Джекки Мерритт - Фиктивный брак

Четырнадцатое августа был ее последним рабочим днем перед дородовым отпуском. Она больше не могла выносить жару и на пару недель сняла квартиру на побережье в Калифорнии. Ближайший город был Сан-Луис-Обиспо. Местность была знакома Эбби, несколько отпусков проводившей в Сан-Луисе.

Во время очередного телефонного разговора с Кордом она сообщила ему, где будет следующие две недели.

— У меня есть номер телефона. Я могу сказать, если хочешь.

— Хочу, но ты уверена, что тебе стоит уезжать именно сейчас так далеко от врача?

— Малыш появится не раньше чем через месяц, Корд. Мне правда нужно уехать хоть ненадолго от жары. Доктор Лейтон поддерживает меня. Я вернусь до первого сентября.

Эбби поразило, что Корд стал для нее чем-то чуть большим, чем просто встревоженный голос в трубке. Она могла разговаривать с ним довольно спокойно. Прошли месяцы с тех пор, как они виделись, с той ужасной сцены в субботу, — и она обретала спокойствие.

— Что ж, отдыхай, — сказал Корд. Эбби уловила нотку беспокойства в его голосе.

— Со мной все будет хорошо. И с ребенком — тоже, — быстро проговорила она, вспомнив, что Корд не стал бы ей звонить, если бы не ребенок.

Огромным облегчением было оставить работу. Эбби не слишком располнела, но живот определенно округлился, да и уставала она теперь быстрее. Перед самым отпуском сослуживцы подарили ей огромное полотенце для малыша и еще множество подарков. Теперь вместе с тем, что она сама купила, у нее было столько прекрасных вещей, что они едва помещались в детской.

Пятнадцатого августа Эбби попрощалась с Шерри, закрыла все в доме и отправилась в Калифорнию. Дорога заняла целый день, но она наслаждалась тем, что уехала из Вегаса, от жары. Эбби приехала в свою квартиру, полная приятных предвкушений на предстоящие две недели.

Время проходило в долгих ленивых прогулках по пляжу под освежающим ветерком океана и приятных вечерах с книжкой в руках. Изредка она вспоминала оживление Рона Харрисона, который явно ожидал, что она не вернется на работу после окончания отпуска, но даже эти мысли не портили расслабленного состояния Эбби.

Корд позвонил вечером в четверг, как и предполагала Эбби.

— Ну, как поживает курортница? — весело спросил он.

— Замечательно, — искренне ответила Эбби. — Здесь так красиво… и прохладно.

— Значит, ты чувствуешь себя неплохо.

— Я просто другой человек.

— Эбби, мне вдруг пришло в голову, что мы так и не вернулись к вопросу о твоем портрете.

Эбби нахмурилась.

— Но ты же знаешь, что это был всего лишь предлог для встречи с тобой.

Корд хмыкнул ей в ухо.

— Да, конечно. Но я в самом деле хотел бы сделать твой портрет. Для альбома нашего малыша, — быстро добавил он. — Ты не будешь возражать?

— Ну… нет. Но не теперь, Корд. После рождения ребенка, ладно? — она рассмеялась. — Я сейчас выгляжу не лучшим образом.

— Ты не можешь выглядеть никак иначе, только лучшим образом, — мягко сказал Корд. — Эбби, я постоянно думаю о тебе. Можно повидать тебя, когда ты вернешься?

Что-то похожее на прошлое волнение охватило Эбби. Она не может вернуться сейчас к этим неспокойным отношениям, нет.

— Корд, — спокойно произнесла она. — Лучше не надо. Мы увидимся после рождения ребенка. Пожалуйста, не проси меня сейчас о большем.

Немного помолчав, Корд сказал:

— Ты права. В следующем месяце мы будем видеться достаточно часто. Береги себя, Эбби.

Позже, уже лежа в постели и прислушиваясь к шуму прибоя, доносившемуся из окна, Эбби снова почувствовала боль оттого, что ее слишком влечет к Корду. В ней навсегда останется частичка, которая будет любить Корда; она не сможет больше встречаться с ним и не испытывать ощущения сожаления, ощущения потери.

Эбби вздохнула. Кому еще удавалось заманить себя в большую ловушку, чем ей? В жизни будут постоянно происходить события, которые будут ее мучить, — дни рождения, праздники, первый школьный день их ребенка. Корд захочет принимать участие во всем, как и она. Им придется столкнуться с огромным количеством проблем. И они должны будут решать их тактично и мягко, чтобы ребенок никогда не испытал боль от натянутых отношений между родителями.

У каждой пары всегда бывают проблемы. Например, у Шерри и Гэри. Они любят друг друга — совместный отпуск тому доказательство. Теперь им необходимо что-то решать с работой каждого. Оба они сделали весьма успешную карьеру. Кто сможет — или захочет — пожертвовать целью своей жизни ради другого?

И все равно таких проблем, как у них с Кордом, нет ни у кого. Начало их отношений напоминало ураган. А она почти не помнит этого. Черт, почему она почти ничего не помнит? Зачем нужно было столько пить?

Утром в субботу, гуляя босиком по песку, Эбби ощутила странные спазмы в пояснице. Спустя полчаса они повторились. Это больше напоминало отголосок боли, чем саму боль, но она заволновалась и вернулась к себе.

К полудню она поняла, что что-то неладно, и позвонила доктору Лейтону в Лас-Вегас. Он перезвонил ей чуть позже:

— Что случилось, Эбби?

Она рассказала ему о болях в пояснице, которые становились все сильнее.

— Есть выделения?

— Да, немного.

Доктор Лейтон задал еще несколько вопросов, Эбби подробно ответила на них.

— Похоже, что у тебя начинаются роды, Эбби. С тобой есть кто-нибудь?

— Нет, но я познакомилась с соседкой. Она, как правило, целый день дома и сказала мне, чтобы я звонила, если мне что-нибудь понадобится.

— Думаю, тебе нужно попросить соседку отвезти тебя в больницу.

И случилось так, что сын Эбби родился в Сан-Луис-Обиспо. Он весил чуть меньше шести фунтов, был двадцати дюймов длиной, чудесный малыш с черными густыми волосиками на голове. Он родился в шестнадцать минут пятого вечера двадцать второго августа, и, поскольку появился на свет почти за месяц до срока, его поместили в бокс.

Измученная, Эбби заснула и проснулась лишь около семи, когда пришла сиделка и раздвинула шторы, залив комнату солнечным светом.

— Доброе утро, миссис Дюран.

Первой отчетливой мыслью Эбби было, что она должна позвонить Корду. Она села в кровати и потянулась к телефону на тумбочке.

— Завтрак принесут через пару минут, — провозгласила сиделка. — А потом мы с вами примем душ.

Эбби улыбнулась.

— Спасибо. — Когда сиделка вышла, она набрала номер квартиры Корда в Лас-Вегасе. Он снял трубку на втором звонке и сонно произнес:

— Алло!

— Извини, что я разбудила тебя, но я в больнице. У тебя родился сын. Он…

Корд мгновенно проснулся:

— Сын! Ты родила! Где? Где ты?