Слишком болею тобой - Эмма Райц

любом случае, он туда не сможет залогиниться без проверочного кода. А код приходит на рабочую почту, которую ты ему заблокировал. Спасибо, Сень. Спокойной ночи.

– И вам.

Пустой стакан камнем полетел через гостиную и, врезавшись в панорамное окно, выходившее на внутренний двор, оставил на стекле несколько трещин, а сам разлетелся мелкими осколками по полу, дивану, консоли.

– Тварь… – мне хотелось разнести весь дом, орать во всё горло, во всю силу лёгких, крушить, ломать и разрывать на куски.

Но я просто растёр ладонями бороду и гладко выбритый затылок. Снова тихо выругался и, слегка пошатываясь, пошёл спать.

Глава 4

Даша

Было непривычно просыпаться без будильника и никуда не торопиться утром. Тревожность отказывалась отпустить мои нервы, и я по привычке пялилась в телефон каждые несколько минут. Но ни рабочие письма, ни сообщения из чатов больше там не мелькали десятками уведомлений. Тишина и покой…

Я честно пыталась бить себя по рукам, но не удержалась и полезла в соцсети на страницы коллег, чтобы посмотреть фото с новогоднего корпоратива. Все были такие нарядные и счастливые… Улыбающиеся лица сотрудников, задорный ведущий, популярный певец на сцене, новогодние подарки… Усманов не экономил на торжествах. Усманов… Я несколько раз перелистала все найденные фото, но Дамир Маратович везде был один, без жены. Выглядело это крайне странно.

Остановилась на фото, где он говорил свою традиционную речь с подведением итогов, мотивацией и планами на следующий год. Увеличила, провела ногтем по контуру его силуэта. Закрыла глаза и уронила лицо в ладони: «Господи, ну почему он такой…»

Восточные мужчины всегда вызывали у меня смутное чувство тревоги. Но не Усманов. Ему хватило недели, чтобы расположить меня к себе. Рядом с ним я всегда ощущала железобетонную безопасность. Да, он чаще хмурился, чем улыбался, но его тактичность, уважение к чужим границам… Он мгновенно запоминал всё обо всех. Знал даже о моей дурацкой аллергии на орехи. А ещё Дамир умел прощать ошибки. Не рубил с плеча и не занимался бездумным сжиганием мостов. Из-за своей гипертрофированной сдержанности казался многим холодным и бесчувственным, но за три года я научилась читать его эмоции по глазам и жестам. И там было о-го-го…

Безвольно всхлипнув, я швырнула телефон на диван подальше от себя, поплотнее укуталась в объёмный шерстяной кардиган и поплелась на кухню за очередной чашкой чая. Отопление в доме, где я снимала квартиру, третий день работало вполсилы из-за какой-то поломки в котельной. Обещали к Новому году исправить, а пока приходилось щеголять в толстых вязаных носках и спать под двумя одеялами.

«А он улетает в жаркую Мексику… С женой…»

Я ненавидела Марину. И даже не потому, что она была законной супругой Усманова. А из-за её неуёмного высокомерия и хронической жажды унижать всех вокруг. Обслуживающий персонал для неё был чем-то не стоящим никакого такта. Ни здороваться, ни благодарить… Я в упор не понимала, что он в ней нашёл. Но, конечно, это было не моё дело. А теперь – и подавно.

Чайник запиликал, уведомив меня о готовности, а в дверь внезапно раздался звонок. Я никого не ждала. Разве что радостной новости о починке отопления.

С сомнением уставилась в глазок и обомлела… На лестничной клетке стоял Усманов.

– Дамир Маратович? – открыв дверь, я с отчаянным запозданием вспомнила о своём внешнем виде: небрежный пучок на макушке, бесформенный кардиган и шерстяные носки. И, естественно, ноль косметики на лице.

Он тоже уставился на меня в лёгком недоумении. В офис-то я всегда приезжала в полной боевой готовности.

– Э… Даша. Привет.

– Здравствуйте…

– С Наступающим, – он неловко протянул мне новогоднюю коробку со сладостями, одну из сотен тех, что я заказывала ещё осенью для детей и внуков сотрудников компании.

– Спасибо.

Я продолжала растерянно топтаться, не понимая, что происходит.

– Можем поговорить?

– Э… Да. Конечно, – наконец-то придя в себя, я глупо улыбнулась. – Заходите.

Усманов шагнул внутрь моего скромного жилища и снял чёрный пуховик с пушистым меховым капюшоном. Зимой я привыкла видеть его в дорогущем кашемировом полупальто поверх строгого костюма. Но в этот раз он был в тёмно-синем свитере и джинсах.

– Давайте я повешу… – протянула трясущуюся ладонь и забрала из его рук куртку. – Проходите. Наверное, на кухню?.. Чаю?

– Я, если честно, ненадолго, – он продолжал как-то странно рассматривать меня, отчего по моей спине ледяными волнами носились мурашки. Или я просто замёрзла?

– О чём вы хотели поговорить, Дамир Маратович?

– Слушай, Даш. Ну… Я уже больше не твой босс. Можно и на ты.

– Да, наверное.

Усманов снова неловко усмехнулся и выдохнул:

– Не хочешь слетать в Мексику на каникулы?

Мне показалось, что я ослышалась. Ноги онемели, а коробка с конфетами опасно дёрнулась, и я прижала её к себе посильнее, чтобы не выронить.

– Простите? Э… Прости, что?

– Со мной. В Мексику.

Перед глазами всё стало мутным, и, чтобы не упасть на пол, я плюхнулась на обтянутую бежевым кожзамом обувницу под крючками с одеждой.

– В смысле с тобой? – продолжая обнимать подарок, я поджала ступни и подняла шокированный взгляд на своего бывшего босса.

– В прямом.

– Я не понимаю… – я правда не понимала, о чём он говорил и зачем приехал ко мне. – Вы же… Ты же с женой?..

Обращаться к Дамиру на ты было безумно непривычно и, мягко говоря, некомфортно. Как минимум, нас на тринадцать лет разделяла разница в возрасте.

– Нет. Мы разводимся.

– Как?..

– Через суд.

– Я… Я имела в виду…

– Так получилось, – он опустился на корточки, чтобы я больше не сидела с задранной вверх головой. – Инициатива с её стороны.

– Сожалею…

– Не нужно.

И тут до меня стало постепенно доходить…

– А зачем я тебе в Мексике?

Еле заметное подобие улыбки стёрлось с его лица:

– Приятно провести время.

Подавив приступ истеричного смеха, я уставилась в его карие глаза, потому что не верила, что Дамир Усманов способен предложить такое…

– Ты серьёзно?

Глаза защипало от обиды, а грёбаный новогодний подарок вдруг захотелось высыпать на его голову.

– Ну…

– Возможно, ты меня неправильно понял в день увольнения. Я не имела в виду приглашение к… – я резко зажмурилась от разочарования и не удержалась: – Для тебя это будут две недели развлечения! А мне что потом делать?..

Усманов как-то резко весь подобрался:

– Почему две нед… Развлечения? Даша, я не совсем это имел в…

– Дамир Маратович, не заставляйте меня усомниться в вашей моральной нравственности… Я вам, можно сказать, призналась… Но явно не в подобном контексте, – собрав