Слишком болею тобой - Эмма Райц

силы в кулак, я встала. – Нет, спасибо. Мне жаль, что для вас год завершается разводом. Но ни в какую Мексику я с вами не полечу.

Он тоже выпрямился и несколько секунд смотрел куда-то в сторону.

– Прости, Дашенька. Что-то на меня… Да, ты права. Я…

Ни разу за годы работы с ним я не видела подобных эмоций на лице Усманова. Он как будто только что проснулся.

– Не знаю, что на меня нашло. Это… Это оскорбительно и непристойно. Я… Пожалуйста, прости.

Вот это уже было похоже на Дамира. Списав его странное поведение на стресс из-за ухода жены, я медленно кивнула. Он сдёрнул с крючка пуховик и метнулся к входной двери.

– Извини, что побеспокоил.

– Да…

– И… – он обернулся и замер на секунду. – Если тебе понадобится рекомендательное письмо, дай мне знать.

– Спасибо.

Когда дверь за ним захлопнулась, я, словно пулей подкошенная, рухнула на пол и, вжимаясь затылком в стену, разрыдалась.

* * *

Дамир

Я вырвался из подъезда двенадцатиэтажки на морозную улицу и резко вдохнул ледяной воздух. Что на меня нашло?! С какой стати я попёрся к Даше? И чего хотел добиться этим дурацким унизительным предложением?..

Рухнув за руль «Ягуара», я ещё минут десять слепо пялился в пустоту, будучи уверенным, что мне снесло крышу. По-другому оправдать своё недостойное поведение в отношении Даши я не мог.

«Идиот… Дебил! Хуже…» – мне было до ужаса стыдно. Впервые за много лет. Даже за пощёчину Марине я не испытывал угрызений совести. Но вот за сегодняшнее… И как теперь я мог искупить свою вину?

В ту же секунду я вдруг вспомнил. Щёлкнув пальцами, достал из кармана телефон и набрал номер одного из множества знакомых в министерствах.

– О, Дамир Маратович! Привет-привет!

– Привет, Виктор Алексеевич. Я помню, ты собирался галерею открывать…

– Ну не совсем я, а что?

– Твоей… э… подружке случайно ассистентка не нужна?

– Понятия не имею, моя подружка там вроде сама рулить собиралась.

– У меня есть очень ответственная девушка. Хотел предложить кандидатуру… Ну, мало ли. Я за неё ручаюсь. Но только анонимно.

– Как у тебя всё сложно, Усманов.

– Прости. Но я очень хочу ей помочь с работой.

– Присылай контакты. Если хочешь, сделаем.

– Спасибо, Виктор Алексеевич! И с Наступающим!

Глава 5

Дамир

Никуда я, конечно же, не полетел. Утром второго января приехал в пустой офис и полдня потратил на тщательное изучение документов по всему моему имуществу, хотя был почти уверен, что Марине хватит ума не нарываться на раздел. А если нет, то, вполне вероятно, что её от этого дела отговорит Зимин.

Вспомнив, что остался не только без ассистента, но и без первого зама, тихо выругался и вписал себе в ежедневник обдумать новое назначение из тех, кто давно и успешно работал на высших должностях.

Около трёх часов дня в дверь тихо постучали, и в проёме показалось лицо предателя.

– Дамир… Я на минуту…

Я молча сверлил его ледяным взглядом, пока Павел с виноватым видом приближался к моему столу.

– Подпишешь? – он протянул мне заявление на увольнение и выжидающе опустил голову.

– Решил не ждать годовой премии? – процедил я с нотой сарказма, жахнув свою подпись понизу.

Зимин ничего не ответил, только шумно вдохнул воздух через нос, всё ещё испытывая откровенную неловкость в моём присутствии.

– Ничего не хочешь сказать? – я протянул ему заявление, с усилием подменяя ненависть на снисходительную иронию на своём лице.

Павел зыркнул на меня, но его взгляд, будто под сильным давлением резко опустился сначала в район моего солнечного сплетения, а потом – на лежавшие на столе ладони.

– Извини, Дамир. Всё как-то… вышло из-под контроля.

– Как-то?

– В жизни всякое случается.

– Твоя жена, конечно, не в курсе, да?

– Моя жена после развода получит большую часть имущества. Решение уйти – моё, и заставлять её страдать я не планирую.

Услышав в словах Зимина тонкий намёк в свой адрес, я выпрямился в кресле и с нескрываемой неприязнью усмехнулся:

– Решение уйти – Маринино. По твоей логике я тоже не должен страдать.

– Так она и не собирается ни на что претендовать, – глухо произнёс Павел.

– После десяти миллионов отступных? Это было бы самоубийственной наглостью.

– Десяти миллионов чего?..

Поняв, что моя почти бывшая жена не стала раскрывать своему любовничку все свои козыри и утаила подаренные мной бабки, я прыснул со смеху и чуть не пожелал Зимину семейного благополучия.

– Катись отсюда. Увижу тебя на своём пути ещё хоть раз – убью, – я махнул рукой в сторону двери и демонстративно крутанулся в кресле в противоположную сторону, прикрыв ухо телефоном, словно уже набрал чей-то номер.

Павел не сразу тронулся с места, задержавшись у моего стола на несколько секунд, но всё же сообразил, что ему в этой ситуации лучше было проглотить оскорбление и выйти живым из офиса моей компании.

Снова оставшись в одиночестве, я перестал улыбаться и хмуро следил за движениями новогоднего снега, лениво накрывавшего собой Москву. На душе было максимально мерзопакостно. Хоть волком вой.

Я открыл список контактов в телефоне и нажал на короткую подпись «Даша». С фотографии на меня смотрела милая шатенка с искрящимися энергией и задором голубыми глазами. Нет, не милая. Красивая. Обворожительная.

Я прекрасно понимал, насколько она хороша внешне и приятна как человек. Но даже в мыслях все эти годы не допускал варианта… Хотя некоторые деловые партнёры, с кем я приятельствовал, не раз подшучивали надо мной, намекая на наличие стройной красотки у меня под боком. Я злился и негодовал. Неприкрыто возмущался их глупым догадкам. Я был верен Марине, а Даша своим присутствием просто доставляла мне профессиональное и эстетическое удовольствие. Красивая, умная, ответственная. Идеальная.

Я ещё минуту смотрел на её фото, но в итоге так и не позвонил. Она не для меня. А я не для неё.

* * *

Даша

После странного визита Усманова я окончательно впала в апатию. Попеременно злилась на него, возмущённо кусая губы, и… и, закрыв глаза, зачем-то представляла нас… На солнечном жарком пляже. Вдвоём. Кожа к коже. Глаза в глаза. Накануне его гипотетического вылета даже чуть не проиграла борьбу с соблазном, уже схватив телефон, чтобы позвонить Дамиру и согласиться… Но в последний момент взяла себя в руки.

Он не для меня, а я не для него. Это должно было стать моей мантрой в следующем году.

Позвонила подругам и прикинулась гриппующей, отменила все увеселения на январские каникулы. Даже к родителям в