Врачебная тайна. Шанс на счастье - Кэти Свит

что все обошлось.

Глава 40. Саша Хмельницкий

Парни уходят, а я все еще остаюсь в палате у своих. Подхожу к Степке, проверяю все ли в порядке у сына, смотрю, как заживает шов рядом со стомой.

Василиса не смогла хорошо наклеить калоприемник и он протек. Пришлось все брать в свои руки и помогать любимой.

– Не переживай ты так, – успокаиваю Лису. Она так сильно волнуется, а руки трясутся. – Все в порядке. Ему не больно.

– Точно? – уточняет в который раз.

– Да, конечно, – заверяю ее. – Степка у нас большой молодец, – произношу с ноткой гордости в голосе. – Да, сынок? – улыбаясь спрашиваю у лежащего на кровати малыша.

Он хитро щурится и улыбается своим восьмизубым ртом, затем снова принимается смотреть мультики.

– Что Кирилл сказал? Когда убирают катетер? – уточняю у Лисы.

Я бы уже снял и не мучил лишний раз ребенка. Операция прошла, необходимость в катетере пропала.

– Обещал завтра, – отвечает мне. Прикидываю еще раз по времени, понимаю, где именно он перестраховывается. Киваю.

– Значит завтра можно будет ноги отвязать, – обнадеживаю любимую. – Кушать разрешил?

– Пока только поить, – печально поджимает губы.

– Ну что ты расстраиваешься? – улыбаясь, притягиваю Лису к себе. – Степка у нас с тобой самый настоящий герой! Сегодня разрешили пить, завтра можно будет начать кушать, – заверяю любимую. – В нашем деле нужно все делать постепенно.

– Угу, – кивает. Кусает губы. Она очень расстроена.

– Что случилось? – спрашиваю внимательно всматриваясь в глаза Лисы.

– Я по Феде скучаю, – признается со слезами на глазах. – Домой хочу.

Тяжко вздыхаю.

– Скоро, – обещаю ей. Голос с надрывом. – Потерпи еще немного и мы поедем домой.

– Сколько терпеть лучше не спрашивать? – уточняет с горькой ухмылкой.

– Нет, – отвечаю серьезно. – Лучше не стоит.

– Хорошо, – кивает и прижимается к моей груди.

Стоим в обнимку, не сговариваясь смотрим на сына. Молчим.

И вдруг понимаю, что даже несмотря на все неприятности, я счастлив! Кажется, счастливее не был никогда.

Звонок мобильного отвлекает. Достаю из кармана нарушителя тишины, читаю несколько последних сообщений и в груди разрастается чудовищное удовлетворение.

Ну все, Аля! Ты попала на крючок!

– Что там? – интересуется Василиса заметив мою реакцию.

– То, что поможет мне остаться в профессии, – говорю правду и едва заставляю себя стоять на ногах.

Принимаюсь расхаживать по комнате.

Хочется сорваться с места и пойти прямиком к следователю, или к глав врачу. А еще лучше, взять следователя и навестить свое руководство.

Теперь, благодаря Максу, у меня есть неопровержимые доказательства своей правоты, а еще четкие улики, доказывающие неправомерные действия Рузановой и ее подельников.

– Лисен, я скоро вернусь, – обещаю любимой. Она с тревогой смотрит на меня, кусает

губы, хмурится. Отпускать не спешит.

Делаю шаг вперед, притягиваю её в объятия и чмокаю в нос.

– Не хочу, чтобы ты уходил, – произносит капризно. – Но держать тебя здесь права не имею, – добавляет упрямо. – Иди, – кивает в сторону двери. – Тебя ждут.

– Я вернусь, – заверяю полным уверенности голосом. – Обещаю!

– Знаю, – улыбается мягко-мягко. – Мы тебя ждем!

Лиса приподнимается на носочках и оставляет у меня на губах лёгкий поцелуй.

– Возвращайся, – шепчет, не пряча страха. – Поскорее.

