Собственный выбор - Нина Юрьевна Князькова

корочки о повышении квалификации, - возмутился Василий.

- Лучше бы ты и дальше был автомехаником и гайки крутил, - проворчал старший, припомнив первую работу нашего всеобщего любимца.

Операция прошла, как мне сказали, успешно. Насколько это возможно, конечно. Проснулась я после нее в жестком корсете и с загипсованной до колена ногой. Видимо от наркоза еще привиделось, как Игнат кричит на Ваську, что из палаты не съедет и будет за мной ухаживать и дальше.

- Тебя Люська к ней сиделкой что ли назначила? – Кажется, вся эта ситуация Василия забавляла.

- Я сам себя назначил, - огрызнулся Осипов.

- Вот как, - протянул брат. – И жениться на ней потом будешь? Ты смотри, сестру в обиду я не дам.

- Буду, - буркнул Игнат и я, наверное, снова отключилась, потому что в следующий раз открыла глаза, когда в палате уже снова царил полумрак. Попробовала пошевелиться, потом вспомнила, что я утянута в сложную конструкцию и шумно выдохнула. – Проснулась? – Надо мной тут же возникла физиономия Осипова. – Пить хочешь?

- Мгм, - пить, конечно же очень хотелось.

- Врач приходил двадцать минут назад, но ты спала, так что в следующий раз только через час явится, - принялся он рассказывать мне, пока поил водой. – Василий домой уехал, как только узнал, что все прошло успешно.

Я нахмурилась. Обещал же остаться. Или ему срочно из-за новой работы пришлось уехать?

- А… ты? – Хрипло спросила. Вообще-то Белоярцеву его помощник, наверное, тоже рядом нужен.

- А что я? – Не понял тот.

- Ты уедешь? – Почему-то от самого этого вопроса мне стало не по себе. Я даже внутренне поежилась от таких мыслей.

- Неа. Я ведь тоже на больничном, так что будем… выздоравливать вместе, - как-то слишком весело фыркнул он.

Я слабо улыбнулась.

- Вряд ли моя мама пустит нас обоих пожить в ее квартире неопределенный срок, - сообщила.

Игнат навис надо мной и нахмурился.

- А зачем нам жить у твоей мамы? – Не понял он. – У тебя же есть своя квартира.

- Это не моя квартира. Это служебная, - покачала я головой.

- Она юридически оформлена на тебя, - сказал парень. – Так что это твоя квартира.

Я нахмурилась.

- Людмила теперь ее, наверное, передаст Тане, - неуверенно сказала я.

- Это вряд ли. Людмила Пална печется о своей семье, а всем наемным сотрудникам предоставляет лишь служебное жилье. А ты для нее определенно своя, - пошевелил он бровями.

Я задумалась. Хмм, а ведь правда, все жилье, что официально оформлялось в чью-то пользу было зарегистрировано на членов нашей семьи. Двухкомнатная квартира на маму, дом Сергея, который купила Людмила на него, квартиры Златы и Василия на них самих. А вот Таисия Степановна, Зоя, Татьяна и Жора жили в служебном жилье. И Насте, скорее всего, моя сестра поможет с квартирой, но частично и так, чтобы на этом нельзя было нажиться как-то. А ведь еще есть Славка с квартирой в центре города, которая на него оформлялась Мироном Радимовичем. Вот ведь… муж и жена – одна сатана.

- И что я там одна буду делать? – Растерянно уточнила я.

- Почему одна? – Игнат бросил на меня непонимающий взгляд.

Отвечать я не стала. Вдруг что-то не то узнаю, потом три ночи спать не буду.

Глава 22

В родной город меня перемещали на вертолете санавиации уже через неделю, когда стало понятно, что голова моя заживает, а операции на остальном организме сложностей не вызвали. С моей головы даже повязки снимали на час в день, чтобы кожа дышать начала. Я все это время стыдливо отворачивалась, так как понимала, что Игнат видит на моей голове отсутствие волос и шрамы. Я за все это время даже в зеркало ни разу не посмотрелась, дабы не расстраиваться.

В больничной палате, куда меня привезли, меня уже ждала мама. Она прижала руки ко рту, когда увидела перебинтованную меня.

- Женечка! – Выдавила она из себя, когда меня уже устроили на кровати крепкие медбратья.

- Все хорошо, мам, - я слабо улыбнулась. – Врачи сказали, что я иду на поправку.

- Но Люда сказала, что ты не сильно пострадала…, - пробормотала она.

- Не сильно, - хоть я и жутко устала после перелета, но попыталась выглядеть бодрой. – Мам, через месяц уже все нормально будет. Вот увидишь.

- Просто все так выглядит…, - она покрутила рукой в воздухе и шмыгнула носом. – У тебя даже лицо изменилось.

- Это пройдет, мам, - попыталась я убедить ее.

- Ну, да, - кивнула она. – И волосы обрезали….

- Отрастут, - пообещала я ей.

- Ох! – Она шагнула ко мне и провела ладонью по щеке.

- Мам, хорошо все будет, я же сильная, - сказала я в ответ на ее переживания.

- Вы все у меня сильные, - она, наконец-то выдохнула и попыталась улыбнуться.

Вечером, когда мама ушла, я попросила медсестру принести мне зеркало. Пора бы взглянуть в лицо своим страхам и понять, как с этим работать. И так оттягивала долго… очень долго. Когда медсестра дала мне зеркальце, я, не давая себе опомниться, принялась разглядывать свое отражение. Мда, красавица я та еще. На лице заживающие порезы и гематомы. На обритой голове кипенно белая повязка, отчего мое лицо выглядело каким-то грязным и одутловатым в сравнении с ней.

- Уберите повязку, - попросила я девушку. Та подчинилась и через минуту я уже разглядывала отразившуюся в зеркале страхолюдину.

Вообще-то все было не так уж и плохо. Волосы уже начали отрастать и по всей голове начал появляться светлый пушок. Шрамы уже тоже выглядели не так страшно и по прошествии времени вряд ли вообще будут заметными под волосами, которые придется, конечно, долго отращивать.

- Эмм! – Именно в этот момент в палату вошел Игнат. Остановился на пороге на пару секунд в растерянности.

- Вам бы лучше повязку уже не надевать, так шрамы быстрее заживать будут, - со знанием дела сказала медсестра. – Доступ кислорода всегда способствует быстрому заживлению.

Вообще-то мне врачи об этом еще четыре дня назад сказали, но мне было так стыдно и страшно, что я пряталась под свою повязку, как мышь под веник.

- Да, так будет лучше, - кивнула и вернула зеркальце ее