Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу - Оливия Стилл

засыпал в обнимку с «окружающим миром», настолько зачитывался. И меня, как учителя, не могло это не радовать!

Но вот настала пятница, и вечер перестал быть томным…

Я только успела закинуть куртку на спинку стула, как во дворе раздался не то сердитый крик, не то возмущённый рёв.

В ту же секунду я поняла – спокойный вечер нам сегодня не светит. Женя, стоявший у окна с чашкой чая, лишь тяжело вздохнул.

– Таня, у нас тут… гость. Твой «любимый» Максим, – он обернулся ко мне, скривившись так, будто увидел на улице бродячую собаку, заодно стянувшую ботинок с его любимого кроссовка.

– Да чтоб ему! – я тут же подскочила к окну.

Максим стоял посреди двора, потрясая руками, как флагами, и орал что-то про моральный ущерб и унижение.

То ли я перегрелась, то ли он действительно выглядел ещё нелепее, чем обычно. И, конечно, он был не один. Подмышкой он держал папку с какими-то бумагами, а в другой руке – букет. Видимо, планировал устроить шоу и разом меня убедить, что я ему должна как денег, так и внимания.

– Ну, иди встречай своего «почитателя», – хмыкнул Женя, поставив чашку на стол.

– Ты серьёзно? Это ведь твой двор! – возмутилась я.

– Зато твой поклонник, – отрезал он и демонстративно отвернулся.

Не успела я придумать достойный ответ, как у ворот раздался ещё один голос. Знакомый. И до жути раздражающий.

– Ой, да что за цирк вы тут устроили? – прозвучало громко и уверенно. Я посмотрела на Женю: он застыл, словно ударили по голове.

– Оля?! – выдохнул он, и я почувствовала, как изнутри поднимается непонятная смесь злости и досады.

Словно в подтверждение догадки, во двор зашла Оля – вся такая яркая, уверенная, будто пришла на премию «Женщина года». Она не обращала никакого внимания на Максима, который на секунду замер, разглядывая её так, словно она сошла с обложки журнала.

– Женечка, привет, – её голос был сладким до приторности. – А ты не изменился совсем.

– Ты-то, вижу, не теряешь форму, – сухо ответил он, скрестив руки на груди.

– Ну конечно, а как иначе? Но я не просто так. Думала, может, ты свободен вечером? Ужин, вино, разговоры? – Оля закинула волосы за плечо, совершенно игнорируя и Максима, и меня.

Именно в этот момент Максим, видимо, решил, что внимания к его персоне недостаточно. Он громко откашлялся и выдал:

– Эй, простите, но у нас тут разговор! Таня, мы не закончили.

Оля повернулась к нему, наконец заметив, и усмехнулась:

– А это ещё кто?

– Максим, – представился он, картинно выпрямившись. – Мы с Татьяной должны обсудить один неприятный инцидент.

– Правда? – Оля прищурилась, сканируя его с ног до головы. – И что же за инцидент?

– Она унизила меня. Прямо на людях, – Максим выпятил грудь, а я чуть не рассмеялась.

– Ох, бедняжка, – протянула Оля, и в её голосе явно прозвучала издёвка.

– Это серьёзно! – возмутился он. – Она мои вещи в мусорку выкинула! А потом… А потом… Меня оскорбили! Смеялись всем двором!

– Хорошо хоть не мозг вам выкинула, а то было бы совсем страшно, – парировала Оля, едва сдерживая улыбку.

Я смотрела на это представление и не могла понять, как два совершенно незнакомых человека умудрились за минуту превратить дворовую сцену в цирк.

Женя, видимо, думал о том же, потому что с раздражением обронил:

– Таня, сделай что-нибудь.

– А что? Они уже нашли общий язык. Вон, смотри, ещё чуть-чуть – и на свидание пойдут.

В этот момент Оля внезапно шагнула ближе к Максиму.

– Кем вы говорите, работаете? – уточнила она с лёгкой улыбкой.

– Я не говорил… эм… – Максим немного запнулся, явно обескураженный. – А вы… очень интересная женщина.

– Это я знаю, – ответила она, игнорируя его замешательство. – Ну что, может, пойдём обсудим твой моральный ущерб где-нибудь в более подходящем месте?

Женя тихо закашлялся от неожиданности, а я только и смогла, что прижать ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться вслух. Максим, конечно, засиял, как новогодняя гирлянда.

– Конечно! – с готовностью ответил он, торопливо сунув мне в руки папку. – Таня, вот! Это то, что я хотел обсудить, но теперь… ну, знаете, потом как-нибудь.

– Да-да, конечно, – кивнула я, чувствуя, как уголки губ поднимаются от смеха.

Максим и Оля, обменявшись ещё парой фраз, удалились в сторону ворот. Мы с Женей остались одни во дворе.

– Ну, – выдохнул он, наблюдая за их уходом, – если они вдруг поженятся, мы с тобой обязаны попасть на эту свадьбу.

– Обязательно, – засмеялась я. – Надо же будет увидеть, кто первым сбежит.

Женя усмехнулся и, наконец, расслабился. А я посмотрела на папку в руках, от души размахнулась и швырнула её в груду мусора, которую завтра надо было оттащить в мусорный бак, и подумала, что, может быть, этот вечер не такой уж и плохой. Глава 42

Таня.

Если я надеялась, что на этом закончатся приключения, то нет…

Пара дней и снова невероятное!

Я только успела вздохнуть с облегчением после утреннего разгрома на кухне (спасибо Жене за блины с приключениями), как раздался громкий стук в дверь.

Не звонок, а именно стук.

Такой, знаете, требовательный, почти командный. Я, конечно, наивно надеялась, что это почтальон, но предчувствие подсказывало: нет, Таня, готовься к худшему.

Открываю дверь, и в пороге – она. Мама.

Нет, не так.

МАМА.

В плаще, с чемоданом, платком, повязанным на голове, и сумкой, которая выглядит как переносная лавка на рынке.

– Ну что, дочь, встречай! – заявляет она с такой уверенностью, что я даже слова вставить не успеваю, как она уже протискивается мимо меня в дом, оглядывая всё вокруг цепким взглядом. – Тыркалась в старый бабушкин дом, а там пустота… Хоть бы маякнула, что тут живёшь теперь! Хорошо, хоть сосед пальцем ткнул, куда топать!

– Мама? А ты чего… ты как… – я только открыла рот, чтобы хоть как-то сформулировать вопрос, как из гостиной выныривает Женя.

– Здравствуйте, – говорит он, застигнутый врасплох так же, как и я. Только если я растерялась, то он выглядит так, будто у него на глазах произошло небольшое землетрясение.

Мама окидывает его долгим взглядом, словно оценивает, насколько он вообще достоин находиться в этой обстановке. И потом спокойно протягивает руку:

– Мама, – коротко представляется она.

– Евгений, – отвечает он с лёгкой паузой, но руку пожимает твёрдо. Видимо, пытается произвести впечатление.

– Ну, Евгений, – мама одобрительно качает головой. – Хорошо выглядишь. Молодцом, хоть не позоришь мою дочь. А теперь давай-ка убирайся с дороги, я тут осматриваться буду.

И всё. Женя мигом отходит в сторону, а мама уже идёт по дому с таким видом,