Джоан Дарлинг - Мечта о любви

Эшли посмотрела вниз и охнула от испуга. Вода поднялась настолько, что затопила лужайку перед домом, и плети морских водорослей извивались, словно живые змеи. Только теперь она обратила внимание на то, каким влажным и холодным стал воздух в доме. Никакие ставни не могли защитить их от этой промозглой сырости. Она зябко обхватила себя за плечи, как будто это могло согреть ее и помочь набраться мужества.

Трудно было сказать, как долго она стояла возле окна, следя за поединком стихий, происходившим в каких-то потусторонних сумерках, – как будто судьба занесла ее в чистилище. Внезапно тяжелые шторы легли ей на плечи, и она испуганно обернулась. Это Дэн с ласковой улыбкой тянул за шнур.

– Давай отгородимся от ночи!

– Разве это ночь? Нашел, с чем шутить!

Дэн выразительно постучал по циферблату наручных часов.

– Пора кормить наш зоопарк! – Ему пришлось силой, за руку, оторвать ее от окна. Эшли неохотно подчинилась, то и дело оглядываясь на то, как беспокойно колышется тяжелая, плотная ткань. Это ветер пробирался в комнату даже через ставни. Дэн снова улыбнулся, хотя это не помогло скрыть тревоги в его глазах.

– Вперед, дружище! Пойдем успокоим животных.

Стараясь подладиться под этот нарочито бодрый тон, она пошутила:

– А вы, надо полагать, сам доктор Дулиттл? – И тут же поспешила добавить: – Конечно, в этом нет ничего личного, поверьте.

– Надеюсь, я хотя бы на вид не такой дряхлый старец, как почтенный доктор Дулиттл? – ответил он с лукавой улыбкой.

– А что плохого в том, чтобы быть дряхлым и почтенным? – прикинулась наивной Эшли.

– Даже если на самом деле тебе всего тридцать два года? – Дэн изобразил на лице комический ужас.

– Как, всего тридцать два? А мне-то казалось, что ты вот-вот разменяешь шестой десяток!

– А за это неуважительное замечание, – воскликнул Дэн со смехом, – тебе придется выполнять обязанности кормилицы при малолетних енотах! Они любят, чтобы их молоко подогрели в микроволновке.

Дэн кинул амбарной сове большой гамбургер, насыпал зерна птицам, наполнил миски собакам и прочим питомцам. У каждого был свой корм и свои пристрастия. Наконец он выпрямился и посмотрел, как у Эшли идет дело с енотами. Она почувствовала на себе его взгляд и обернулась, чтобы заметить выражение нежности, моментально пропавшее с его лица.

С наигранной небрежностью он спросил:

– А какое изысканное блюдо ты закажешь сегодня на обед своему неподражаемому повару?

– Полагаю, фаршированная утка с апельсинами подойдет, – проворковала она, жеманно улыбаясь и не спуская глаз с несчастного чирка.

– Я был бы счастлив выполнить ваш заказ, вот только у нас кончились апельсины. Зато есть свежая рыба. Это подарок от знакомых рыбаков. Они искренне считают, что все мы в нашем центре – полоумные бедолаги, помирающие от голода, и ежедневно делятся со мной своим уловом. – Дэн распахнул дверцу холодильника и полез в его освещенное нутро. Именно в этот момент свет погас по всему дому.

Глава 13

В затопившей дом темноте особенно зловещим показалось низкое, гулкое уханье. По спине у Эшли поползли мурашки, а руки машинально прижали покрепче теплое тельце маленького енота.

– Черт побери! – вырвалось у Дэна. – Даже нашей сове не по себе!

Она услышала, как он шарит на полках.

– Куда к дьяволу провалились все свечи?

Эшли на ощупь пересекла кухню и опустила енота обратно в корзину. Затем выпрямилась и пошла помогать Дэну, выставив перед собой руки.

– Держись, помощь уже на подходе! – Она нащупала полку и стала перебирать лежавшие там предметы. Консервный ключ, тостер, какие-то банки, аптечка первой помощи. Едва у нее под рукой оказался пластиковый электрический фонарь, она почувствовала, как совсем рядом возникла мощная горячая фигура Дэна. Она легонько повернулась. Конечно, они налетели друг на друга. У нее вырвался испуганный писк. Дэн обхватил ее руками, как будто боялся, что сшиб с ног. От неожиданности она не нашла ничего лучше, как спросить:

– Дэн, это ты?

– Ага. – Он явно ухмыльнулся. – А это кто?

Его дыхание, согревавшее щеку, его губы, двигавшиеся совсем близко, едва не лишили ее выдержки. Но все же она умудрилась ответить ему в тон:

– Явно не леди Эйвон!

– Какая незадача!

Несмотря на его попытки вести себя естественно, от волнения Эшли стало трудно дышать. Темнота, непрерывный вой ветра, грохот волн – все это мешало ей сосредоточиться. Ее ладони стали липкими от пота, а сердце билось все чаще и сильнее. Где-то в глубине подсознания уже начинал поднимать голову застарелый панический страх. И она постаралась сказать себе как можно тверже: «Это совершенно не похоже на падение в ледяную реку!» И все же память оказалась сильнее: шторм за окнами перекликался с той бурей чувств, что просыпалась у нее в душе. Эшли невольно вздрогнула. Ей пришлось закусить губу, из последних сил борясь с паникой. Дэн обнял ее еще крепче и опустил подбородок на макушку. Его голос, уверенный и спокойный, немного развеял окутавшую сознание тьму.

– Не бойся, милая, мы в надежном месте. Этот дом выстроен с большим запасом прочности, он выдержит не один ураган «Холли». Его не возьмет ни циклон, ни торнадо – ни черт, ни дьявол. Мы намного выше уровня воды. А весь этот шум поднимает ветер, заблудившийся среди свай!

Эшли, ни о чем не думая, приникла к нему всем телом. Если бы он никогда не размыкал объятий, если бы она навсегда смогла остаться в этом кольце надежных рук! Ее сердце билось так сильно, что Дэн тоже наверняка это почувствовал.

Он положил руки ей на плечи, как будто собирался оттолкнуть. Она чуть не закричала: «Дэн, не надо! Я знаю, что между нами все кончено, но не прогоняй меня именно сейчас!» – но вместо этого Эшли вцепилась в него что было сил с решимостью отчаяния, страха и зарождавшейся любви. Он крепко стиснул ее плечи и покрыл поцелуями лоб, глаза, щеки – все лицо.

Она подняла голову, подставляя губы в немой мольбе не разжимать объятий, не оставлять ее наедине с паникой и страхом. Дэн негромко вздохнул и ласково, нежно прикоснулся губами к ее губам. Свободной рукой он гладил Эшли по спине, пробуждая скрытое пламя, до поры до времени дремавшее в ее юном, жадном до любви теле.

– Дэн, Дэн… – шептала она, тая под его ласками. Она понимала, что совершает ошибку, что ей следовало прекратить это безумие, но у нее не было сил на протест.

Его поцелуй становился все более страстным, а руки действовали все более уверенно, прижимая ее с такой силой, что Эшли почувствовала, какое нетерпение снедает его самого.

Собрав воедино все остатки решимости, она отстранилась и включила фонарик. Бледный кружок света упал им под ноги. Эшли опустила взгляд и застыла от испуга. Снизу, с пола, из кромешной тьмы на них были устремлены десятки сверкающих глаз.