Собственный выбор - Нина Юрьевна Князькова

- Ты как? – Спросил Осипов, когда медработница вышла из палаты.

- Жить буду, - криво усмехнулась, а потом задумчиво посмотрела, как парень принялся распаковывать сумку с вещами. Моими в том числе. – Тебе не страшно? – Спросила, когда он закончил складывать все в мою тумбочку.

- В каком смысле? – Не сильно понял он.

Я медленно подняла руку и провела по своей непривычно голой голове.

- Ну, видеть меня такой…, - я замолчала, не зная, как бы все сформулировать… потактичнее.

- Жень, ты для всего произошедшего выглядишь очень даже неплохо. Конечно, чтобы вернуться в прежнее состояние необходимо время, но ты хорошо справляешься, - он сел на край моей кровати, протянул руку и провел пальцами по моей ключице в вырезе объемной футболки. – Похудела только сильно, - с каким-то сожалением констатировал он.

- Хоть какой-то плюс, - усмехнулась я.

Взгляд Игната стал колючим после этих моих слов. Он что, не рад за меня?

- Тебе нужны будут силы. Много сил, - поджал он губы. – А еще ты не доела ни один обед после аварии полностью.

- Не хочется есть, - поморщилась я.

Есть мне, действительно, не хотелось. Наверное, это из-за всех тех лекарств, которыми меня пичкали врачи. Боюсь, что скоро все изменится и в виду моей малой подвижности, я наберу все то, что потеряла, а, скорее всего, даже и больше.

- Это потому что еда больничная. Давай я тебе куплю что-нибудь в городе? Или доставку оформим? – Он вопросительно посмотрел на меня.

- Не хочу, - поморщилась. – Да и врачи вряд ли разрешат что-то такое.

- Хорошо, - кивнул он с какой-то мрачной решимостью. – Подождем твоего возвращения домой.

Спорить дальше мне не хотелось, поэтому я просто промолчала.

Домой меня выписали еще через неделю. А что? Все заживало, как надо. Более того, в последние два дня мне даже мыться разрешили под душем. Правда в этот самый душ меня на руках носил Игнат, где полулежа усаживал в длинную чашу, заматывал гипс и корсет пленкой и звал медсестру, чтобы та меня мыла. Непередаваемые ощущения чистоты после долгого периода времени почему-то растрогало до слез. Я потом несколько часов просто улыбалась, радуясь тому, что мне даже голову разрешили помыть (пусть там и был едва видный ежик волос).

Так что домой я ехала чистая и радостная, так как устала от больниц неимоверно просто. В специальную машину меня тоже посадили на специальное кресло и везли, как сырое яичко к святому дню: лишь бы меня не качнуло нигде лишний раз.

- А почему мы приехали сюда, а не к маме? – Недоуменно поинтересовалась я, когда двери автомобиля открыли и я увидела перед собой ворота особняка.

- Потому что тут все для тебя подготовили, - сообщил Игнат и, осторожно взяв на руки, вынес из машины.

- Аккуратнее здесь, - Людмила Павловна сама открывала все двери, пока Осипов нес меня в квартиру. Белоярцев тоже контролировал процесс и даже шикнул на Славку, который не вовремя пытался помочь. – Сюда, - сестра быстрым шагом прошла в мою спальню.

Игнат вошел следом за ней и уложил меня на мою кровать. Я огляделась. У кровати и у стены появились поручни на разной высоте. Рядом стояла навороченная инвалидная коляска. У шкафа в углу ютились костыли. А еще….

- Во второй комнате установлены брусья, на которых тебе надо будет заниматься. А еще тренажеры, которые помогут восстановить физическое состояние, - Мирон Радимович заметил, как я кручу головой.

- И медсестра будет приходить к тебе два раза в день, чтобы проколоть прописанные тебе препараты, - добавила Людмила.

Я быстро сопоставила в голове все увиденное и услышанное.

- А сиделка? – Уточнила я. – Передвигаться самостоятельно я не смогу еще некоторое время, а это значит, что одна медсестра не справится.

- Тебе нужна не просто сиделка, но еще и физиотерапевт. Так что с тобой будет жить Игнат, - объявила мне сестра. – Он уже прошел быстрый курс и знает, что тебе необходимо в первую очередь. Еще и консультироваться с врачами будет каждый день….

- Пожалуй, я сама справлюсь, - впервые я себе позволила перебить Людмилу Павловну.

- Боюсь, что нет, - покачала она головой. – Не переживай, Игнат пообещал, что будет незаметным и не станет докучать тебе лишний раз.

Я нахмурилась и прикрыла глаза, всем своим видом показывая, что устала. Не хочу сейчас обсуждать все это. Не хочу, чтобы Игнат находился тут каждый день и смотрел на меня такую. Не хочу!

Когда все, наконец, ушли, я прикусила губу и, едва сдерживая слезы, попыталась взять себя в руки. Получалось откровенно плохо.

- Что-то болит? – Услышала взволнованное через минуту. – Почему ты плачешь?

Я даже голову не повернула, чтобы не видеть Осипова.

- Потому что ты тут, - зло ответила.

- Ты не хочешь, чтобы я тебе помогал? – Через некоторое время спросил он.

- Не хочу, - через силу выдавила из себя. Ну зачем он издевается надо мной? Ему от этого легче что ли?

- Могу я узнать, почему? – Спросил он так, что у меня пороз по коже прошел.

Я попыталась максимально успокоиться. Истерикой проблему не решишь.

- Потому что… тебе нечего здесь делать. Я – не твоя забота и ты не должен расплачиваться со мной… вот так, - что-то плохо у меня получилось объяснить ему ситуацию.

Игнат молча рассматривал меня минуты две.

- Ты считаешь, что я сейчас здесь нахожусь, потому что чувствую себя обязанным тебе, из-за того, что ты спасла мне жизнь? – Уточнил он вкрадчиво.

Я тут же закивала.

- Именно. Не надо думать, что я сделала что-то такое… этакое. Это был мой собственный выбор, и ты мне ничего не должен, - я обрадовалась, что он сам все понял.

Осипов окинул меня мрачным взглядом.

- Ты хоть понимаешь, как я зол на тебя за то, что ты себя под удар подставила? – Вдруг рыкнул он так, что у меня голова в плечи сама вжалась. – Ты могла почти не пострадать, если бы развернула машину другой стороной! Тебе не пришлось бы переживать столько операций! Ты бы сейчас не лежала, закованная в гипс, а просто жила и радовалась жизни!

- Убив тебя? – Вопрос вырвался неожиданно для себя самой.

- У меня тоже