Василиса стоит напротив. Она находится так близко, что я ощущаю тепло её тела и это сводит с ума.

Самое последнее, что я хочу, так это уходить от любимой женщины и от сына, ведь им нужна моя помощь, как никогда.

Но я не могу.

Не могу остаться с ними.

Меня ждут важные и неотложные дела.

– Сань, ты идешь? – в палату заглядывает Максим Майоров. – Время не терпит! – друг настойчиво стучит по циферблату наручных часов.

– Иду, – кидаю ему, делаю шаг в сторону выхода из палаты.

– Па, – произносит Степка и тянет в мою сторону ручку. – Па-па.

Ноги врастают в пол.

– Он "папа" сказал, – ахает Лиса. Её голос переполнен эмоций.

– Сынок, – подхожу к детской кроватке, беру сынишку за ручку. Смотрю ему прямо в глаза.

Он не отрывает от меня внимательного не по годам взгляда и повторяет новое для него слово, глядя прямо на меня. Сердце сжимается от нежности и любви к нему.

– Я скоро приду и мы обязательно с тобой поговорим, – обещаю и сыну. Целую его в лоб и быстрым размашистым шагом покидаю палату.

Если я задержусь хоть на минуту, то, кажется, не уйду отсюда никогда.

– Все готово? – спрашиваю у Макса.

– Да, – твердо кивает. – Ты сам-то готов?

– Спрашиваешь ещё, – ухмыляюсь. – Конечно!

– Тогда идем, – то ли спрашивает, то ли утверждает он и мы с Максом выдвигается в сторону кабинета Изольды Альбертовны.

На полпути встречаем одного из охранников нашего доблестного мэра.

– Федор? – удивленно смотрю на мужчину. – Валентин Юрьевич здесь? – охреневаю.

Он же сказал, что у него много дел и в больницу вернется лишь после обеда.

– Да, – кивает. – Он искал вас и не нашел, – поясняет. – Теперь требует рассказать о состоянии сына.

– Понял тебя, – киваю. – С Демидом все будет в порядке, – зачем-то говорю ему. Мне кажется, суровый мужчина тоже переживает за паренька.

– Очень на это надеюсь, – рычит сквозь стиснутые зубы.

Его реакция никоим образом не навевает на меня ни испуга, ни страха. Я прекрасно понимаю, почему так сильно взбудоражены близкие Демида и его отца.

Если уж даже врачи были в шоке, когда поняли какое именно осложнение получили…

– Валентин Юрьевич у Изольды Альбертовны? – в разговор вступает Максим. Федор окидывает друга внимательным взглядом и ухмыляется.

– Да, – кивает. – Но тебе туда нельзя, – преграждает дорогу моему другу.

– С какого фига? – тот пристально смотрит на охранника и отпускать меня одного даже не собирается.

– С того, что там мэр этого города и охрана не пропускает тебя, – цедит едко, не двигаясь с места.

Обстановка в коридоре накаляется.

Прекрасно понимаю, что Макс меня одного не отпустит ни при каких обстоятельствах и даже этому рад. Я, конечно, уверен в своей правоте и у меня есть все доказательства, но ну нафиг!

– Федор, – делаю шаг вперед. – Максим не причинит вреда Валентину Юрьевичу, – заверяю.

– Нет, – жестко отрезает. – Его я не пропущу! – стоит на своем.

Майоров смотрит на преградившего нам пусть мужчину, ухмыляется и как-то слишком спокойно кивает. Соглашается?

Я охреневаю.

– Сань, дальше тебе идти одному, – окончательно меня добивает.

– В смысле? – смотрю на друга.

– Я там буду лишний, – говорит полную несумятицу. – А ты иди. Мы с Федором никого постороннего к вам не пустим.

Задумчиво окидываю двух мужчин крепкого телосложения, прикидываю их расслабленные позы и понимаю, что ни один, ни второй не отступаются от своего.

Макс просто остался, чтобы на конфликт не нарываться.

– Саш, ты обладаешь всей