Самый достойный герцог - Полия Белгадо

своему усмотрению. Можешь вложить в завод. От меня ты не услышишь никаких возражений. Я буду всячески способствовать реализации твоих планов и сохранению наследия деда. Мы построим завод, какой только пожелаешь. — В голову пришла мысль. — И еще ты сможешь заняться созданием собственного локомотива.

Выражение ее лица изменилось.

— Моего собственного? Я всегда… мечтала… Откуда ты узнал?

Значит, он попал в цель. Свет в ее глазах подтвердил, что он оказался прав.

— Можешь весь день работать на заводе, если захочешь.

«Если будешь ночи проводить со мной».

— А как же твоя клятва никогда не жениться? Я не могу заставлять человека делать то, что ему претит.

— Забудь о том, что я говорил. Забудь каждое слово, кроме предложения выйти за меня. Ведь, может, уже зачат наш ребенок.

— Пока нельзя сказать с уверенностью. Еще есть надежда, что Сигрейв…

— Опять этот чертов Сигрейв! — прорычал Себастьян и сразу пожалел, что не сдержался, увидев, как в ужасе отшатнулась Кейт. — Пожалуйста, прости.

Она поджала губы и скрестила на груди руки.

— Ты заставил меня прийти сюда, потому потребовал раскрыть подробности плана, а теперь настаиваешь, чтобы я забыла о твоем нежелании жениться. Выходит, ты лжец, ваша светлость. Ты лукавил, когда утверждал, что не хочешь жениться. Или обманываешь меня сейчас, делая предложение?

— Я не лгал ни тогда, ни сейчас.

— Но эти две фразы противоречат друг другу. Тебе не стоит жениться на мне…

— Дело не в этом. — Он провел рукой по волосам. — Пойми, Кейт, когда я говорил это… я не знал… не предполагал…

— О чем ты?

На лбу выступили капельки пота — вспоминать об этом всегда было трудно. Однако ему, вероятно, придется рассказать ей правду, это единственный выход. Себастьян с трудом сглотнул и заговорил:

— В детстве я обожал отца, считал лучшим человеком на земле, и он души не чаял во мне. Потом я вырос и понял, каков он на самом деле. — Во рту пересохло. Мабери несколько секунд молчал, приходя в себя. — Все открылось пять лет назад.

Кейт провела рукой по его щеке.

— Я очень тебе сочувствую.

Прикосновение чудесным образом успокоило и придало сил. Он на несколько мгновений закрыл глаза, впитывая тепло ее руки.

— Оказалось, отец совсем не тот замечательный человек, каким я его воображал, а обычный бездельник, который довел поместье почти до полного упадка. Мне с трудом удалось его сохранить, когда я унаследовал титул и герцогство. Но еще хуже он поступил с мамой.

Кейт ахнула:

— Он ее… обидел?

Себастьян накрыл ее ладонь своей и прижал к своей щеке.

— Лучше бы он ее ударил, хотя этого не случилось бы. Видишь ли, он погиб во время драки в борделе. Оказывается, после того, как мама родила меня, он решил, что выполнил свою миссию, и больше не приближался к жене. Вместо этого стал завсегдатаем всех борделей Лондона, а возможно, и всей Англии. Мама никогда не жаловалась и хранила молчание, а я был ослеплен вниманием отца и ничего не замечал. Полагаю, мама намеренно скрывала от меня истинное положение дел, видя, как я его люблю.

— Ты был ребенком, тебе не нужно было знать.

— Может, напротив, было бы лучше раньше узнать его настоящего, — произнес он с горечью. — Мама так его любила, что выпила целый пузырек опиума, чтобы покончить с собой.

— О нет. — Кейт побледнела. — И ее нашел ты?

Стало трудно дышать, но он смог заставить себя продолжить рассказ.

— Миссис Гроувер, экономка, упала, когда доставала с верхней полки постельное белье, поэтому доктор Хэнсон уже был в Хайфилд-парке. Прибудь он на минуту позже, спасти ее не удалось бы. Мама выжила, но с той поры очень изменилась. Сплетни заставили ее избегать появления в обществе. Так продолжалось последние пять лет. — Он убрал руку Кейт с лица. — Она поборола смерть, но не вернулась к жизни. Потом переехала в Хартфордшир и вела замкнутый образ жизни. Я понимал, что ей невыносимо находиться в доме, где каждую минуту терзают воспоминания о муже, где приходится постоянно видеть сына, так похожего на него внешне. В тот момент я дал себе клятву, что никогда не стану таким, как отец. Я много работал, чтобы восстановить то, что он разрушил за годы герцогства. Но этого мне показалось мало. Я понял, что не желаю повторения событий, повторения судьбы отца, поэтому решил никогда не жениться и не иметь детей, я не хотел, чтобы мою жену постигла участь матери.

— Понятно. — Кейт подошла к столу и оперлась на столешницу. — Тогда зачем ты сделал мне предложение? Зачем тебе этот брак, если ты даже не хочешь наследника? В чем твоя выгода?

Кейт ему необходима, а он чувствовал, что она отдаляется, утекает, как вода сквозь пальцы.

— После того… что между нами было, я сделал некоторые выводы. У тебя есть серьезный повод выйти за такого, как я, ты не влюблена, значит, тебя не ожидает судьба мамы. Я слышал о твоем отце, все, к чему прикасается Артур Мейсон, превращается в золото, я смог бы значительно увеличить капитал, ведя с ним дела. Если мы произведем на свет наследника, это станет приятным бонусом, но не обязательным требованием. У меня есть дальний родственник, которому я могу передать титул. Теперь ты видишь, что наш брак будет выгоден обоим? Он будет основан не на любви, а на более прочном фундаменте.

Себастьян не отрывал от нее глаз и, кажется, заметил сомнения и колебания, но потом:

— Да, я выйду за тебя.

«Благодарение Богу».

Воодушевленный, он склонился к ней и вдохнул вожделенный аромат, а потом прикоснулся губами к ее шее за ухом. Кейт застонала, положила руки ему на плечи и прижалась к груди. Боже, он так долго мечтал об этом, так скучал по ее прикосновениям, аромату ее тела, вкусу губ. Она зарылась руками в его волосы, и он поцеловал ее. Она ответила сразу же, открылась ему, будто предлагая взять ее здесь же, не медля. Он мог бы уложить ее на стол и заняться любовью, послав к черту весь мир с его правилами.

Кейт надавила ладонями ему на грудь и отстранилась. — Нет, мы не должны. Не здесь.

— Да, конечно. — Он ослабил объятия и неохотно отпустил ее.

— Что теперь будем делать? — Кейт отступила еще на шаг. — Наверное, надо вернуться на бал, пока не заметили наше отсутствие. — Она подняла на него глаза. — Не стоит доводить до скандала…

Честно говоря, ему не было дела до сплетен, но она права.

— Ты можешь подождать здесь минутку? Я знаю, что