Новая жизнь - Ирина Суздалева

После этой фразы что-то внутри меня оборвалось. Надежды, что тлела во мне, больше не осталось. Мой счастливый мир разрушался в один миг. Я снова наступила на те же грабли, пытаясь начать новую жизнь. Я открыла свое сердце человеку, который только что разорвал его и растоптал. Мне не было так больно, даже от осознания, что моя собственная мать меня ненавидит. Мне показалось, что еще чуть-чуть и боль разорвет меня изнутри. Мои глаза увлажнились, и я быстро опустила голову.

– Я только заберу свои вещи, – просто пробормотала я и пошла в подсобку.

Надев пальто, вытерев слезы со щек и взяв сумочку в руку, я вышла и подошла к Марине.

– Ключи от машины, – сказала я, протягивая руку.

Она вытащила ключи из кармана и положила мне в руку.

Я развернулась и быстро пошла на выход, ни на кого не смотря.

Когда я уже открыла дверь, то услышала голос Марины:

– Лия, подожди.

– Марина… – голос Адама, был последним, что я услышала, прежде чем выйти за дверь

Не останавливаясь, я пошла к машине. Открыв ее, я забралась внутрь. И как только я завела двигатель, то пассажирская дверь открылась, и Марина быстро запрыгнула в машину.

– Куда ты собралась? – спросила она.

– Уходи, – попросила я.

– Нет, – отрезала она.

– Как хочешь, – я нажала на педаль газа, и мы поехали.

Всю дорогу я пресекала все попытки Марины наладить со мной разговор.

Когда мы подъехали к дому, я быстро вышла из машины и пошла к входной двери. Открыв ее, я не раздеваясь понеслась по лестнице наверх. Где-то недалеко от меня я слышала, как Марина бежит за мной.

Зайдя в нашу с Адамом комнату, точнее в комнату Адама (она никогда не была моей), я достала чемодан и стала забрасывать туда свои вещи.

В это время Марина забежала в комнату.

– Лия, что ты делаешь? – спросила она.

– А ты не видишь? Собираю вещи. Ты не слышала своего брата? – саркастично ответила я

– Лия, не надо. Адам успокоится и пожалеет о своих словах. Я поговорю с ним. Не уезжай, – попыталась убедить меня Марина.

– Надо, Марина, надо. Тем более я услышала все, что было нужно. Твой брат четко выразился, что я ему никто. А я больше не могу пытаться понравиться тому, кому я не нужна. Мне вдоволь хватило такого отношения от матери. Еще одного повторения я не переживу. Мне надоело быть никем, для дорогих мне людей. И я больше не буду навязываться, тем кому не нужна. Это слишком больно, – произнесла я эту тираду, собирая вещи и закрывая чемодан.

Опустив его на пол, я прошла мимо девушки и пошла к лестнице. Приподняв чемодан, я спустилась вниз и уже открыв дверь, я услышала голос Марины позади меня:

– Ты нужна мне.

Я на секунду замерла, но не повернувшись, ответила:

– Этого недостаточно.

И вышла за дверь.

Положив чемодан в багажник, я села за руль и выехала на дорогу, замечая в зеркале заднего вида, что Марина стоит в двери дома.

Проехав несколько часов, не имея определенного направления, я заметила, что бензин уже почти закончился. Впереди я увидела заправку и направилась туда.

Быстро заправив машину, я выехала, но почти сразу остановилась на обочине. Слезы капали с глаз, но я их уже не останавливала. Боль внутри меня разрослась и как будто превратилась в зияющую дыру в груди. Из-за нее я почти не могла дышать. Мысли в голове мешали мне нормально думать. Я опять одна. Опять никому не нужна. Любимый человек предал меня. Мне так сильно больно. Больно. Больно. Адам, зачем ты так со мной? Как же мне больно. И еще слова о том, что я ему никто, все время звучат у меня в голове. Слезы не останавливаются. И я не могу усмирить боль. Но несмотря на все это, нужно было решить, что делать дальше и куда ехать. В голову сразу же пришла мысль о ключе, который когда-то дал мне отец. «Храни этот ключ от этого дома всегда недалеко от себя и когда ты захочешь убежать от всего мира, тебе будет куда идти.», – сказал когда-то отец. И сейчас мне действительно хотелось убежать от всех и от всего. Я ввела адрес дома в навигаторе, который купила, когда мы с Мариной ходили по магазинам, и поехала к моему убежищу. Как же мне все-таки больно.

Адам

Я сидел на барном стуле, все давно ушли, а я в одиночку пил виски. У меня жгло изнутри. Но это не из-за алкоголя. Это было из-за ее предательства. Я даже не могу произнести ее имя. Но мне почему-то кажется, что я только что лишился чего-то важного. Я услышал, как входная дверь распахнулась, но даже не обернулся, а сделал еще один глоток. Марина влетела как вихрь, зашла за стойку и стала прямо передо мной.

– Ты самый большой идиот, брат, – заявила она мне.

– И с чего ты так решила? – саркастически спросил я.

– Лия уехала, – просто сказала она, а я почувствовал, что мне грудь как будто проткнули ножом.

Я выпил еще и спросил:

– И что?

– Какой же ты идиот, – крикнула моя сестра, прежде чем продолжить: – Ты только, что лишился, возможно, самого хорошего, что когда-либо было в твоей жизни.

– И что хорошего? – хмыкнул я. – Она все это время лгала мне.

– Да неужели. И когда это? – язвительно спросила она.

– Да даже возьми ее имя, – сказал я, начиная злится на сестру.

– Да ладно. А мне вот кажется, что Юлия и Лия очень похожие имена? Я бы даже сказала, что, Лия это сокращение от Юлия, – опровергла мои слова Марины.

– А что ты скажешь на то, что она Корнеенко? – едкостно спросил я.

– А ты хоть раз спрашивал ее фамилию? – вопросом на вопрос ответила моя сестра, и видимо найдя ответ в выражении моего лица, хмыкнула и продолжила: – Вот я нет. И ты не знаешь, что она бы ответила, если бы ты спросил. А обвинять сейчас человека в том, чего он не делал, ты просто не имеешь права. Что еще?

– А как насчет того, что ее брат пырнул меня в живот? – решимость в моих словах, которая была с самого начала куда-то исчезать, а на ее место приходила боль.

– И ты действительно думаешь, что она об этом знала? Если да, то ты еще больший идиот, чем я думала. Да она глаз не сомкнула, когда парни вернулись, а ты – нет. А потом не