Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу - Оливия Стилл

был готов поцеловать её, в комнату влетел Ваня.

Не спрашивая разрешения, он бросился к Тане и крепко обнял её за талию, спрятавшись у неё под боком, как будто нашёл свой самый надёжный приют.

– Татьяна Николаевна, – голос Вани был тихим, но в нём звучала надежда. – Вы… ты останешься с нами, правда?

Таня взяла его за руку, прижала к себе, и я видел, как на её лице отразилась тёплая, почти материнская забота.

Она ничего не ответила, но её взгляд, направленный на меня, сказал всё за неё.

Глава 40

Женя.

Я сидел в тишине, смотря на свои руки, сложенные на столе.

Деревянная поверхность под пальцами была гладкой, но сейчас казалась холодной и чужой.

В голове вихрем проносились воспоминания о произошедшем в последние дни.

Решение уже было принято, и я собирался придерживаться его, как бы сложно это ни оказалось.

Таня сидела напротив, её взгляд был полон молчаливой поддержки. Мы не обменивались словами – не было необходимости. Я знал, что она понимает меня без слов.

Катя приехала ровно в назначенное время. Её шаги звучали громко в коридоре, а через мгновение дверь распахнулась, словно она была хозяйкой дома. Катя зашла с той самоуверенной улыбкой, которая всегда выводила меня из себя, особенно теперь, когда я знал, насколько глубоко она погрязла в своей лжи.

– Ну что, дорогой, – начала она с притворной лёгкостью, снимая пальто и вешая его на спинку стула. – Ты ведь понимаешь, что поступил правильно? Все эти твои… импульсивные решения – это всё эмоции. А семья – это важно. Ты не сможешь заменить меня никем. И никакая… – она посмотрела на Таню с недовольной гримасой, – никакая любовница не станет Ване матерью.

Таня даже не дрогнула. Я бросил на неё короткий взгляд, но её лицо оставалось невозмутимым. Она просто смотрела на Катю, словно на какую-то назойливую муху, которую в любой момент можно прихлопнуть.

Катя тем временем продолжала:

– Я понимаю, что ты злишься. Но мы можем всё исправить. Я прощу тебе всё это… унижение, все твои глупости. Мы ведь семья, Жень. А семья должна быть вместе. – Она говорила с таким самодовольством, будто уже победила.

Я медленно поднялся со стула, облокотился на стол и посмотрел ей прямо в глаза.

– Кать, – начал я спокойно, но твёрдо. – Ты правда думаешь, что после всего, что ты сделала, я захочу что-то исправлять?

Она нахмурилась, её улыбка слегка померкла, но она быстро вернула себе самообладание.

– Жень, ну что за драматизм? – рассмеялась она, но в её голосе звучала нервозность. – Что я сделала? Уехала на время? Это ведь было ради нас. Ради нашей семьи. Ты бы сам не хотел, чтобы я упустила такие возможности!

Я криво усмехнулся.

– Ради семьи? Катя, ты украла запонки у бизнес-партнёра своего любовника. Ты выставила его идиотом перед всей его командой. Тебя выгнали оттуда с позором, а ты сбежала сюда, потому что думала, что они не станут разбираться с тобой в России.

Её лицо побледнело. На мгновение она потеряла дар речи, но быстро собралась, хоть её голос стал чуть тише.

– Ты… ты ничего не понимаешь! Это всё неправда! Это просто слухи! – Она сделала шаг вперёд, будто пыталась убедить меня своей близостью. – Ты не можешь верить всему, что тебе наговорили!

– Слухи? – Я наклонился ближе, чтобы она могла видеть ярость в моих глазах. – Марк Фиттер подтвердил это лично. И, знаешь, он хочет с тобой поговорить.

Стук каблуков за спиной заставил её обернуться. В комнату вошёл Марк. Высокий, широкоплечий мужчина с тёмными волосами, собранными назад, и холодными серо-голубыми глазами. Его костюм сидел идеально, подчёркивая статус. Он двигался плавно, но в каждом его шаге чувствовалась угроза.

Катя отступила на шаг, её лицо исказилось от страха.

– М-Марк… – её голос сорвался, она сглотнула, пытаясь сохранить остатки самообладания. – Ты… ты зачем здесь?

Он медленно подошёл к ней, глядя на неё с презрением.

– Катя, я же предупреждал тебя, что времени у тебя немного, – его голос был низким, бархатным, но каждый звук словно бил по ушам. – Ты думала, что сможешь скрыться?

– Марк, пожалуйста… – Она снова сделала шаг назад, наткнувшись на стол. – Я… я всё верну. Честно. Просто дай мне ещё немного времени.

– Ты уже потратила всё своё время, – он улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. – Ты не просто украла, Катя. Ты выставила меня дураком перед людьми, чьё мнение для меня важно. Ты разрушила сделки, над которыми я работал месяцами. Ты думаешь, я это просто так оставлю?

Катя попыталась обратиться ко мне, хватаясь за последнюю надежду.

– Женя, пожалуйста! Ты же понимаешь, я не хотела… Я… я всё исправлю! Я сделала это ради нас, ради семьи! Ты должен понять!

Но я лишь смотрел на неё с холодным выражением лица.

– Ты сама выбрала этот путь, дорогая. Я больше не собираюсь выручать тебя. – кивнул Марку. – Она твоя. Делай что хочешь.

Катя обернулась к Марку, её лицо стало пепельно-серым.

Она рухнула передо мной на колени, пытаясь ухватиться за край моей рубашки. Снова…

– Женя, пожалуйста! Я сделала ошибку, я знаю! Но ты не можешь так со мной! Ты должен помочь мне! Ты же мужчина! Ты обещал защищать меня, любить…

Я оттолкнул её руки, даже не моргнув.

– Катя, ты была моей женой. Но сейчас ты просто человек, который разрушил всё, что было между нами. Помощи не будет. За одно только твоё отношение к Ваньке…

Марк поднял её за локоть, словно котёнка, и потащил к выходу.

– Я тебя ненавижу! – закричала она, пытаясь вырваться. – Ты ещё пожалеешь! Неудачник!

Но её голос стих, когда дверь захлопнулась за ними.

Я же развернулся к Тане, которая всё это время стояла неподалёку наблюдая.

Она ничего не сказала, просто смотрела на него, а в её глазах светились боль и поддержка.

Глава 41

Таня.

После того как Катю забрал её иностранный кавалер, жизнь вернулась в обычное русло, за одним только исключением…

Я всё чаще ночевала не дома, а у Жени.

Ванька был счастлив до невозможности, хотя справедливости ради, я была не просто той, кто веселился, но и той, кто приносил в дом неприятности.

Теперь все уроки, которые я задавала в школе, контролировались у Вани ровно в тот же вечер. Парень был не слишком счастлив, но, кажется, ему в процессе даже начало нравится.

Последние пару вечеров он буквально