Джудит Макуильямс - Драгоценный бриллиант

Конел весь напрягся, пытаясь подавить гнев, захлестнувший его при мысли о том, что Ливия будет с другим мужчиной.

— Я отказалась, а она в слезы. И я совсем растерялась. Я ей сказала, что собираюсь выйти замуж за другого, которого и приглашу на уик-энд.

У Конела даже лицо перекосилось. Он знать не знал, что Ливия с кем-то встречается, не говоря уж о том, что собирается замуж… В Ливии было все, что нужно от женщины мужчине, если его, конечно, прельщает перспектива брака. Не его случай, разумеется. Жена и дети — это вообще не для него. Этот вопрос он решил раз и навсегда.

— Я его знаю? — Конел с удовольствием услышал свой ровный голос. Нельзя показывать Ливии, что она его интересует. Это грозит потерей и того немногого, что он имел. Почувствуй она себя не в своей тарелке, сразу уйдет. И он больше не услышит взрывы ее смеха, и некому будет выслушивать его идеи и неожиданные проекты.

— Да никого и нет, — вздохнула Ливия, — это я так сболтнула, лишь бы мать прекратила плакать.

Конел вздохнул с облегчением и мысленно поблагодарил судьбу. Словно камень с души свалился.

— Словом, если б ты согласился провести этот уик-энд… — Ливия помедлила, — в качестве претендента на мою руку, я бы перенесла отпуск и занялась с тобой рекламой этих супов.

От услышанного у Конела округлились глаза. Ливия хочет, чтобы он провел с ней уик-энд в качестве жениха? Он чуть не задохнулся от восторга. Это значит, что он сможет целовать ее и обнимать сколько душе угодно, а если она начнет противиться — скажет, что все это лишь для пущей убедительности. С первого же момента, как он положил на нее глаз, он искал удобного случая, чтоб затащить ее в постель, и надо же: фортуна бросает ее прямехонько в его объятия! Не слишком ли здорово, чтобы быть правдой? Это-то и смущает. Все, что слишком здорово, чтобы быть правдой, обычно…

— И как же я должен себя вести? — осторожно спросил он.

— Будь самим собой! — Ливия несколько воспрянула от его деловитого вопроса. — Моя мамочка всегда твердила, что я должна заарканить какого-нибудь молодого, перспективного дельца, которых в Нью-Йорке можно встретить на каждом углу.

— Что-то не видал я здесь дельцов на углах…

— Зато моей матери кажется, что их пруд пруди. Впрочем, подвернись ей настоящий преуспевающий бизнесмен, готовый жениться на мне, и она б запела по-другому.

— Это надо понять как оскорбление? — хмыкнул Конел.

— Вовсе нет. Просто у мамы образ идеального мужа — мой отец. Он вкалывал на шахте, а все вечера и уик-энды проводил дома в семье, — сухо прокомментировала Ливия.

— Понятно, — отозвался Конел. Не такое ли и у Ливии представление об идеальном муже? Не потому ли она отвергала всякие его посягательства? Конечно, ей нужен солидный, не витающий в облаках человек, ни в чем и никогда не пытающийся рисковать. Мысль удручающая, но Конел предпочел на ней не зацикливаться. — Заметано, — как можно спокойнее заявил он, стараясь, чтобы Ливия не заметила торжествующих ноток в его голосе. — Я сыграю роль твоего жениха, а ты подготовишь все для презентации.

— Вообще-то я не говорила маме, что ты мой жених, я сказала, что еще размышляю над этим, — поспешно поправила его Ливия.

— Жених и невеста — лучше. Это дает нам большую свободу действий. А какой, скажи на милость, молодой парочкой мы должны быть? — спросил он, прежде чем она успеет сообразить, о какой свободе действий идет речь. — Помолвка, как у Берти Вустера, когда я могу называть тебя «старушка» и похлопывать по плечу?

— Тебе тоже нравятся «Дживс и Вустер»? — вопросом на вопрос ответила Ливия, чтоб отвлечь его.

— Я купил весь сериал, когда прошлой весной был в Англии. Если сделаешь хорошую презентацию — дам посмотреть. Но если это жениховство не на манер Берти Вустера, тогда, может, что-то вроде старых добрых фильмов шестидесятых с Дорис Дей и Роком Хадсоном? Тех, где он целует ее вот так?

К немалому изумлению Ливии, он нагнулся и прижался губами к ее губам. Она почувствовала запах его одеколона и невольно прикрыла глаза.

Однако, к ее разочарованию, Конел тут же отстранился от нее.

— Нет, это, пожалуй, не то, — пробормотал он.

Ливия облизнула губы и уставилась на Конела. В глубине глаз у него плясали огоньки. Как бы ей хотелось, чтобы это были огоньки страсти!

— Нет, ты не Дорис Дей, ты больше похожа на героиню зарубежных фильмов.

— Разве? — слабым голосом спросила она, еще не оправившись от неожиданного поцелуя.

— Да, да, полную неведомых тайн и устремлений.

На этот раз он положил ладонь на ее затылок и приник к ее губам. Ливия невольно приоткрыла рот, и его язык незамедлительно проник внутрь. Она вся затрепетала, и ее руки невольно вцепились в его плечи. Она словно лишилась опоры. Все плыло и кружилось. Пальцы ее скользнули по накрахмаленной рубашке и впились в мускулистые плечи. Поцелуй был именно таким, каким она его и воображала.

Когда Конел оторвался от нее, он пристально посмотрел на ее пылающее лицо. Целоваться с ним опасно, напомнила она себе. Надо быть начеку и не терять головы, когда он рядом.

— Я прав. Ты определенно типичная героиня зарубежного кино, — пробормотал Конел.

Ливия смотрела на него во все глаза. Ничего, она все контролирует, убеждала она себя, впрочем, без особой уверенности.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ливия вздрогнула, когда тишину ее квартиры нарушил звонок в дверь. Обычно мелодичный, сейчас он звучал зловеще. Да это же Конел! Ну и что с того, убеждала она себя, это не повод психовать. Раньше она так не нервничала из-за него. Отчаивалась, возбуждалась, но уж никак не нервничала!

Правда, ей еще не приходилось играть с ним в жениха и невесту.

Звонок раздался вновь. Окинув беглым взглядом свою маленькую гостиную, чтобы убедиться, не остался ли где-нибудь по недосмотру один из его бесчисленных портретов, которые она нарисовала за последние полтора года, Ливия отправилась открывать.

На пороге стоял Конел в спортивных брюках кофейного цвета и свитере. Толстый свитер ручной вязки делал его крупную фигуру просто огромной. И вообще весь его вид был каким-то необычным.

— Добрый день! — немного смущенно приветствовала его Ливия. Эта театрализованная помолвка что-то изменила в их отношениях.

— Лучше не бывает! — переступил Конел порог ее квартиры.

Его хмурый вид несколько озадачил ее. Неужели он пожалел, что ввязался в этот маскарад, и готов расторгнуть договор?

— Ты только ушла, в агентстве объявился Ларсон, — прямо с порога сообщил Конел. — Он притащил с собой модель и хотел, чтоб ты посмотрела.