Кей Грегори - Мужчина напрокат

Найна тяжело перевернулась на бок. Конечно, она встречалась иногда с мужчинами. Просто так. Но каким-то чудом ей удалось дожить до двадцати семи лет, ни разу не потеряв головы от любви. Это какой-то рекорд, подумала Найна. Но она была дочерью Джозефа Петроффа и должна была с большой осторожностью делать ход червонной дамы: она не собиралась становиться ступенькой на пути к верхушке пирамиды для какого-нибудь карьериста.

Поезд замедлил ход и, вздрогнув, остановился. Она заворочалась на полке. Неужели Фэнтон – Фэн – один из них? Из младших, с амбициями, членов правления? Как знать. Но он, казалось, не питал к ней особой приязни, а если, преследуя ее, он держал прицел на брак, то его поведение могло казаться только странным.

Найна рассеянно теребила пальцами пододеяльник. Нет, Фэн ее, кажется, все-таки не преследовал. Что-то в нем говорило о том, что он заядлый холостяк.

Ага. Она почесала ухо. Внезапно мысль, еще неопределенная, зародилась у нее в голове. Найна не стала додумывать эту мысль, потому что чутье ее никогда не обманывало и она чувствовала опасность. Ни за что на свете она не позволит себе связываться с этим мужчиной. Пусть даже ей придется сидеть взаперти у себя в купе…

Она лелеяла это намерение до тех пор, пока аромат свежего кофе не поманил ее к завтраку. Напрасно она тревожилась: Фэна не было и в помине. Или он уже успел позавтракать, или вообще не собирался.

Покончив с завтраком, Найна зашла в салон, но не нашла Фэна и там, и тогда – впервые с прошедшего вечера – ей стало легче. Наверное, он все-таки сошел с поезда в Уайтфише или в Спокане. Она тряхнула головой и уселась наслаждаться видом покрытых льдами Скалистых гор, величественные белые вершины которых пробивались сквозь облака. Ей не надоедало снова и снова видеть их, хотя в эту поездку облака казались слишком темными и тяжелыми.

После обеда, оставив позади гористый Айдахо, поезд подъехал к станции Гавр в Монтане, и Найна была уверена, что может спокойно сойти с остальными пассажирами, чтобы размять ноги и подышать воздухом.

Ее заинтересовал тут же попавшийся на глаза начищенный до блеска огромный черный паровоз. Она внимательно прочла надпись и узнала, что это один из последних паровозов, ходивших по Великой северной дороге. Найна восхищалась силой этого гиганта и думала об его историческом значении в развитии железных дорог, как вдруг почувствовала, что чья-то рука резко хлопает ее по плечу.

– Увлекаетесь паровозами? – Голос, в котором сквозил намек на насмешку, принадлежал Фэну.

Найна подскочила.

– Да, – ответила она, поворачиваясь. – Именно увлекаюсь. А что, нельзя, что ли?

– Ну, – он утер губы тыльной стороной руки, – не следует во всем усматривать одни нападки, мисс Лимон.

– Я и не усматриваю… – Найна злилась, а сердце, казалось, билось слишком быстро. – И не зовите меня «мисс Лимон».

– Тогда вам придется позволить мне звать вас Найна, верно? – Он самодовольно улыбнулся. – И стать полюбезней, чем до сих пор.

Найна вздохнула.

– Далеко вам ехать, мистер Хардвик? – без обиняков спросила она.

– Если вы надеетесь, что я сойду на ближайшей станции, то нет, не сойду. – Найна злобно уставилась на него, и он добавил: – Я еду до Нью-Йорка, если для вас это очень важно.

– Это совсем не важно. Меня не интересует, куда вы направляетесь, – решительно произнесла Найна.

Но она лгала: когда она узнала, что Фэн остается в поезде, зимнее небо вдруг как-то просветлело. Она решила: это, должно быть, потому, что присутствие столь вызывающей личности придавало долгой поездке какую-то нездоровую остроту.

