обратиться ко мне: – Ты не семья.