Джудит Макуильямс - Драгоценный бриллиант

Глубоко вздохнув, она сказала:

— Забудь о нашем клиенте и скажи, что случилось.

Конел замер. У него тут же вылетело из головы, зачем он, собственно, пришел. Он смотрел на расстроенное лицо Ливии и думал только о том, как бы хорошо было заключить ее в объятия и утешить страстными поцелуями. Целовать до тех пор, пока остатки озабоченности не сменит блаженство откровенного желания.

Он заглядывал в ясную голубизну ее глаз, отчаянно желая увидеть в них дымку страсти. Страсти к нему.

Он даже зубы сжал, с трудом сопротивляясь той силе, что влекла к ней. Пустое дело, с горечью подумал он. Ему не удавалось соблазнить ее пойти с ним хоть куда-нибудь, не то что в постель. Терпение, твердил он про себя. Он твердил это как магическое заклинание с тех самых пор, как Ливия появилась в его агентстве. Терпение, и рано или поздно он пробьет брешь в ее обороне.

— Мне позвонили из компании «Супы бабушки Бетти».

— И что? — с интересом спросила она.

— Нам предлагают рекламировать их новые супы! — Конел произнес это так, словно преподнес ей подарок.

— Фантастика! — воскликнула Ливия.

— Иначе не назовешь. Как кто-то там сказал, это начало великих дел.

Не слишком ли великих? Ливия внутренне напряглась при мысли о том, что агентство Конела будет расширяться. Ей нравилось работать с ним бок о бок, и потеря привычной домашней обстановки ее не радовала.

— Это еще не все. — Конел явно тянул.

— Если дело не в бикини, то я ко всему готова.

— Дело не в бикини, а во времени. Они уже обращались в другое агентство, но там ничего не вышло.

— И какой же срок?

— Презентация должна состояться через шесть недель.

— Через шесть недель? Но это невозможно! Ты забыл, что у меня с пятницы отпуск?

— Уйдешь попозже.

— Я и так его перенесла. Я ведь должна была уйти в августе и отложила из-за срочной рекламы для магазинов грамзаписи. К тому же у меня уже заказан билет и забронирован номер в Экстаке.

Ливия упорствовала не случайно. Она специально задумала эту поездку в Мексику, надеясь, что расстояние поможет ей излечиться, наконец, от своей одержимости Конелом.

— Ты перенапряглась. — Конел внимательно посмотрел на ее озабоченное лицо. — Этот болван Ларсон достал тебя. Выбрось его из головы.

— Легко сказать — выбрось, — отозвалась Ливия, довольная, что Конел взял неправильный след. — Мне…

Мысли ее разлетелись, словно листья, гонимые резким порывом ветра. Конел подошел к ней сзади и положил свои руки на ее плечи.

— Расслабься! — Глубокий, проникновенный голос Конела действовал успокаивающе. — Ни о чем не думай, представь, что плывешь в прохладной воде.

Пальцы его сжались на плечах и начали нежно массировать напряженные мышцы под тонким шелком.

Ливия невольно вздохнула. От него потрясающе здорово пахло. Как от… Она затрепетала, когда его пальцы проникли под воротничок блузки и начали растирать шею. Веки у нее налились свинцом. Ах, как здорово! Блаженство…

— Ну вот. — Конел отступил на шаг и начал ходить по кабинету. Лицо его напряглось, на скулах выступили желваки, но в глазах была нежность, и это потрясло ее.

— А почему ты сам не принял предложение? Можно было и без меня обойтись.

Конел с досадой провел рукой по своим волосам.

— Нет, нельзя. Им нужны легкость и юмор — в духе того, что ты сделала для кондитерской Эббингсов. У меня же с юмором слабовато.

Перед таким комплиментом Ливия не могла устоять. Они вместе действительно неплохая команда.

— Но у меня на самом деле все уже забронировано, — повторила Ливия, надеясь, что это звучит достаточно убедительно.

Перспектива провести пару недель в Мексике померкла при мысли о совместной работе с Конелом над заказом.

— Отмени все. Подумай об агентстве. Подумай о будущем.

Я и так только об этом и думаю, мысленно произнесла Ливия. О будущем здравии собственного рассудка. Да еще тешу себя слабой надеждой, что за время моего двухнедельного отсутствия Конел наконец поймет, как ему меня не хватает, и пересмотрит свое отношение к браку.

— Я буду у тебя в долгу, — добавил он.

В долгу? Ливия взглянула в его блестящие глаза, и все в ней сжалось от внезапного желания. И тут ее осенило. Она даже глаза прикрыла от удовольствия.

Она обещала матери приехать к старикам со своим предполагаемым женихом. А что, если попросить Конела представиться этим женихом в обмен на отказ от отпуска? Она прищурилась. Это не только снимет напряжение из-за вечного беспокойства матери о ее судьбе, но и даст ей возможность, раз Конел будет играть роль чуть ли не жениха, целовать его, а то и спать с ним… Внутри у нее сладко заныло при одной мысли об этом. Разве это не шанс удовлетворить свою страсть к Конелу? А если ей удастся переспать с ним, может, она сама убедится, что ничего сверхъестественного в этом нет. Как знать: может, все это лишь наваждение. А то, чем черт не шутит, Конелу так понравится роль жениха, что он захочет им стать по-настоящему!..

Ливия подавила вздох, прекрасно понимая, что шансы на самом деле равны нулю. Сколько она уже с ним работает, а его отношение к женитьбе не изменилось ни на йоту. Ей так и не удалось понять, почему он противник брака.

И вообще, когда дело касалось Конела, оказывалось, что она многого не знает. Ее охватило чувство бессилия. Если у нее осталась хоть капля здравого смысла, лучше все бросить. Найдутся другая работа и другой мужчина, у которого не будет предубеждений против семейной жизни.

Впрочем, у нее еще есть время. Ей и тридцати нет. Она пока может позволить себе эту зачарованность Конелом.

— В огромном долгу, — закончил Конел. Ливия посмотрела ему в глаза. Что ей терять?

— Кое-что ты действительно мог бы для меня сделать, — протянула Ливия, пытаясь получше сформулировать предложение. — В этот уик-энд у моих дедушки и бабушки золотая свадьба. Съедется вся родня.

— Я с малых лет мечтал иметь большую семью.

Ливия только усмехнулась, уловив грустные нотки, прозвучавшие в его голосе.

— Видишь ли, моя мать вбила себе в голову, что меня надо выдать замуж, ведь мне через месяц стукнет тридцать, — спокойно продолжала она.

— Я ее понимаю. Когда женщине за тридцать, ее песенка спета. Это мужчина после тридцати только входит в пору зрелости.

Попридержал бы свои сентенции при себе, а то не доживешь до поры зрелости! — подумала Ливия, а вслух сказала:

— Дело приняло столь крутой оборот, что моя мамочка нашла мне подставного женишка на уик-энд.

Конел весь напрягся, пытаясь подавить гнев, захлестнувший его при мысли о том, что Ливия будет с другим мужчиной.