Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу - Оливия Стилл

будто это она его купила, а мы тут просто временно проживаем.

Ваня тоже не ускользнул от пристального внимания мамы. Выглянул из спальни, на свою голову…

Она внезапно остановилась в коридоре, посмотрела на него сверху вниз, прищурилась и заявила:

– А ты кто такой, молодой человек?

– Ваня, – ответил он, замерев от неожиданности.

– Ваня? Ну что ж, Ваня, я бабушка. Привыкай, – с важным видом представилась она, наклоняясь чуть ниже, чтобы разглядеть его поближе.

Ваня, опешив на секунду, вдруг широко улыбнулся, словно этот титул автоматически делал её самой главной в доме, и тут же пристроился следом.

Он увязался за мамой хвостиком, пока та причитала на кухне и в каждой комнате, а в какой-то момент даже попытался заглянуть в холодильник вместе с ней.

– Что ж, парень, ты тут тоже не расслабляйся, будешь бабушке помогать, – сказала она ему в процессе ревизии.

– Буду, – серьёзно кивнул Ваня, гордый своей новой миссией.

И двинулась дальше…

– Таня! – кричит она из коридора. – А это что за паутина под потолком? Ты что, дома совсем не убираешься?

– Мама, это просто угол освещён так, там нет никакой паутины, – оправдываюсь я, но она уже дальше прошагала.

– А эти занавески? Кто выбирал? Ты? – Она заглядывает на кухню, берёт край шторы двумя пальцами, как что-то подозрительное, и качает головой. – Мрачные, как осенняя депрессия. Что, денег на нормальные ткани не было? Или ты тоже, как твой отец, экономить решила?

Женя в этот момент тихо ретируется обратно в гостиную, делая вид, что его тут и не было. А я про себя злюсь, потому что, ну вот как так можно?! Вместо того чтобы спасти меня, он оставляет меня один на один с этой бурей.

– Таня, что это за беспорядок в ванной? – доносится её голос уже откуда-то из глубины дома.

– Мама, я только недавно прибралась! – возмущаюсь я, но это звучит неубедительно даже для самой меня.

– Да уж, прибралась, как всегда. Вечно у тебя уборка заканчивается там, где ты устаёшь, – ворчит она, возвращаясь в кухню и открывая холодильник. – И что это у нас тут? Колбаса? Салаты в пластиковой банке? Ты вообще нормальной едой семью кормишь?

– Женя готовил блины, – пробую хоть как-то защититься.

– Ох, блины, – качает она головой. – Ну вот смотри, Таня, ты хоть понимаешь, какой у тебя мужик? Да ты хоть борщом его кормила?

Женя, услышав это из гостиной, молча хихикает.

Конечно, хихикает! Он-то слинял и избежал всей этой разносной волны.

Предатель.

– Таня, я тебе так скажу: мужика надо держать. И чтобы никаких вот этих: «Я занята, у меня работа». Поняла? Держать! А лучше срочно рожать. Сколько вы уже вместе?

– Мама! – я чувствую, как лицо начинает пылать. – Мы только вместе жить начали!

– И что? Самое время, – отрезает она и снова что-то перебирает в холодильнике.

Тем временем Женя, улучив момент, выскальзывает из гостиной и, даже не глядя в мою сторону, напяливает куртку.

– Мне надо в город, дела, – быстро говорит он.

– Ну-ну, – ухмыляется мама, провожая его взглядом.

Когда дверь за ним захлопывается, я, конечно же, не упускаю момента.

– Предатель! – шиплю я, словно Змей Горыныч. – Бросил меня одну!

– Ой, перестань, – говорит мама, махнув рукой. – Мужик у тебя хороший. Не вздумай упустить.

Она садится за стол и вдруг становится серьёзной.

– А ты вот что, Таня. Мужик мужиком, а себе на ум возьми: семейная жизнь – это тебе не игрушки. И с детьми легче, а то так однажды останешься старой девой с тремя кошками. Ты это хочешь?

– Мама! – я уже не знаю, смеяться или злиться. – У нас всё в порядке!

– Ну и хорошо. Значит, рожайте, пока время есть, – говорит она поднимаясь. – Ладно, давай я тебе хоть холодильник в порядок приведу, а то стыдно же!

И пока она с энтузиазмом вытаскивает из холодильника всё, что я прятала туда в надежде «приготовить потом», я просто падаю на стул и пытаюсь прийти в себя.

С ней скучно не будет, это точно.

Глава 43

Таня

Я сидела на кухне и смотрела, как мама ловко раскатывает тесто для пирога. Ваня носился по дому, громко командуя своему «отряду» – старому плюшевому медведю и игрушечному рыцарю. Его звонкий голос то приближался, то удалялся, заполняя дом теплом.

А я…

Мне надо было уезжать.

Я понимала, что, скорее всего, вернусь, но вот смогу ли я тут жить?

Да, мы с Женей сошлись и у нас всё прекрасно, но… Всегда есть это пресловутое НО!

– Танюша, а ты надолго? – мама подняла на меня взгляд, полный какой-то странной мягкости.

Я замерла с ножом в руке, разрезая яблоко.

– В смысле, мам?

– Я про Женю, про Ваню. Они ведь не хотят, чтобы ты уезжала. Разве ты сама этого не чувствуешь?

Её слова задели что-то внутри, и я поспешно вернулась к своим яблокам, чтобы скрыть лёгкое смущение.

– Мам, ну что ты начинаешь? У меня ещё столько дел в городе. И вообще, всё это… так неожиданно.

– Конечно, конечно, – тихо пробормотала она, улыбнувшись себе под нос. – Всё неожиданно, но с тобой обращаются так, как ты давно заслужила.

Я не успела ничего ответить, потому что в этот момент в кухню ворвался Ваня с деревянным мечом наперевес.

– Таня, бабушка, вы видели? Я победил дракона! – он гордо взмахнул мечом, а я невольно рассмеялась.

– Молодец, герой, – похвалила я, приглаживая его растрёпанные волосы.

Да. Ванька давно стал звать меня по имени. Какой официоз, если я готовлю парню завтрак и жалею, когда он мизинец об ножку дивана отбил?

– Герой, – раздался голос Жени от двери. Он стоял, опираясь на косяк, и смотрел на нас с каким-то странным выражением. – Но я тут подумал, может, настоящие герои заслуживают, чтобы рядом с ними была настоящая семья?

Моё сердце ёкнуло. Ваня, не понимая, кивнул и побежал дальше, а я осталась наедине с Женей. Его взгляд был серьёзным, почти пронзительным.

– Женя…

Он подошёл ближе, положив руки мне на плечи, и заставил поднять глаза на него.

– Таня, послушай меня. Я долго всё обдумывал. Ты уже не просто часть нашей жизни, ты наша жизнь. И я больше не хочу ни минуты жить в сомнениях или страхе, что однажды ты уйдёшь.

Его слова оглушили меня. Внутри всё переворачивалось.

– Но, Женя… – начала я, но он наклонился ближе, и его голос стал ещё тише.

– Таня, ты для нас с Ваней не просто важна. Ты – это всё, что у нас есть. Я хочу, чтобы