– В самом деле? – произнес Фэн. – Для вас это совсем не важно? Тогда зачем было спрашивать?

– Так, чтобы поговорить.

– Понятно. Давайте пройдем, поговорим у меня в купе. Поезд вот-вот тронется.

– Мистер… Фэн! Я не собираюсь идти в ваше купе.

– Хорошо. Если вам кажется, что так будет лучше, мы можем пойти потрепаться в салоне.

– Трепаться-то зачем?

Он приподнял уголки губ.

– Но мы ведь только этим и занимаемся.

Найна невольно рассмеялась.

– Пожалуй.

Он кивнул.

– Ну, так, может, займемся этим не на глазах у всех?

– Нет, – ответила Найна. – Нет.

Фэн вздохнул.

– Хорошо, будь по-вашему. Пошли в салон, выпьем что-нибудь.

Найну не слишком увлекала идея выпить, тем не менее несколько минут спустя она уже сидела рядом с Фэнтоном в одном из коричневых кресел и потягивала розовое вино.

– Зачем вам понадобилось говорить со мной? – спросила она и почувствовала, что это прозвучало как попытка затеять склоку.

– Разговор поможет скоротать время в такой скучной поездке.

– А зачем было ехать, если вам так скучно? – вспылила Найна. Ей не нравилось, когда нелестно отзывались о ее любимой железной дороге.

– У меня не было выбора. Разве что глубоко обидеть сестру и швырнуть ей обратно ее подарок. Она хотела все устроить как лучше.

– То есть эта поездка – подарок вашей сестры?

Придет же кому-то в голову делать подобный подарок такому человеку, как Фэнтон!

– Угу. Она знала, что я собирался сразу после Рождества лететь в Нью-Йорк по делам. И пошла и купила мне билет на поезд, а потом договорилась с нашим троюродным братом Аддисоном о том, чтобы я провел Рождество у него на Лонг-Айленде. – Он стал разглядывать свои руки. – У меня такое впечатление, что Аддисон от этого не в восторге. Но Кристин не легко отказать, если она что-либо затеяла. Уж я-то знаю.

Найна пристально посмотрела на него. В его голосе покорность смешивалась со снисходительной привязанностью. И все-таки Найну удивило, что нашелся кто-то, способный заставить Фэна поступить против собственного желания.

– Но почему вы не могли провести Рождество с ней? – спросила она. – С сестрой-то!

– Я бы мешал ей. Она на Гавайях, в свадебном путешествии… Значит, мне пришлось бы остаться одному в доме, в котором мы вместе жили последние восемь лет. Откровенно говоря, я с удовольствием предвкушал это. С Кристиной нелегко вместе жить. – Он демонстративно вздохнул. – Но она вбила себе в голову, будто я слишком много работаю и мне необходимо отдохнуть. Если потребуется, то под принуждением. Вот я и оказался в этом поезде, будь он неладен.

Найна нахмурилась.

– А вы не могли объяснить ей, что билет вам не нужен, что отдохнете и дома?..

Он уперся ногой в выступ, тянувшийся под окнами, и повернулся, чтобы посмотреть ей в лицо.

– Я не стал ничего ей объяснять, – кисло признался он. – Крис слишком хорошо меня знает. Ей еще удалось привлечь на свою сторону нашего доктора, давнишнего друга.

– Все равно можно было…

– Нет, нельзя, – отрезал он, явно раздражаясь оттого, что слышит возражения, которые давно рассмотрел и отбросил. – Кристин была искренне обеспокоена. Я слишком многим ей обязан, чтобы заставлять ее проводить медовый месяц в тревоге за братишку, которого она сама воспитала. Я ей немалого стоил. Так что я получил этот чертов билет, и вот я здесь, изнываю от скуки и мечтаю о крыльях. – Неожиданно он ухмыльнулся, сбросив хандру как змеиную кожу. – И вот почему я надеялся, что вы меня развлечете.