Джудит Макуильямс - Драгоценный бриллиант

— Нет, — еще раз твердо сказала Ливия, прерывая явно подготовленную речь матери. — И хватит об этом!

К ужасу Ливии, мать разразилась потоком слез.

— Но ведь это всего лишь на уик-энд, — всхлипывала она. — Ну что такое два дня? Зато все будут знать, что и у тебя есть дружок. Ну, пожалуйста, милая, сделай это ради меня.

— Но я не могу… я уже пригласила другого, — выпалила Ливия первое, что пришло на ум.

— Как? — Слезы Марии мгновенно высохли. — Что ж ты раньше не сказала?

— Потому что он еще не сказал «да», — продолжала импровизировать Ливия. — Он ответит, когда будет точно знать свои планы.

— Сразу видно, обстоятельный человек, — одобрительно отозвалась Мария. — Ушам своим не верю. Наконец-то. Годами толкую тебе, что надо заарканить какого-нибудь нью-йоркского бизнесмена. Чем он занимается, дорогая?

— Как и я, рекламой, — пробормотала Ливия.

— А вдруг он не сможет? — забеспокоилась Мария. — Я на всякий случай попридержу и того…

— Нет!

— Но…

— Я ни с кем другим не пойду, мама. — Ливия лихорадочно подыскивала подходящую причину. Не могла же она сказать матери, что считает нечестным встречаться с другими мужчинами, потому что по уши влюблена в одного, для которого брак есть не что иное, как освященное договором рабство.

Вся ирония заключалась в том, что, столько лет думая только о карьере, она наконец влюбилась и хотела бы выйти замуж за человека, который явно не желал попадать в брачные сети.

Уж коли врать, то врать по-крупному! Ливия прикрыла глаза и продолжила:

— Он предложил мне выйти за него замуж, но я еще не решила, хочу я или нет.

— Замуж!..

От восторга матери у Ливии глаза полезли на лоб. Столько счастья в ее голосе она слышала, только когда у ее сестры Ферн родился ребенок, единственный внук Марии. Можно представить, как расстроится мама, когда она явится к старикам одна, сказав, что отвергла воображаемого жениха.

— Ладно, мам, мне надо бежать; у меня тысяча дел.

— Конечно, конечно, милая. Я буквально горю желанием увидеть твоего Прекрасного Принца.

— Никакого Прекрасного Принца нет. Человек как человек. Пока! — Ливия поспешно положила трубку.

Она сделала еще глоток холодного кофе, чувствуя себя неблагодарной дочерью. И не просто неблагодарной, а еще и упорствующей в своей неблагодарности. Даже ради матери не желает провести уик-энд с сыном двоюродного брата мужа соседки. Который, всего лишь, «попал в дурную компанию». Ливия передернула плечами. Может, при таком наплыве народа Марии будет не до нее и не до отсутствующего дружка?

Внезапно раздавшийся звонок застал Ливию врасплох. Она вскочила, пролив кофе на свою кремовую шелковую блузку, и в отчаянии уставилась на растекающееся пятно. Только этого не хватало! Пятно на новой блузке. Достойный конец злополучного дня.

Телефон зазвонил вновь. Ливия сняла трубку, назвала себя — и тут же пожалела, услышав голос Уолта Ларсона, клиента, заказавшего их агентству рекламу своей компании стройматериалов.

— Вы были не правы, мисс Фаррел, — весело пробулькал он.

Не желая, чтобы клиент, хорошее настроение которого обязана поддерживать фирма, почувствовал ее раздражение, Ливия нарочито рассмеялась:

— И боюсь, мистер Ларсон, не в первый и не в последний раз. Но что конкретно вы имеете в виду?

— Я проверил: нет ничего противозаконного, если большегрудая девушка в бикини появится в телерекламе.

— Это не противозаконно, но против правил хорошего вкуса! — решительно выпалила она. — Мистер Ларсон, вы торгуете стройматериалами для любителей все делать своими руками. Какое отношение к этому имеют полуголые красотки?

— Секс — двигатель торговли! — не сдавался тот. — Вы рекламный агент. Кому, как не вам, это должно быть известно?

Ливия закусила губу, сосчитала до десяти и только потом ответила:

— Это слишком упрощенно…

— Послушайте, мисс Фаррел…

Раздался громкий стук в дверь. Ливия обернулась, но не успела ответить, как та распахнулась. Нагловатый голос Ларсона куда-то отдалился, напоминая теперь жужжание назойливой мухи: все поле зрения заняла крупная фигура Конела. Ливия бегло взглянула на его лицо. В глазах его тлели угольки еле сдерживаемого возбуждения, которое сразу передалось ей.

Взгляд ее невольно задержался на крепко сжатых губах. Она не знала, в чем причина его возбуждения, но причину своего знала четко — вот он сейчас обнимет ее и его губы крепко прижмутся к ее губам. У нее даже мурашки по коже пробежали.

— …платите по счетам! — донесся откуда-то раздраженный голос Ларсона.

— Конечно, мистер Ларсон, но…

Ей никак не удавалось сосредоточиться. Конел присел на краешек стола, а Ларсон продолжал свою тираду. Она чувствовала соблазнительное тепло, исходящее от тела Конела.

— …большие буфера! — раздались заключительные слова Ларсона.

— Буфера? — вскрикнула Ливия.

Гнев моментально вытеснил из ее сознания соблазнительную фигуру Конела.

— Груди, — сценическим шепотом перевел Конел.

Клиент, конечно, всегда прав, но есть же и пределы! Ларсон, кажется, их перешел.

Ливия сощурила глаза от внезапной идеи.

— Мистер Ларсон, я, конечно, не могу не согласиться с вами, что секс — двигатель торговли, но у вас как-то слабо с воображением. Что, если нам вместо красотки в бикини взять стриптизера из мужского клуба?

— Что? — опешил Ларсон.

— Нет, вы только представьте, как это здорово! — продолжала она, как ни в чем не бывало. — Этакий мускулистый красавчик в красных плавках с золотыми блестками и…

— Что вы несете? — заорал Ларсон.

— А что тут такого? — Повернувшись, Ливия увидела, что Конел буквально сотрясается от еле сдерживаемого хохота. А ведь он бы подошел на эту роль, мечтательно подумала она. Прикрыть его клочком чего-то золотистого, а над головой мощная бензопила… Ливия даже глаза закрыла от удовольствия. Она бы купила. И добрая половина женщин Нью-Йорка тоже.

— У вас извращенное представление о моем бизнесе! — рявкнул Ларсон. — Насколько я понимаю, придется передать заказ кому-нибудь другому.

Если ты вообще что-нибудь понимаешь, с ехидством подумала Ливия.

— Мы будем огорчены, — вслух сказала она. — Впрочем, поступайте так, как находите нужным. — Она спокойно положила трубку.

— Что все это значит? — спросил Конел.

— Несоответствие полов, — пробормотала она, не желая вдаваться в подробности относительно пристрастия Ларсона к полногрудым дамам.

— Несоответствие полов? Разве такое возможно в нашем обществе? — усмехнулся Конел. Ровные зубы ярко сверкнули на его загорелом лице, а глаза сощурились от смеха.