Джоан Дарлинг - Мечта о любви

Внезапно ее губы сложились в упрямую гримасу. Всю свою жизнь она только тем и занималась, что была послушной девочкой и поступала в угоду другим: Джессамин, Теду, Уэрнеру. Она всегда находилась под чьим-то влиянием. И вот теперь Дэн тоже вздумал ею руководить. Она протянула руку и решительно включила зажигание.

Глава 12

Тайно улыбаясь каким-то своим мыслям, Эшли нажала кнопку, чтобы открыть дверь гаража, и аккуратно поставила малолитражку рядышком с «роллс-ройсом». Выскочила наружу, опустила дверь и бегом – насколько это позволял ветер – помчалась к бревенчатой хижине, огибая согбенные под ветром деревья. Первым делом нужно помочь Дэну перенести своих подопечных в надежное укрытие.

Оказавшись в хижине, она в растерянности пронеслась по всем комнатам. Комнаты были пусты. Здесь не осталось ни одного зверя или птицы – за исключением трех молодых енотов в плетеной корзине. Наверное, Дэн уже забрал всех в большой дом, разместив в игровой комнате на первом этаже. Она накинула на корзинку полотенце, прижала ее к себе и поспешила вон, не забыв тщательно запереть дверь хижины перед уходом.

Стоило оказаться снаружи – и она почувствовала всем телом напор плотного, влажного воздуха. Как будто на нее накинули душное одеяло. Деревья буквально мели ветвями воздух, угрожая вцепиться сучьями ей в волосы, а принесенные с пляжа обрывки водорослей длинными плетями секли по ногам и мешали на каждом шагу. Однако она сумела добраться до дома вполне благополучно.

Первым делом Эшли заглянула в игровую комнату и сауну, но там не оказалось ни единой живой души. Она вошла в лифт и поднялась на следующий этаж. Стоило дверям раскрыться – и Эшли от неожиданности попятилась. Сеттер и Лабрадор ринулись к ней навстречу, радостно виляя хвостами. Странные звуки, писк и кряканье привели ее на кухню. Эшли задержалась на пороге, ошеломленная неожиданной картиной.

Клетка с совой пристроилась в одном углу с проволочной корзиной для цыплят. Внутри настороженно замерла маленькая голубая цапля. Она караулила гнездо с двумя синими яйцами. По разделочному столу не спеша ковылял тощий бурый кролик с надорванным ухом. Так и есть: все пациенты Дэна оказались здесь. По огромной проволочной клетке чинно вышагивала белая цапля. Черная змея свернулась кольцами в большой стеклянной банке. Дикая камышовая кошка с тигриной грацией устроилась на своей подстилке в углу клетки. Эшли медленно обвела взглядом пакеты с сухим кормом, собачьи и кошачьи мясные консервы, охапку соломы, кучу старых одеял и деревянный чемоданчик с аптечкой первой помощи и прочими медикаментами, перекочевавший сюда из хижины.

Писк и кряканье издавал синекрылый чирок. Эшли с удивлением уставилась на Дэна. Он навис над птицей и пытался ее успокоить, чтобы поправить повязку. Неделю назад они подобрали этого чирка со сломанным крылом и наложили шину, но бинты успели ослабнуть, шина сползла, и теперь птица билась от испуга и боли.

Эшли опустила корзинку с енотами на пол, дождалась, когда писк и кряканье немного утихнут, и как можно жизнерадостнее сообщила:

– Я решила, что им тоже будет здесь удобнее.

Дэн мгновенно обернулся. В его глазах читалась смесь удивления и сомнения. В три стремительных шага он пересек кухню, положил руки на плечи Эшли и с тревогой произнес:

– Я был уверен, что ты уехала! Ради Бога, скажи, что ты здесь делаешь?

– Я остаюсь. Или ты забыл, что взял меня своим ассистентом?

По его лицу разлилась удивительная нежность. Как будто стараясь загладить вину за свои грубые попытки выставить ее на материк, он ласково прошептал:

– Ты добрая, отважная и совершенно ненормальная женщина, любовь моя, но тебе все равно придется уехать. Я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится! – Синий чирок снова разбушевался, требуя, чтобы на него немедленно обратили внимание.

Эшли улыбнулась как ни в чем не бывало и прокричала, перекрывая неистовые вопли чирка:

– Ты забыл в хижине енотов!

Дэн повернулся к чирку. Птица следила за каждым его движением живыми черными бусинками глаз. Чтобы успокоить его, Дэн осторожно пощекотал переливчатую шейку. Писк прекратился, и в наступившей тишине неожиданно громко раздался его голос:

– Я собирался идти за енотами, когда кончу с ним. – Его голос снова зазвучал глухо, умоляюще: – Эшли, пожалуйста, послушай меня! Уезжай отсюда, пока не поздно, пока тебя не накрыл ураган!

– Я тебя отлично слышу, но все равно никуда отсюда не уйду! – Она дерзко тряхнула головой.

Дэн уставился на нее, удивленный столь поразительной вспышкой упрямства.

– Я останусь, – холодно и уверенно отчеканила она. – Я буду помогать тебе. Так что давай займемся делом.

Моментально позабыв о крыле несчастного чирка, он протестующее воздел руки:

– Об этом и речи быть не может, Эшли! Это слишком опасно!

Его заглушили новые вопли оставленного пациента.

– Я не могу тебе это позволить! – закричал Дэн. Чирок, придя в полное отчаяние, больно ущипнул его за палец. Дэн машинально положил руку на спинку птице.

Эшли заявила с торжествующей улыбкой, как будто нашла гениальное решение их проблемы:

– Ты не можешь покинуть остров вместе со мной, зато я могу остаться и помочь тебе пережить ураган!

Дэн еще минуту смотрел на нее, не веря своим ушам, а потом понурился и беспомощно вздохнул:

– Ты с самого начала знала, что я не могу уехать. Когда я позабочусь об этих, наверняка появятся новые звери, пострадавшие во время шторма… – И он добавил с суровой мрачной миной: – Не говоря об упрямых придурках, которым приспичило остаться. – Он постарался немного сгладить грубость более мирным тоном: – Ты ведь понимаешь, что поступаешь глупо исключительно в угоду собственному упрямству?

– А как насчет тебя? – ехидно ухмыльнулась Эшли. Она изящно облокотилась на край буфета и смотрела на Дэна, сложив руки на груди.

Дэн с яростной гримасой уставился на исходившего криком чирка и наконец не выдержал:

– Ты не подержишь его, пока я закреплю шину?

Эшли держала чирка, а Дэн делал перевязку. Как всегда, она не могла надивиться тому, какими осторожными и ласковыми могут быть эти сильные руки и какой огонь пробегает по ее жилам всякий раз, стоит им нечаянно коснуться друг друга. Наверное, к концу процедуры ее сердце отбивало не менее частую дробь, чем сердечко испуганной птицы.

Когда с чирком было покончено, она держала кролика, чтобы Дэн промыл ему рану на ухе. Теперь, когда не надо было спорить с Дэном, она сумела обратить внимание на то, как беспокойно ведут себя их питомцы.

Небо за окнами налилось свинцовой тяжестью, обычно четкая линия горизонта исчезла в серо-стальной дымке, которая окутала и небо, и море. Ветер лихо срывал с верхушек волн белые барашки пены, бушевал среди деревьев и яростно налетал на стены дома.